Сегодня мы вами поговорим о женщине в вечной шляпе, которая искренне верит, что спасла советскую экономику. То бишь, о Лайме Вайкуле.
Итак, 31 марта 1954 года. Город Цесис, Латвийская ССР. В семье Станислава Вайкулиса — простого работяги, вкалывавшего за копейки, и его жены Янины бывшей продавщицы, доросшей аж до директора магазина, родилась девочка. Назвали Лаймой — то бишь, Счастье по-латышски.
— Мама, почему все дети как дети, а я хочу петь? — наверняка ныла она, размазывая манную кашу по столу.
— Ешь давай, директорская дочка, — сурово отвечала Янина, прикидывая план продаж на квартал. — Петь будешь, когда посуду помоешь.
Когда малышке стукнуло пять лет, семейство переехало в Ригу. Воспитанием будущей дивы занимались не только родители, но и бабушка, чей голос звенел в церковном хоре. Именно бабуля заложила в девочку ту самую тягу к вокалу, хотя остальные родственники были приземленными рабочими людьми, плевать хотевшими на высокое искусство.
В двенадцать лет наша героиня уже стояла на сцене конкурса юных вокалистов в Доме культуры завода ВЭФ. Четвертое место.
— Поздравляю, милочка, — цедил председатель жюри. — Ты четвертая из четырех возможных.
Из врачей в варьете
Но девица Лайма оказалась на редкость упертой. Параллельно со школьной скукой она мечтала резать людей скальпелем и поступила в медицинское училище. Хотела стать хирургом. Представляете этот трэш? Вместо «Еще не вечер» нам бы пришлось слушать: «Скальпель, зажим, тампон!». К счастью для советской эстрады, медицина потеряла гениального костолома, потому что Раймонд Паулс услышал ее голос.
— Девочка, бросай свои бинты, — сказал ей великий маэстро — Пойдем лучше кататься по гастролям с моим оркестром. Бинтовать раны ты всегда успеешь, а вот такой носатый профиль нам точно терять нельзя.
Так Лаймочка забросила медицину. В конце 70-х она прописалась в юрмальском варьете «Юрас Перле». О, это было местечко! Синеватое освещение, прокуренный зал интуристовской гостиницы, танцы девушек, напоминающих синхронно плавающих пингвинов. Но Лайма выделялась. Она двигалась иначе — угловато, нервно, совершенно по-западному. Танцевала стриптиз и ставила ценник на свои услуги.
Прорыв случился в 1984 году. Центральное телевидение, передача «Голубой огонёк», шуточный номер под названием «Веселые мухоморы».
— Илья, — говорила она тогда поэту Илье Резнику, меряя шагами гримерку. — Какие мухоморы? У меня лицо аристократки, я похожа на графиню!
— Молчи, женщина, — отвечал мудрый Резник. — Народ любит грибы. Особенно те, кто закусывает ими водку. Будешь петь про мухоморы.
И она спела. А через год грянул «Вернисаж» дуэтом с Валерием Леонтьевым. Два существа в невероятных лосинах и эпических шляпах заворожили страну. Это был культурный шок. Женщины бежали в парикмахерские требовать химию «под Вайкуле», мужчины просто впадали в ступор.
Спустя годы, певица будет рассказывать, как собирала стадионы от Москвы до Владивостока. А в 1991-м году врачи вырезали ей раковую опухоль груди. Болезнь удалось побороть, но характер испортился окончательно.
Фестиваль в Юрмале
А теперь перейдем к десерту, друзья мои. К тому, что происходит прямо сейчас.
С весны 2022-го Лайма Вайкуле в России выступать перестала. Где наша краса и гордость независимой Латвии? Правильно, в Юрмале. Сидит в своем доме, кормит собак (детей завести не вышло — то аборты ради карьеры, то ЭКО мимо) и строчит гневные посты. Тот самый авторитарный режим, который дал ей ГИТИС (диплом актера и режиссера эстрады она получила аккурат в 1990-м), песни, деньги и любовь миллионов, внезапно стал плохим.
Вы помните декабрь 2022 года? Когда эта великая экономистка заявила дословно:
— Я содержала филармонии, я содержала Советский Союз, выпуская свои диски… Мой альбом разошёлся миллионным тиражом, а я получила 137 рублей за него.
Да уж, человек всерьез считает, что если смог продать пластинку за рубль тридцать семь, то кормил империю. Математика уровня начальной школы для особо одаренных. На эту фразу даже МИД России отреагировал с неприкрытым сарказмом.
Однако та, что называет себя кормилицей ССР, теперь отказывается ехать в Крым, ссылаясь на латвийские законы. Она называет памятники советским солдатам вещами без художественной ценности.
— Не понимаю, зачем кланяться железу, — заявляет Лайма.
Ей вторит эхо пустых залов. Сейчас она живет в своей Богом забытой Юрмале, периодически пугая публику тем, что рак вернулся в 2022 году, скрывая лысину широкополыми шляпами. И продолжает поливать Россию в каждом интервью.
Ее дружба с Аллой Пугачевой крепка как никогда — две великие изгнанницы поддерживают друг друга на расстоянии. Лайма Вайкуле, как организатор фестиваля Laima Rendezvous Jurmala, приглашает Аллу Пугачеву в качестве главной почетной гостьи и «магнита» для прессы.
Появление Примадонны — единственный козырь Лаймы. Примадонна создает иллюзию присутствия старой эстрадной элиты ради поддержания статуса фестиваля. Слепаков, Монеточка — все остальные возрастной публике не заходят. При том, что на лице у Пугачевой — свежий шрам от медицинских процедур. А сама она передвигается, опираясь на трость и мужа Галкина, что пытается изъясняться с журналистами на мове. Но поди ж ты остается культовой фигурой для пожилых жителей Прибалтики.
Лайма же на этом выходе Пугачевой некисло зарабатывает: под свой фестиваль выбила у администрации Юрмалы грант в 1,3 млн евро (115 млн рублей). Из которых 20 млн — ее чистая прибыль. Правда, умудрилась в первый же день, спев песню на русском языке, упасть прямо на сцене. То ли нервишки шалят, то ли возраст сказывается… В общем, все это выглядит не как фестиваль, а как прогулка постояльцев дома престарелых.
Вот такая история, дорогие мои. История белобрысой латышской девочки из однокомнатной квартиры, которая хотела быть хирургом, стала королевой перьев и страусиных боа, заработала миллионы на той самой стране, которую теперь презирает. И искренне недоумевает, почему публика ее забыла.
