В ночь на 14 февраля 2015 года, когда влюбленные по всему миру дарили друг другу красные розы и плюшевых медведей, в обшарпанной съемной «двушке» на Ленинградском проспекте в уходила женщина…
Ее тело, когда-то сводившее с ума московских миллионеров, превратилось в сплошной фиолетово-черный синяк. Она лежала на полу, и главным звуком в квартире был хрип ее собственного дыхания.
— Яна, открой глаза! — кричала подруга, тряся ее за ледяные плечи. — Скорая уже едет, держись, только не засыпай!…
Но Яна Прежевская уже уплывала туда, откуда никогда не возвращаются. Еще недавно эта женщина завтракала круассанами на площади Дуомо в Милане, а к вечеру пила коллекционное бордо на Елисейских полях. Она была королевой, для которой не существовало слова «нет». И вот финал: 41 год, цирроз печени, проломленный череп и полная, звенящая нищета.
Я расскажу вам эту историю не как сухой полицейский протокол, а как страшную сказку о том, как роскошь пожирает своих детей.
Шампанское вместо воды и три наследника без штампа в паспорте
Конец девяностых. Обычная презентация какой-то фирмы. В толпе скучающих лиц Евгений Фролов — владелец металлургического комбината, человек с состоянием, от которого кружится голова, — вдруг замирает. Перед ним стоит она. Яркая, смешливая блондинка из Норильска, Яна Прежевская. В ней не было того липкого снобизма, которым грешили все светские львицы того времени. Она смеялась так громко и заразительно, что заглушала музыку.
Он пропал.
Они так и не дошли до ЗАГСа. Яна презрительно морщила идеальный носик на слово «штамп». Зачем формальности, когда у тебя есть любовь самого влиятельного мужчины Москвы? Фролов не знал слова «экономия». Для Яны вязали норковые манто в единственном экземпляре в ателье Dior. В ее гараже «Мерседесы» менялись чаще, чем перчатки. В гардеробной висели соболиные шубы, одна из которых стоила 200 тысяч долларов — цена хорошей московской квартиры.
Она родила ему троих сыновей. Трех наследников, воспитанием которых занимались няни, пока мама покоряла вечеринки. Яна была той самой женщиной, на которую оборачивались в «Симачеве» и на закрытых ужинах в Барвихе. Казалось, эта сказка бесконечна.
Американское безумие и теннисный мальчик
Но золота и бриллиантов оказалось катастрофически мало для ее израненной души. В начале 2010-х Яна, прихватив детей, улетела в Лос-Анджелес. Официально — развивать ювелирный бизнес. На самом деле — сбежать от самой себя.
Там, на корте, куда она привезла сыновей заниматься теннисом, ее настигла новая страсть. Денис. Тренер. Мальчишка, которому едва исполнилось двадцать. Яне было под сорок.
— Это был какой-то морок, — вспоминал позже близкий друг семьи Никита. — Она звонила мне из Бали и плакала в трубку: «Никита, он такой красивый, он так захватил меня своей юностью». Я орал на нее: «Яна, ему 20! Он видит тебя и видит свой золотой билет!» Но она не слышала…
Связь та порочная длилась около двух лет. Яна не просто спала с молодым тренером — она влюбилась до одури. Она вкладывала в его американский спортивный клуб сотни тысяч долларов, возила по Мальдивам и покупала часы, которые стоили дороже его годовой аренды. А потом деньги кончились. Денис, которому стало стыдно появляться с возрастной спутницей и ее тремя шумными сыновьями, просто сменил сим-карту и выставил русскую любовницу за дверь.
Яна вернулась в Москву с пустым сердцем и первыми звоночками тяжелой болезни.
Фальшивое окружение: как стервятники рвали королеву
После разрыва с Фроловым мир Яны начал сужаться. Евгений, уставший от ее запоев и истерик, забрал детей. Суд был коротким: мать-алкоголичка не может воспитывать наследников металлургической империи. Яна осталась в огромной, но пустой квартире.
И тут, как мотыльки на огонь, слетелись они. Артур, Таисия, Руслан и Эва. Люди без лиц и профессий, но с идеальным нюхом на чужое отчаяние.
— Это были настоящие стервятники, — со слезами рассказывала подруга Яны Светлана Молодых. — Они спаивали ее целенаправленно. Бутылка текила, бутылка вина… Яна отключалась, а в это время из дома исчезали сумки Birkin, жемчужные колье от Mikimoto, сервизы. Она просыпалась, видела пустую полку и думала, что сама куда-то переложила вещи. Она уже не помнила, что у нее было.
Они убедили ее оформить генеральную доверенность на остатки драгоценностей. Они продали ее белый «Мерседес» и подсунули ей старую «Феррари», убеждая, что это — подарок судьбы, чтобы утереть нос новой пассии Фролова. Они заставили ее взять кредит на 40 тысяч рублей и тут же забрали наличные «на развитие бизнеса».
Палата за полмиллиона и последний День всех влюбленных
К 2015 году гепатит, помноженный на алкоголь, перерос в цирроз. Печень отказывала. Мозг, отравленный токсинами, погружал ее в провалы памяти. Это называется энцефалопатия — когда человек перестает узнавать родных и не может контролировать свое тело.
Но олигарх Евгений Фролов, к тому времени живший с новой женщиной, не бросил Яну умирать на улице. Он оплачивал ее лечение в элитной клинике. Полмиллиона рублей в неделю. Врачи запускали ее печень заново, чистили кровь, восстанавливали лазером стремительно падающее зрение.
— Женя до последнего боролся за нее, — говорил Никита. — Он привозил ей еду из ее любимых ресторанов, платил врачам сверху, чтобы те дежурили у палаты. Но как только Яне становилось легче, она кричала: «Я сама знаю, как жить!», посылала его и снова сбегала к своим аферистам.
*
На отпевании 17 февраля на Толмачевском кладбище не было ни мужа, ни троих сыновей. Евгений Фролов оплатил лучшие цветы и лакированный гроб. Но не смог заставить себя посмотреть на ту, кого любил до дрожи, в таком виде. Детей он берег от этого кошмара.
Яна Прежевская променяла норковые манто на грязный пол хрущевки, а любовь олигарха — на объятия аферистов. Она искала счастья в чужих глазах, но нашла только дно бутылки и жестокость.
Как вы думаете, читатели, кто виноват в этой трагедии больше: мужчина, который создал для нее рай, но отобрал его, не выдержав слабости жены. Или сама Яна, променявшая собственных детей на иллюзию любви молодого тренера?
