Недавно актрису Екатерину Волкову уволили из Театра комедии. И ладно бы причина была в творческом кризисе, но нет — руководство открыто заявило актрисе, что она, дескать, вышла в тираж по возрасту.
Вдумайтесь: ей всего 44 года. Самый расцвет, золотое время для глубоких, драматических ролей. Но в кабинетах решили иначе.
Эта история заставила меня вспомнить и другие громкие скандалы.
Ведь театр — это не только храм искусства, но и сложнейший организм, где интриги, амбиции и личные обиды порой перевешивают здравый смысл.
Почему вчерашние кумиры внезапно оказываются за порогом родных стен? Кто-то уходит сам, громко хлопнув дверью, а кого-то «попросили».
Я решила проанализировать истории семи известных актеров, которые повздорили с руководством и разорвали отношения с театром. Кто в этих конфликтах прав, а кто виноват — решать вам, но каждый из этих случаев — это маленькая трагедия большого артиста.
Екатерина Волкова
«44 — это возраст премьеры, а не списания»
Начнем с той самой истории, которая до сих пор не утихает в соцсетях. Екатерина Волкова служила в Театре комедии больше десяти лет.
Казалось бы, стаж, авторитет, любовь зрителя — все это должно давать определенный иммунитет. Но нет.
Как рассказывает сама актриса, в разговоре с художественным руководителем прозвучало слово, которое для любой женщины, а для актрисы — вдвойне, звучит как приговор: «старая».
Меня поражает здесь другое: легкость, с которой руководство разбрасывается кадрами. Отменить двадцать постановок — это ведь не просто вычеркнуть строчку из репертуара, это наказать зрителя.
Но Волкова молодец, она держит спину ровно. Никаких судов, никаких просьб о возвращении.
«Там, где я не нужна, меня не будет» — позиция, достойная уважения.
Федор Добронравов
Право на свободу
Если в случае с Волковой камнем преткновения стал возраст, то у народного любимца Федора Добронравова конфликт с Театром сатиры случился на почве денег и личной свободы.
Мы все привыкли видеть его добрым и покладистым, но, когда дело касается принципов, Добронравов умеет проявить характер.
Ситуация до боли знакомая многим востребованным артистам.
Театр хочет, чтобы звезда принадлежала ему целиком и полностью.
Условие было одно: забудь про антрепризы, забудь про сторонние съемки, живи только нашей сценой.
Но Федор Викторович — человек деятельный. Он выбрал свободу. В итоге в театре решили считать его рабочие часы буквально по секундомеру. Меньше времени в театре — меньше зарплата.
Актер, естественно, обиделся. И его можно понять: когда ты приносишь театру кассу и славу, такое «бухгалтерское» отношение выглядит как мелочность. Добронравов ушел.
Евгения Осипова
Увольнение по смс
Представьте ситуацию: человеку становится плохо прямо перед спектаклем. Госпитализируют, давление зашкаливает. Казалось бы, коллеги должны оборвать телефон, спрашивая, чем помочь.
Вместо этого звезда «Доярки из Хацапетовки» получает на телефон короткое сообщение, которое бьет больнее любой болезни: «Ты у нас больше не работаешь».
Все, финита ля комедия. Никакого сочувствия и проверки фактов. Более того, в театральных кулуарах тут же поползли грязные слухи, мол, актриса просто «перебрала» лишнего и сорвала постановку.
В Московском театре комедии, похоже, вообще не принято церемониться с артистами — Екатерина Волкова не даст соврать.
Карина Мишулина
Проблема семейных тайн
Иногда актеры уходят из театра не из-за того, как они играют, а из-за того, как они живут вне сцены. История Карины Мишулиной и Театра сатиры — наглядный пример того, как публичные скандалы могут разрушить карьеру в государственном учреждении.
Все мы помним эти бесконечные выпуски «Пусть говорят» про внебрачных детей Спартака Мишулина. Громко, некрасиво, с ДНК-тестами на всю страну.
Руководство театра, видимо, решило, что такая слава им не нужна. Контракт с актрисой расторгли, хотя юридически придраться было сложно. Но Карина, не стала посыпать голову пеплом. Она перевернула эту страницу и нашла себя в антрепризе и кино.
Знаете, что она говорит теперь? Что репертуарный театр — это рутина и вечная зависимость от настроения режиссера.
Евгений Евстигнеев
Гордость великого мастера
Чтобы вы не думали, что такие конфликты — примета только нашего времени, давайте вспомним легендарного Евгения Евстигнеева. Его уход из МХАТа в 1988 году — это классика столкновения двух титанов.
Олег Ефремов, тогдашний худрук, был человеком жестким и требовательным. Когда Евстигнеев, измотанный болезнями, попросил немного сбавить обороты и войти в положение, Ефремов бросил фразу, ставшую роковой: «Не можешь — иди на пенсию».
Для артиста такого масштаба, как Евстигнеев, это было равносильно пощечине. Он не стал спорить, не стал оправдываться.
Просто написал заявление и ушел. Говорят, Ефремов потом пытался вернуть друга, понимая, что совершил огромную ошибку, но гордость Евгения Александровича была непоколебима.
Александр Домогаров
Открытое письмо
Александр Юрьевич не стал молчать. Его открытое письмо — это крик души человека, который видит, как его работу обесценивают.
Имена актеров не пишут в афишах, спектакли-аншлаги ставят в неудобные дни, рекламу не дают, — таково было его мнениею
А последней каплей стал ввод новой актрисы в сложнейший спектакль «Ричард III» практически без репетиций. Для Домогарова, как для перфекциониста, это было неприемлемо.
Это пример ухода по идейным соображениям. Когда ты понимаешь, что больше не можешь подписываться под тем, что происходит на родной сцене. Домогаров ушел сам, но сделал это громко.
Людмила Поргина
От свечи в массовке до полного разрыва
После кончины Караченцова Людмила Андреевна долго не выходила на сцену. И вот, когда она решила вернуться, директор театра Марк Варшавер предложил ей… роль в массовке. Выйти со свечой в начале и конце спектакля.
Для вдовы легенды и актрисы, которая отдала этому театру десятилетия, это прозвучало как издевательство.
Началась публичная перепалка: она обвиняла его в мести за критику, он ее — в непрофессионализме и скандальном поведении. Зарплата в сорок тысяч рублей, роли без слов — Поргина не выдержала и ушла по собственному желанию.
Варшавер открыто говорит, что рад ее уходу. Поргина же чувствует себя преданной. В этой истории сложно занять чью-то сторону. Так сложилось.
А вы как считаете? Должен ли театр хранить верность своим ветеранам и звездам, или «незаменимых у нас нет»?
Согласны ли вы с тем, что актер имеет право диктовать свои условия, как это делали Домогаров или Добронравов?
