Аутизм, ДЦП, синдром Дауна: 10 знаменитостей, которые воспитывают «особенных» детей

В мире глянца и софитов, где жизнь знаменитостей часто кажется идеальной, существуют истории, напоминающие о том, что за блеском славы скрываются обычные человеческие судьбы с их трудностями и победами.

Многие отечественные звёзды сталкиваются с особыми вызовами родительства, воспитывая детей с инвалидностью или особенностями развития — от синдрома Дауна и аутизма до ДЦП и пороков сердца.

Их истории — это не просто рассказы о борьбе с диагнозами, а примеры безусловной любви, силы духа и активной позиции: они не скрывают своих детей от общества, а наоборот, помогают им социализироваться, занимаются их развитием и ломают стереотипы, доказывая, что особенность — не приговор, а часть уникального пути…

1. Эвелина Бледанс и сын Семён

Эвелина Бледанс узнала о синдроме Дауна у сына Семёна ещё во время беременности на 14-й неделе, но несмотря на давление медиков, приняла твёрдое решение рожать, руководствуясь принципом «любовь без условий».

Семён родился в 2012 году, и его первые месяцы жизни были сопряжены с серьёзными трудностями: он провёл неделю в реанимации с проблемами сердца и крови, а затем месяц в больнице, где перенёс множество процедур, но Эвелина активно боролась за его здоровье, даже тайно пробиваясь к нему для кормления грудью, что, по её словам, помогло ему выжить.

Несмотря на мрачные прогнозы врачей, Эвелина с мужем Александром Сёминым активно занялись развитием мальчика: они переехали за город для свежего воздуха, долго сохраняли грудное вскармливание, использовали гомеопатию и постоянно возили его к остеопатам и массажистам, параллельно Эвелина работала и брала Семёна на съёмки.

Семён, несмотря на диагноз, добился значительных успехов: он занимается плаванием, вокалом и театральным мастерством в инклюзивной студии «Осьминожка», обожает выступать на сцене, говорить тосты и петь в ресторанах, а также снялся в нескольких проектах, включая рекламу подгузников в 6 месяцев и роли в кино, например, в фильме «Сухари и булочки» и триллере Алексея Чумакова.

Сейчас Семёну 13 лет, он живёт с мамой, но отец, Александр Сёмин, после развода в 2017 году стал больше общаться с сыном, особенно по мере его взросления; Семён продолжает социализироваться, участвовать в проектах и недавно даже проходил реабилитацию в Турции в специализированном отеле с лучшими специалистами, оставаясь общительным и любящим ребёнком, хотя его речь не всегда идеально понятна окружающим.

2. Фёдор и Светлана Бондарчук и дочь Варвара

Варвара Бондарчук, дочь Фёдора и Светланы Бондарчук, родилась недоношенной в 1999 году, а в годовалом возрасте ей был поставлен диагноз ДЦП (детский церебральный паралич), а также, согласно некоторым источникам, аутизм.

Родители долгое время скрывали диагноз и ограждали дочь от публичности, приняв осознанное решение не обсуждать её состояние в СМИ и не показывать фотографии, чтобы сохранить приватность и обеспечить ей максимально комфортные условия жизни.

Несмотря на первоначальные сообщения о том, что Варвара жила и проходила реабилитацию за границей, позже было уточнено, что она всегда проживала в родном доме в России, окружённая любящей семьёй, нянями и помощниками.

После развода родителей Варвара осталась жить в загородном доме отца, где Фёдор Бондарчук создал для неё все необходимые условия, включая постоянный уход и медицинскую поддержку. Сейчас, в возрасте 26 лет, Варвара ведёт непубличный образ жизни, но, по словам Светланы Бондарчук, она «живёт своей удивительной и хорошей жизнью», у неё есть всё необходимое, и она окружена близкими людьми, которые её любят и заботятся о ней.

3. Ирина Хакамада и дочь Мария

Мария Сиротинская, дочь Ирины Хакамады, родилась в 1997 году с синдромом Дауна, о чём Ирина знала ещё во время беременности, но несмотря на предложения врачей сделать аборт, приняла осознанное решение оставить ребёнка и посвятила себя её развитию.

В детстве Мария столкнулась с серьёзным испытанием — ей диагностировали лейкоз в 2004 году, но благодаря своевременному лечению ей удалось победить болезнь и достичь стойкой ремиссии.

Ирина активно занималась развитием дочери: Мария посещала обычную школу для социализации, занималась танцами, плаванием, рисованием и изучением языков, хотя в восьмом классе из-за трудностей в учёбе её перевели в специализированную школу.

Сейчас Марии 28 лет, она ведёт активную и самостоятельную жизнь: окончила колледж по специальности «керамист», работала секретарём в отеле, играет в спектаклях театра «ВзаимоДействие» для людей с особенностями развития, участвует в модных показах и фотосессиях, а также занимается дизайном одежды в социальном проекте «Наивно? Очень».

Несмотря на расставание с бывшим парнем Владиславом Ситдиковым (чемпионом по жиму штанги), Мария сохраняет социальную активность, окружена друзьями и семьёй, а Ирина Хакамада продолжает поддерживать её, отмечая, что дочь обладает удивительной мудростью и самостоятельностью.

4. Лолита Милявская и дочь Ева

Дочь Лолиты Милявской Ева родилась в 1998 году сильно недоношенной, с весом всего 1200 граммов, и врачи сразу предположили множество диагнозов, включая синдром Дауна и аутизм, предлагая даже отказаться от ребёнка, но Лолита отвергла эти предложения и посвятила себя развитию дочери.

Диагноз «синдром Аспергера» (форма аутизма) был подтверждён позже, и Ева нуждается в пожизненной терапии, хотя Лолита всегда подчёркивала, что считает её «абсолютно нормальным ребёнком».

Детство Ева провела в Киеве с бабушкой, которая обеспечила ей любовь и заботу, в то время как Лолита занималась финансовым обеспечением семьи, что иногда вызывало у певицы чувство вины за недостаточное ежедневное присутствие.

Для социализации Евы прилагались огромные усилия: она свободно владеет английским, изучала немецкий и французский, а в 2018 году поступила на филологический факультет Варшавского университета, сначала обучаясь в киевском филиале, а затем переехав в Польшу.

Сейчас Еве 27 лет, и она живёт в Болгарии, где недавно приняла смелое решение съехать от бабушки и начать самостоятельную жизнь, что сначала вызвало панику у Лолиты, потребовавшую даже консультации психиатра, но оказалось важным шагом в адаптации — Ева уверена в себе, заявляя: «мне вообще с собой не страшно».

Несмотря на расстройство аутистического спектра, которое делает Москву с её агрессивной средой неподходящим местом для жизни, Ева хорошо чувствует себя в спокойной обстановке Болгарии, продолжает обучение и развитие, поддерживая близкие отношения с матерью, которая гордится её прогрессом и мечтает, чтобы дочь нашла спутника жизни.

5. Евгений Кулаков и сын Илья

Сын Евгения Кулакова Илья родился в 2004 году с двойным диагнозом — ДЦП и аутизм, причём аутизм был диагностирован лишь спустя несколько лет, а из-за ошибочно назначенных в детстве нейролептиков мальчик почти перестал разговаривать и до 18 лет мог произносить лишь слова «да» и «нет».

Родители вложили все силы и средства в его реабилитацию: занимались прикладным анализом поведения, купили специализированную коляску, вертикализатор и оплачивали дорогостоящие курсы, однако в России Илья столкнулся с недостатком поддержки — его ресурсный класс для детей с аутизмом закрыли из-за недостатка финансирования во время пандемии.

В 2022 году семья переехала в Израиль, где Илья начал учиться в специальной школе, рассчитанной на его потребности и предоставляющей образование до 21 года, и именно там произошёл значительный прогресс: он начал складывать слова в предложения, выражать свои желания, самостоятельно одеваться, делать чай и посещать бассейн, где вода стала для него своеобразной терапией, снимающей стресс и улучшающей координацию.

Сейчас Илье 21 год, он живёт с родителями и младшей сестрой в Израиле, продолжает обучение и развитие, хотя периодически сталкивается с поведенческими сложностями, такими как самоагрессия, но получает профессиональную поддержку, а Евгений и Ольга работают в местном театре и видят в его успехах главную награду за свои усилия.

6. Светлана Зейналова и дочь Александра

Дочь Светланы Зейналовой Александра родилась в 2007 году, и в полтора года ей был диагностирован аутизм — этот период стал тяжёлым испытанием для семьи, особенно после того, как муж Светланы, бизнесмен Виктор, ушёл из семьи, не справившись с диагнозом дочери .

Светлана полностью посвятила себя развитию Александры: она организовала интенсивные занятия с логопедами, дефектологами и психологами, а также настояла на инклюзивном образовании — Александра посещала обычную школу, где научилась взаимодействовать с другими детьми и освоила программу, несмотря на сложности.

Благодаря усилиям матери, Александра добилась значительных успехов: она свободно владеет английским языком, изучала китайский, увлекается рисованием и графическим дизайном, а также освоила бытовые навыки, включая готовку и самостоятельные поездки на общественном транспорте.

Сейчас Александре 18 лет, она живёт с мамой и младшим братом в Москве, готовится к сдаче школьных экзаменов и планирует поступить в колледж на направление графического дизайна, чтобы в дальнейшем стать профессиональным дизайнером; Светлана продолжает поддерживать её в социализации и развитии, гордясь её самостоятельностью и целеустремлённостью.

7. Сергей Белоголовцев и сын Евгений

Сын Сергея Белоголовцева Евгений родился в 1988 году недоношенным близнецом, и у него сразу обнаружили тяжёлый врожденный порок сердца (Тетрада Фалло), а после операции в 9,5 месяцев, во время которой он пережил клиническую смерть и кому, развился ДЦП — врачи предрекали, что мальчик не выживет или останется «овощем» без интеллекта и возможности ходить.

Родители, особенно мать Наталья, посвятили жизнь его реабилитации: в три года Женя научился сидеть, в шесть — сделал первый шаг, а благодаря отказу от коляски и постоянным занятиям он смог ходить, хотя и с неустойчивой походкой, и падениями.

Несмотря на трудности, Евгений окончил школу (родители выбрали инклюзивное образование) и Институт театра, рекламы и шоу-бизнеса по специальности «актер и телеведущий», работал на телевидении в программе «Разные новости» и вместе с отцом вёл YouTube-канал «Такой ЖЕ» о людях с ограниченными возможностями.

Сейчас Евгению 37 лет, он живёт с родителями, так как нуждается в постоянной помощи из-за неустойчивости и риска падений, но ведёт активную жизнь: участвует в благотворительных проектах, включая программу «Лыжи мечты» (основанную отцом для детей с ДЦП), общается на итальянском языке и сохраняет интерес к творчеству, хотя его YouTube-канал не обновляется около двух лет.

8. Константин Меладзе и сын Валериан

Сын Константина Меладзе и Яны Сумм Валериан родился в 2004 году, и в три года ему был диагностирован аутизм — родители долгое время скрывали диагноз от публики, предпочитая ограждать сына от внимания СМИ.

После развода родителей в 2013 году Валериан остался жить с матерью, которая полностью посвятила себя его реабилитации: в 2015 году Яна основала в Киеве специализированный центр, где Валериан проходил интенсивную терапию, включая занятия с дефектологами, логопедами и поведенческие коррекции по методике ABA.

Благодаря раннему вмешательству и постоянной поддержке, Валериан, теперь уже взрослый, достиг значительных успехов в социализации и адаптации: он живёт в Киеве, ведёт закрытый образ жизни, но, по словам матери, способен к самостоятельности — освоил бытовые навыки, коммуникацию и даже проявляет творческие способности, например, рисует.

Константин Меладзе, хотя и живёт отдельно, продолжает участвовать в жизни сына и финансово поддерживает его реабилитацию. Сейчас Валериану 21 год, подробности его жизни не разглашаются, но известно, что он продолжает получать необходимую профессиональную помощь и окружён заботой семьи.

9. Анна Нетребко и сын Тьяго

Сын Анны Нетребко Тьяго родился в 2008 году, и в три года ему диагностировали аутизм (высокофункциональную форму), что стало шоком для певицы — она заметила проблемы, когда ребёнок почти не реагировал на обращение и не разговаривал до 4 лет, что она связывала с многоязычной средой (он слышал четыре языка).

Анна активно взялась за его развитие: переехала с сыном в Нью-Йорк, где он проходил интенсивную терапию в институте ABA с лучшими специалистами, что дало значительные результаты — Тьяго начал говорить, причём первым языком стал английский, и пошёл в инклюзивную школу, сочетающую обычных детей и детей с особенностями.

Сейчас Тьяго 17 лет, он хорошо адаптирован к общественной жизни: живёт с матерью, учится в обычной школе за рубежом, свободно владеет русским и английским, увлекается компьютерами, мультипликацией, абстрактным искусством (особенно творчеством Сальвадора Дали), а также осваивает бытовые навыки — например, учится готовить пиццу и мыть посуду в ресторан.

Несмотря на наследственные вокальные данные, он не планирует петь, а мечтает стать аниматором, и хотя Анна отмечает его «хитрость» и избирательность в общении, она гордится его самостоятельностью и успехами, подчёркивая, что детям с аутизмом важна не медицина, а возможность социализации и труда.

10. Данко и дочь Агата

Дочь певца Данко (Александра Фадеева) Агата родилась в 2014 году с тяжелой формой ДЦП и мультикистозом головного мозга — врачи сразу предупредили, что девочка, вероятно, никогда не сможет ходить, видеть, слышать и осознанно общаться.

Первые годы родители активно боролись за её здоровье: Данко публично обращался за финансовой помощью на дорогостоящую реабилитацию, а в 2017 году даже забронировал место в чешском санатории «Весна», но затем в жизни семьи наступила чёрная полоса — певец заподозрил жену в измене и отказался от ребёнка, заявив, что Агата «не обрабатывает информацию» и не понимает, кто её родители.

*

Сейчас Агате 11 лет, она живёт с матерью Натальей Устюменко, которая полностью посвятила себя уходу за дочерью и её реабилитации. Несмотря на тяжёлые диагнозы, девочка проявляет эмоции (например, в январе 2016 года впервые улыбнулась), узнаёт близких, научилась дышать через нос, есть самостоятельно и управлять ручками, хотя остаётся глубоко инвалидизированной и нуждается в постоянном уходе.

Данко прекратил общение с дочерью и не оказывает финансовой поддержки, объясняя это собственными душевными переживаниями и утверждая, что стал «жертвой обстоятельств».