— Мужики, — хрипло говорил мой дед, разливая чай в граненые стаканы на тесной кухне, — вы думаете, красота — это когда си…ки и ноги до ушей? Нет. Красота — это когда женщина заходит в кадр, и звук в кинозале пропадает. Слышно только, как у кого-то сердце об ребра стучит…
В советском кино действительно был свой дежурный иконостас женского очарования. Но за спинами хохотушки Варлей и вечной Констанции Алферовой стояли и другие красавицы. Женщины, чья внешность была настолько избыточной для наших панельных пейзажей, что режиссеры зачастую просто не знали, куда их девать. Они не играли простых девчонок из соседнего двора. Они играли саму судьбу…
Элина Быстрицкая: Трагедия, обтянутая бархатом
— Я не позволю снимать меня с плохой стороны, — холодно отрезала молодая актриса оператору на пробах к «Неоконченной повести».
В ней не было просящей женственности. Когда в 1958 году Сергей Герасимов искал Аксинью для «Тихого Дона», казачьи старейшины на Дону, увидев фотопробы Быстрицкой, вынесли вердикт:
— Наша. Казачка донская. Только глаза слишком грустные
Элина, дочь военного врача, прошла войну санитаркой. Эта закалка читалась в каждом жесте. Она не играла казачью страсть — она ею дышала. Мужчины писали ей письма, полные отчаянной мольбы, а один генерал даже прислал свои боевые ордена.
Она отказалась. Её красота требовала коленопреклонения, а не объятий. В 1990-х она вернулась в кино, но осталась той же неприступной королевой, покинув этот мир в 2019 году в возрасте 91 года.
Анна Самохина: Пуля в сердце перестройки
Конец восьмидесятых. Кино стало серым, грязным, кооперативным. И тут в кадре появляется она.
— Выйди из воды, — командует режиссер в «Узнике замка Иф».
Самохина выходит, и мокрое платье облепляет античную статую. В этот момент мужская часть СССР поняла, что страна изменилась навсегда….
Её Рита в «Ворах в законе» — это был нокаут. Бархатный голос, смоляные волосы, осиная талия и взгляд, обещающий рай и геенну огненную одновременно. Она была слишком яркой для тусклого времени. Анна ушла в 2010 году в 47 лет, сражаясь с раком до последнего, но успев оставить после себя шлейф абсолютной, хищной женственности.
Нонна Терентьева: Иностранка в ватнике
— Нонна, надень косынку, ты на стройке, а не в Ницце, — умолял режиссер. Но косынка на её фарфоровом лице выглядела как насмешка.
В Каннах, куда она приехала с фильмом «Крах инженера Гарина», западные репортеры решили, что это западная дива, инкогнито прибывшая из Голливуда. Французские газеты наперебой захлебывались:
— Советская Милен Демонжо, русская сирена, сошедшая с полотен Климта!
Её красота была декадентской, неприличной для страны строящегося коммунизма. В ней жила томная, смертельная усталость. Мужчины покупали её открытки в киосках «Союзпечать» десятками, пряча их в паспорта, словно фальшивые доллары. Она ушла из жизни в 1996 году, сгорев от тяжелой болезни, так и не дождавшись ролей, достойных её лица.
Ариадна Шенгелая: Графиня из старого Тифлиса
Скажите текст медленнее, зритель должен вдоволь налюбоваться Вашей шеей, — инструктировали её на площадке.
Ариадна Шенгелая, урожденная Шпринк, обладала профилем античной камеи. В «Гранатовом браслете» она играла княгиню Шеину. Её героиня не делала ничего — она просто стояла у окна. Но от этого немого стояния у мужчин в зале перехватывало дыхание…
В ней не было ни капли простоты. Каждое движение кисти, каждый поворот головы кричал о голубой крови. Она была недосягаемой мечтой, женщиной-призраком, ради которой хочется не жить, а совершать красивые самоубийства.
Наталья Кустинская: Комедия, закончившаяся трагедией
Она была ослепительной блондинкой, «русской Брижит Бардо». Роль роковой красотки в «Три плюс два» сделала её звездой в 1963 году. Мужчины теряли голову, женщины пытались копировать её прическу.
Но судьба обошлась с ней жестоко. На пике славы она получила тяжелейшую травму — перелом основания черепа, надолго выбивший её из профессии.
Личная жизнь превратилась в череду потерь: шесть браков, трагическая гибель сына и внука. Под конец жизни великая красавица осталась в одиночестве, борясь с болезнями и депрессией, и покинула этот мир в 2012 году.
Людмила Савельева: Наташа Ростова, сломавшая Голливуд
Ей было всего 19. Она была балериной, а не актрисой. Сергей Бондарчук взял её в «Войну и мир» почти на спор.
— У неё нет техники, — шипели мэтры. — Она моргает слишком быстро.
Но когда в 1969 году фильм получил «Оскар», американская пресса писала только о Савельевой.
— В одних её глазах больше правды, чем во всем Голливуде, — констатировал The New York Times.
В фильме «Бег» она бежала по Константинопольской набережной, и это был самый грациозный побег в истории кино. Её красота была хрупкой, звенящей, как первый лед. В картине «Подсолнухи» она стояла рядом с Софи Лорен, и великая итальянка на её фоне казалась просто красивой женщиной, а Савельева — явлением природы.
Светлана Светличная: Искушение в сапогах и с портфелем
— Не виноватая я! Он сам пришел!» — эта фраза из «Бриллиантовой руки» могла прозвучать фальшиво из уст любой другой актрисы.
Но когда в 1969 году в полутемной комнате отеля «Атлантика» появилась Светлана Светличная, страна потеряла дар речи.
Это был первый в истории советского кино полноценный стриптиз, снятый с невероятным для того времени артистизмом. Но Светличная не была просто соблазнительницей. В ней жила хищная, кошачья пластика. Вспомните ее коварную Габи в «Семнадцати мгновениях весны» — холодную, аристократичную, смертельно опасную.
Ее личная жизнь была такой же драматичной, как и роли. Три брака, двое детей, отношения с которыми, по признанию самой актрисы, складывались мучительно тяжело. Сын Владимир и дочь Наталья долгое время не могли простить матери гастролей и съемок.
— Я думаю, когда меня не будет, сын скажет: «А я был не прав», — с горечью делилась Светлана Афанасьевна.
Но на экране она всегда оставалась победительницей — женщиной, ради которой мужчины готовы были потерять голову и партбилет.
Наталья Фатеева: Советская Лиз Тейлор
Если бы Голливуду в 1960-х понадобилась актриса на роль Клеопатры, они бы украли Наталью Фатееву. Огромные, чуть раскосые фиалковые глаза, точеная фигура и абсолютная, царственная уверенность в себе.
В «Джентльменах удачи» она сыграла дочь профессора Мальцева всего в нескольких сценах, но именно ее появление в кадре давало зрителю понять: перед нами — элита. А в «Месте встречи изменить нельзя» ее томная Ирэн Соболевская стала эталоном декадентской, порочной красоты.
Личная жизнь Фатеевой напоминала сценарий авантюрного романа. Три официальных брака: с режиссером Владимиром Басовым (от него сын Владимир), с космонавтом Борисом Егоровым (от него дочь Наталья) и другие яркие союзы.
Из-за бешеной востребованности в кино ее первенец до школы жил с бабушкой и дедушкой в Харькове, чего не может простить матери до сих пор….
Ирэн Азер: Блондинка с персидской кровью
В конце 1970-х на экраны вышел фильм «Большая перемена». И все школьники страны влюбились не в Ганжу и не в Нестора Петровича. Они влюбились в подругу Генки — Люську.
Ирэн Азер была аномалией для советского экрана. Дочь иранского политического деятеля, она обладала совершенно несоветской пряной красотой. Копна золотых волос, огромные глаза, идеальные черты лица. В ней не было ни капли простонародной румяности.
Ее Люська в «Большой перемене» — это воплощение мечты о красивой жизни. Уверенность сытой пантеры и взгляд, от которого двоилось в глазах. Ирэн не играла простых ткачих. Она играла женщин, которые привыкли, что мир ложится к их ногам. Ее красота была слишком глянцевой, слишком западной для серых будней, и именно поэтому ее образ так сверкал на пленке.
Лариса Белогурова: Нефертити из Сталинграда
— Она не отсюда. Она из Древнего Египта, — судачили осветители на съемках.
Лариса Белогурова родилась в 1960 году в еще возрождавшимся после войны Сталинграде. Но глядя на ее точеный профиль, горделивую посадку головы и огромные, чуть раскосые глаза, в это невозможно было поверить. Она начинала как профессиональная художественная гимнастка и солистка Мюзик-холла, и эта балетная стать читалась в каждом ее движении.
Ее судьба — одна из самых трагических страниц нашего кино. В 2002 году, на пике или после завершения карьеры, ей поставили страшный диагноз. Лариса приняла его со стоическим смирением, уйдя в глубокую веру. Она пела в церковном хоре и вышивала иконы. 20 января 2015 года в возрасте 54 лет ее не стало. Волгоградская Нефертити, женщина неземной, инопланетной красоты, ушла тихо, оставив после себя ощущение великой несправедливости
Людмила Чурсина: Хозяйка медной горы
— Слишком высокая для советской героини, — говорили в коридорах «Мосфильма».
Рост 177 сантиметров в 60-е годы для актрисы считался аномалией.
Но когда она появилась в «Донской повести» и «Угрюм-реке», стало ясно: это не женщина, это стихия. В её Анфисе было что-то первобытное, языческое. Мужчины рядом с ней казались суетливыми подростками.
Американские продюсеры, увидев её в 1972 году, подписали контракт на 15 голливудских картин. Но советская система не отпустила своё сокровище.
Чурсина осталась, став самой красивой женщиной Европы по версии журнала «Советский экран», и до сих пор, перешагнув порог восьмидесятилетия, несет свою стать с королевским достоинством.
Александра Яковлева: От «Чародеев» до начальника РЖД
— Она же просто красивая, играть-то не умеет, — ворчали завистницы. Но когда в 1982 году на экраны вышли «Чародеи», вся страна влюбилась в стюардессу Тамару.
Её красота была дерзкой, современной, с ноткой американского глянца. В «Экипаже» Александра Яковлева стала первым кекс-символом новой формации. А потом исчезла.
В нулевые страна ахнула, узнав, что их любимая актриса — теперь заместитель гендиректора Дирекции скоростного сообщения ОАО «РЖД». Она сама водила поезда, ругалась с путейцами и строила карьеру в политике. В 2016 году она триумфально вернулась в кино, а в 2022 году проиграла свою главную битву — с онкологией.
Скажите, а чья красота из тех, черно-белых и ранних цветных кадров, до сих пор заставляет вас восхищаться, просто глядя в монитор?
