Эдиту Пьеху в молодости называли «кабацкой певичкой», поющей для невзыскательной публики. Ее шарм, легкий акцент и непривычная манера держаться на сцене казались чужеродными, почти вызывающими. Критики морщились, коллеги перешептывались, а партийные функционеры видели в ней «пропагандистку джаза» и «отрицательное явление на эстраде».
Но она выстояла. Ее репертуар — от задорных твистов до лирических баллад — превратился в золотой фонд отечественной эстрады. Песни «Огромное небо», «Город детства», «Люди, улыбнитесь миру» запела вся страна, а сегодня Эдита Пьеха стала настоящей легендой.
Однако, несмотря на то что Эдита Пьеха неизменно приковывала восхищенные взгляды мужчин, ее личная жизнь оказалась полна разочарований и так и не принесла ей подлинного семейного счастья.
«Влез в окно моего номера и прорычал: «Говори, где Магомаев!»
Эдита родилась в польской семье во Франции 31 июля 1937 года. В 1946 году ее мать и отчим решили переехать в Польшу. В 1955-м Эдита оказалась в СССР, получив направление на учебу в Ленинградский государственный университет имени Жданова. Студентка психологического факультета пела в хоре польского землячества. Там-то она и встретила своего будущего мужа Александра Броневицкого, который этим хором руководил.
Пьеха признавала огромную роль этого человека в ее жизни и называла Пигмалионом, сотворившим Галатею. Из сутулившейся скромной девушки он сделал звезду эстрады с необыкновенным шармом и лоском. Броневицкий сделал ее солисткой своего ВИА, который стал называться «Дружба» — название позже придумала Эдита.
— Мое рождение как артистки было мгновенным, — вспоминает певица, — в новогоднюю ночь с 1955 на 1956 год. Я вышла на сцену Консерватории со студенческим ансамблем под руководством Александра Броневицкого и спела всего одну песню «Червонный автобус». Меня четыре раза вызывали на бис. А через три дня мной уже заинтересовалась фирма грамзаписи. Весь Ленинград говорил, что появилась какая-то Пьеха, которая поет басом. И пошло!
Александр и Эдита поженились. Позже она говорила, что надо было оставаться в рамках рабочих отношений.
— Его предложение руки и сердца приняла не сразу — отговаривалась молодостью и страхом перед супружескими обязанностями. Шурик сердился: «Люди нас еще год назад в постель уложили, а мы даже не целовались по-настоящему!
Другая вприпрыжку в загс побежала бы, а ты? Хочешь вечной девочкой остаться?» Наконец я сдалась. На мое письмо с сообщением о замужестве мама не ответила. Поняв: дочь останется в СССР, она устроила бойкот, который длился больше года, — делилась Пьеха.
Уже летом 1957 года на шестом Всемирном фестивале молодежи и студентов в Москве ансамбль завоевал золотую медаль. Их пригласили работать от Ленэстрады.
— Как только нас не гнобили! Обвиняли в пропаганде буржуазной идеологии. Меня называли кабацкой певицей, призывали «выстирать по самое декольте» и чуть ли не выслать из страны. Говорили даже, что я нарочно имитирую акцент, чтобы привлечь к себе внимание, и в 1959 году наш ансамбль дисквалифицировали. Но в итоге худсовет Министерства культуры РСФСР во всем разобрался и восстановил нас в правах.
А вот жизнь с Александром медом певице не показалась. Броневицкий был одержим работой, день и ночь занимаясь ансамблем. Отдыхать супруг певицы предпочитал на стороне. Поначалу Эдита не верила, что муж ей не верил, пока не застукала его с любовницей. Броневицкий себя виноватым не чувствовал.
— Моя дорогая, измены — часть мужской физиологии, которую ни в коем разе нельзя подавлять! — цинично заявил он опешившей жене.
Как-то позвонил с гастролей и, довольный, поделился с Пьехой, ждавшей ребенка:
— Тут так много красивых девушек, с каждой хочется пофлиртовать!
Певица так себя накрутила, что у нее начались схватки. Села в трамвай и поехала в роддом — дочь родилась шестимесячной с весом, едва достигавшим два с половиной килограмма.
— Илонка появилась на свет такая маленькая, синенькая. Девять дней меня к ней не подпускали. Потом я ее на руках в поликлинику носила. Но она сильная оказалась, в папу пошла, — рассказывала Эдита.
При этом Броневицкий дико ревновал Пьеху. Однажды он примчался на Каннский фестиваль, накрутив себя мыслями о возможной измене жены с Муслимом Магомаевым.
— В течение суток Сан Саныч оформил визу и прилетел во Францию. Забрался по водосточной трубе на второй этаж отеля, влез в окно моего номера и прорычал: «Говори, где Магомаев!» Стал рыскать, заглядывая в ванную, щкафы, за занавески… Я кипела от злости и в то же время с трудом сдерживалась, чтобы не расхохотаться, — делилась певица.
Но певицу даже больше удручала не неверность мужа (она смирилась с тем, что он неисправимый бабник), а его принижение значения Пьехи для ансамбля.
— Я всегда говорила Сан Санычу, что афиша должна гласить: Броневицкий, Пьеха и ансамбль «Дружба». А она гласила: ансамбль «Дружба», художественный руководитель Броневицкий и — мельче всех — солистка Пьеха. Я, конечно, очень страдала из-за этого. Я ведь тащила на себе всю программу. Ходили-то на меня. И если я болела, сдавали билеты, — утверждала певица.
«Как мы могли жить, когда я сел тебе на шею и болтал ногами, а ты не возражала?!»
Семейная жизнь у них давно была разрушена. Пьеха говорила, что 15 лет они спали в разных комнатах.
— И вот за мной стал ухаживать симпатичный молодой человек, моложе меня на семь лет. У нас получился такой красивый романчик, который я скрывала три года, — делилась Эдита. — А потом подумала: Почему я должна на них «пахать»? И ушла. И уже через три месяца я начала выступать сольно.
Этим молодым человеком был полковник КГБ Геннадий Шестаков. Перед уходом Пьеха предложила Броневицкому сохранить рабочие отношения. Однако самоуверенный Александр заявил, что через месяц все забудут, как ее звали. Главное — ансамбль.
Певица сожалела, что на прощание сказала бывшему мужу горькие слова, которые оказались пророческими:
— На худой конец, стану петь в кинотеатрах перед сеансами. А вот тебе за меня воздастся! Женишься на молодой, которая будет изменять напропалую и плевать на тебя и твои страдания. Умрешь в одиночестве, как бездомный пес!
Певица легко собрала новый коллектив. В кинотеатрах перед сеансами петь не пришлось. В том же году она получила звание народной артистки РСФСР (народной артисткой СССР она станет в 1988 году). Броневицкий же попытался создать новую звезду из Ирины Романовской, солистки Ленинградского театра Музкомедии. Певица была моложе Александра на 20 лет, но охотно вышла за него замуж.
Стать звездой Романовской не удалось, а ансамбль Броневицкого быстро потерял популярность. Он умер в 1988 году на гастролях в Нальчике. Жена ушла веселиться, а его заперла в гостиничном номере. Вернувшись под утро, нашла бездыханное тело мужа у двери. Видимо, ему стало плохо, но позвать на помощь Александр не смог.
— Ирина погубила Сан Саныча. Он умер преждевременно. Мне было его так жалко! Я даже себя начала винить, что ушла от него, — вздыхала Пьеха.
Сама она первое время была счастлива со своим полковником. Удивительно, но Шестаков умело скрывал от супруги, что пьет. Впрочем, она много гастролировала, а он в это время уходил в запой.
— Гена был списанным спортсменом, — рассказывала Пьеха. — Бывшим чемпионом Хабаровского края по бегу на средние дистанции. А спортсмены очень тяжело переживают, что они уже не нужны. И он потихоньку пил. Шесть лет скрывал это от меня.
На развод Эдита подала, когда выяснилось, что муж не хранит ей верность.
— Я помогла ему заочно закончить экономический факультет в театральном институте, мы жили на мои деньги. А на седьмом году я узнала, что он еще и любовницу заимел! Представляете, мне дарили букеты, а Гена их ей таскал. Я содержала мужа, а он… изменял с балериной в сауне. Он сошелся с ней во время Дней ленинградской культуры в Кемерово — подруга тоже оказалась любительницей «зеленого змия». Я шпарила по три концерта в день. Вечером приходила, и мне каждый раз говорили, что муж в сауне. Так он и допарился! Я показала ему на дверь. На разводе он сказал мне: «Как мы могли жить, когда я сел тебе на шею и болтал ногами, а ты не возражала?!»
«Этому человеку Эдита Пьеха нужна была как артистка, а не как женщина и уж тем более не как жена»
Певица дала себе зарок больше не выходить замуж. Однако жизнь продолжалась, хотелось простого женского счастья и в 1994 год она в третий раз оказалась в загсе, выйдя замуж за сотрудника администрации президента Владимира Полякова. Они жили на два города, он — в Москве, она — в любимом Санкт-Петербурге.
— В первые годы семейной жизни мы созванивались по нескольку раз в день, я думала, что Володя — моя скорая помощь, — вспоминала Пьеха. — Я всегда чувствовала себя Вассой Железновой: сама построила дом, руководила мужским ансамблем, сама зарабатывала и обеспечивала семью. А Володя дал мне почувствовать себя женщиной.
Внешне все было хорошо, Пьеха называла их брак романтичным телефонным романом.
— Мужу предлагали переехать в Ленинград ректором Смольного университета. Но я сказала: «Не надо, Володя! В Москве у тебя бурлит жизнь в твоей администрации президента. А здесь ты умрешь. И я буду с тобой тихо умирать». Я читала, что на Западе приняты браки между людьми, живущими в разных городах. Как ни странно, они крепче. Люди не надоедают друг другу.
Возможно, друг другу они не надоели, но настоящей близости между ними так и не возникло. Надоело Пьехе другое — на публику приходилось рассказывать красивую сказку о личной жизни в то время как на душе скребли кошки. Счастливой она себя не чувствовала.
— Очень скоро поняла, что этому человеку Эдита Пьеха нужна была как артистка, а не как женщина и уж тем более не как жена. Мы развелись в 2006-м. В заявлении написала, что брачные отношения прекращены пять лет назад, общее хозяйство не ведется, делить имущество нет необходимости. Это был неплохой брак, но брак — это еще не семья, — признавалась артистка.
Сейчас 88-летняя Эдита Станиславовна живет в собственном загородном доме под Санкт-Петербургом. В 2021 году она объявила о завершении карьеры. По словам дочери Илоны Броневицкой, Эдита Пьеха «чувствует себя на свой возраст»: она ходит, несмотря на проблемы с ногами, и сохраняет хорошее настроение и чувство юмора.
