«Надо головой работать, а разные триоли-кабриоли канифолить не позволю!» — эту отцовскую установку Алла Латынская, дочь бывшего директора киевских театров, слышала не раз. Но главную «триоль-кабриоль» в своей жизни она совершила, вопреки воле семьи, выбрав путь с «босяком» — талантливым, но бессребреником-актером Олегом Борисовым.
Их история стала легендой, в которой смешались романтика послевоенной поры, предательство коллег и невероятное мужество перед сложностями.
Лето 1951 года. Окончивший Школу-студию МХАТ по распределению Олег Борисов прибывает в Киев с одним чемоданом, набитым сухарями и в единственном костюме.
Молодые актеры ютятся прямо в здании театра Леси Украинки. В одной из них жила Мария Сторожева, а на ее столе Олег однажды заметил маленькую фотографию.
На снимке — хрупкая девушка в большом берете, с удивительной, притягательной улыбкой.
«Беретик», как тут же окрестил ее Борисов, оказался Аллой Латынской, дочерью влиятельного театрального деятеля. Мария отрезала: знакомить не станет.
- «Она очень рафинированная… Если хочешь знать, она еще невинна» — добавила она, ставя точку в мечтах молодого актера.
Но судьба распорядилась иначе. Как-то раз Алла, сменив обычный маршрут, прошла мимо театра. Увидев в окне подругу, она остановилась. Мария, охваченная внезапным порывом, ворвалась к спящему Борисову: «Вставай, соня! Та девушка с фотографии… Она на крыльце!»
Олег, не успев даже надеть свой парадный костюм, вылетел навстречу судьбе. Разговор был краток и искренен: он признался, что покорен ее улыбкой на фото. А на следующий день, затаившись у каштана возле университета в своем единственном черном драповом пальто, он ждал. Алла пришла.
Роман развивался стремительно. Знакомство с семьей Латынских стало для Борисова погружением в иной мир. Их квартира на Пушкинской напоминала музей: трофейный рояль «Безендорфер», черная мебель в стиле модерн.
Отец Аллы, Иван Латынский, пытался отговорить ее. Но уговоры не подействовали, Алла стояла на своем. После визита родителей в скромный подмосковный домик Борисовых, больше похожий на барак, сопротивление смягчилось.
3 февраля 1954 года они поженились. Невеста порхала на свадьбе в балетных туфельках.
- «Я был гол и бос, а она — настоящая принцесса!» — с улыбкой вспоминал Борисов.
К началу 60-х годов Борисов, уже отец сына Юрия, стал звездой всесоюзного масштаба. Оглушительный успех комедии «За двумя зайцами» сделал его лицом украинского кинематографа.
Но этот же успех обернулся трагедией в театре. Зависть, помноженная на провинциальность, сделала свое дело.
Когда Борисова лично пригласили с фильмом на фестиваль в Польшу, директор театра запретил поездку: «Ты занят в репертуаре!».
Однако прямо в гримерку актеру явился чиновник из Министерства культуры с приказом и билетом. Олег уехал. А на следующий день в театре собрали «судилище».
Директор клеймил «самовольный» отъезд и требовал увольнения «зазнавшегося» актера, а также коллективного письма-доноса в газету «Советская культура».
Под ним, к ужасу Борисова, подписались почти все — и молодые, и маститые, включая уважаемых им коллег.
- «Кто-то переспросил: «Куда уехал? В Польшу? Ну, это уж совсем свинство!» — с иронией вспоминал артист.
Вернувшись, он узнал об этом от жены. Алла твердо сказала: пора уезжать. Началась новая глава — в Ленинграде, в БДТ у Товстоногова, а затем во МХАТе у Ефремова.
В начале 80-х годов, на пике славы, у Борисова обнаружили лимфолейкоз. Но он сделал свою болезнь «личным делом», не позволяя ей становиться поводом для жалости или срывов съемок.
Режиссер Вадим Абдрашитов с изумлением вспоминал, как на «летучке» актер спокойно попросил отгулы на конкретные даты для переливания крови, как о чем-то рядовом.
- «Он являл пример настоящего мужчины» — говорил Абдрашитов.
Борисов боролся. Друг, знаменитый футбольный тренер Валерий Лобановский, разработал для него специальную гимнастику. Актер продолжал играть в театре и сниматься, находя радость в каждой минуте.
За три года до смерти он обвенчался с Аллой, своей музой и опорой, с которой прожил душа в душу четыре десятилетия.
- «Волновались, как молодожены» — писал он.
Весной 1994 года, уже в больнице, он делал записи в дневнике. Узнав, что роль Фирса в «Вишневом саде» отдали другому актеру, поскольку ждать его выздоровления не могли, он с грустью констатировал: «Значит, Фирса я не сыграю».
Его последняя запись была о доме и верном псе Кеше, который ждал хозяина. 28 апреля Олега Борисова не стало. Через месяц умер и Кеша.
Он ушел, оставив после себя не просто галерею блистательных ролей, а историю стойкости, верной любви и профессиональной чести, которая оказалась сильнее зависти и страха.
