75 лет назад, 29 марта 1951 года, родился заслуженный артист РСФСР Александр Фатюшин (1951-2003)
*
*
Вас было много в час веселья,
Еще чуть больше поутру.
Ко мне бежали вы с похмелья,
Не думая, что я умру.
Александр Фатюшин
До сих пор друзья и коллеги вспоминают Александра Фатюшина с болью, с ностальгической грустью: рязанский самородок с фантастическим обаянием, «артист с душой ребенка», трогательный, ранимый. А еще надежнейший друг, готовый отдать последнюю рубаху, романтик-бессребреник, любимец женщин и зрителей, чудесный поэт «с трагической есенинской ноткой»…
При этом многие из них причиной его раннего ухода — в 52 года — называют «алкоголь». Дескать, повторил судьбу своего героя — хоккеиста Гурина из фильма «Москва слезам не верит», не перенес испытаний «медными трубами» и погиб. Популярной также стала версия о том, что Фатюшина подкосил проигрыш любимого «Спартака». «Вот сердце и не выдержало…»
Но что случилось на самом деле? Почему еще за месяц до смерти актер сказал жене: «Устал. Все надоело мне. Умру я»?
*
*
*
ПОТРЯСЕНИЕ ОТ «ПЕТРОВКИ, 38»
Александр Фатюшин родился 29 марта 1951 года в Рязани. Его отец-фронтовик работал шофером на автобазе, мама – была домохозяйкой. Кроме Саши, в семье ещё было двое детей: старшие брат и сестра. Жили в деревянном, бывшем купеческом доме дореволюционной постройки, превращенном в коммуналку, где их соседями были еще три семьи.
Саша рос болезненным ребенком, часто простужался, из-за «плохих легких» ему в детстве поставили диагноз «хроническая пневмония». Поэтому с первых классов школы он начал заниматься спортом, особенно увлекся футболом – эту страсть он пронес через всю жизнь.
Неожиданно появилось еще одно увлечение – театр. Как вспоминал Фатюшин, все началось с кино. Лет в 9 он посмотрел в кинотеатре производственную драму Александра Зархи «Высота», в которой главного героя – отчаянного монтажника-высотника — играл актер Николай Рыбников. Именно Рыбников стал его детским кумиром, желание быть на него похожим, перевоплощаться в «рисковых» героев, и «совершать подвиги» привело Сашу в школьный драмкружок. Тогда же он влюбился в поэзию своего земляка Сергея Есенина и сам начал писать стихи.
А в 12 лет он впервые попал в «настоящий» театр. Тогда на гастроли в Рязань приехал Горьковский драмтеатр, где в те годы блистали Владимир Самойлов, Вацлав Дворжецкий, Лилия Дроздова, Николай Волошин…
«Было воскресенье, — вспоминал Александр Фатюшин. — Давали пьесу «Петровка, 38». Мне очень захотелось пойти. Я надел свой первый в жизни костюм. И отправился в театр — один. А билетов не было. Стою у входа, мимо идет какой-то мужчина. Спрашивает меня: «Неужели так любишь театр?» Мужчина оказался работником театра, провел меня, посадил где-то на балконе. Сильное было впечатление. Потрясение!»
Под впечатлением от увиденного спектакля юноша начал ходить в театральную студию Дворца культуры профсоюзов, которой руководил актер Рязанского драматического театра заслуженный артист РСФСР Франк Наумович Белопольский. На сцене этого ДК Фатюшин сыграл свои первые роли, услышал первые комплименты в свой адрес, и вскоре понял, что больше не мечтает стать капитаном дальнего плавания, как было раньше, а хочет посвятить свою жизнь сцене. Перед выпускными экзаменами он спросил мнение наставника, «стоит ли, получится ли у него?», и Белопольский твердо сказал:
«Саша, запомни раз и навсегда: сцена – это твое».
Когда Александр объявил родным о намерении ехать в Москву поступать в театральный институт, те отнеслись к этой затее скептически. Старшая сестра убеждала не терять зря время, дескать, все равно актером он не станет. «Да и фамилия «Фатюшин» — совсем неактерская».
Но это только еще больше его завело.
«Спорим, что через десять лет эту фамилию будут знать все?!» — воскликнул Саша в сердцах.
*
«РЯЗАНСКИЙ БРАНДО»
В первый раз поступить ему помешала природная робость – на творческом конкурсе Фатюшин зажался и… провалился. Чуть погоревав, вернулся в Рязань, год работал таксидермистом – помогал мастеру делать чучела из шкур животных и птиц. Но от своей мечты не оказался.
В 1969-ом на экзамене в ГИТИСе Фатюшин читал рассказ Чехова «Разговор человека с собакой». Читал так, что приемная комиссия «умирала со смеху». Особенно, когда он подошел к педагогу и театральному режиссеру Андрею Александровичу Гончарову, набиравшему курс, и, произнося свой монолог, как бы говорил непосредственно ему:
«Ну, вот ты, собака, ничего не понимаешь…»
Это было нагло, смело, при этом ярко, талантливо. И Гончаров это «понял», оценил.
«После прослушивания, — рассказывал Фатюшин, — он мне сказал: «Вы прошли».
Так он стал студентом экспериментального режиссерско-актерского курса, куда из огромного количества поступающих Гончаров отобрал «в актеры» только троих — Александра Соловьева, Игоря Костолевского и Фатюшина.
*
«Саша был самым талантливым на нашем курсе, — вспоминал народный артист России Игорь Костолевский. – С самого начала он сразу вышел в лидеры и пользовался неоспоримым авторитетом. Его нельзя было не любить, потому что у него такая широкая рязанская натура, бескрайнее обаяние. Очень искренний, добрый, совестливый, трогательный. Настоящий артист с душой ребенка! И Гончаров его очень любил. Как только Фатюшин появлялся, он сразу радостно потирал руки…»
У режиссера-новатора Андрея Гончарова в театральных кругах была неоднозначная репутация – большой мастер, однако мог наорать, оскорбить, выгнать с репетиции. Но Фатюшина он действительно обожал, опекал и выделял среди студентов. Относился, как к сыну, так и называл его «сынок». А еще — «рязанским Брандо».
Единственный конфликт у них возник на третьем курсе, когда ставили студенческий спектакль по пьесе Арнольда Уэскера «Кухня». Фатюшин тогда сильно простудился, но пропустить репетицию не мог – он играл в «Кухне» главную роль. Пришел еле живой, с температурой под 40. Во время одной из сцен, где его герой разделывал рыбу большим ножом, Гончаров вдруг «взорвался», назвал Фатюшина неготовым к роли — «вялым, заторможенным». Наговорил таких обидных слов, что студент не сдержался и… метнул в его сторону нож. Нож воткнулся в пол рядом с ботинками педагога.
«Ты что творишь?! – вскочил Андрей Александрович.
«Нельзя кричать на человека, когда у него температура за 39!» — ответил Фатюшин.
Он был уверен, что после этой дерзкой выходки «пулей вылетит из института».
Но мастер курса улыбнулся: «Вот! Такой ты мне больше нравишься!»
После этого инцидента «родилось» выражение, которое Андрей Александрович потом часто повторял актерам: «На сцене нужно быть с температурой 39, а не 36,6».
В 1973 году Фатюшин с пятеркой за актерское мастерство окончил ГИТИС. Его, Соловьева и Костолевского Гончаров пригласил в труппу столичного театра имени Маяковского, в котором был главным режиссером.
*
*
«СЫГРАЛ ОДНОГО ИЗ НАС»
В 1974-ом Александр дебютировал в кино — исполнил небольшую роль командированного в гостинице в лирической комедии Алексея Коренева «Три дня в Москве». В том же году снялся в скандально известном фильме «Осень» Андрея Смирнова, который прошел третьим экраном, поэтому его практически никто не увидел.
Впервые фамилия «Фатюшин» звонко прозвучала в 1976-ом, когда они с Игорем Костолевским сыграли главные роли в военной драме Павла Любимова «Весенний призыв». Эта работа принесла Фатюшину премию Всесоюзного кинофестиваля в Риге «за лучшее исполнение мужской роли» и серебряную медаль имени А. Довженко. То есть не прошло десяти лет, как он сдержал своё слово и выиграл спор с сестрой.
*
*
Почти сразу он мог закрепить свой успех – мало, кто знает, что Фатюшин должен был играть в «Служебном романе» (1977). Эльдар Рязанов с Эмилем Брагинским специально для него написали роль мужа секретарши Людмилы Прокофьевны Верочки (которую сыграла Лия Ахеджакова).
Александр активно снимался – роль ему нравилась. «Она была довольно большая и очень смешная. Я играл такого фанатика-мотоциклиста, который любил жену и мотоцикл, но мотоцикл все-таки больше», — делился актер.
Оставалось доснять всего один эпизод с его участием, как вдруг случилась беда – во время спектакля «Медея» Фатюшину случайно проткнули глаз алебардой. Прямо из театра его увезли на скорой в больницу, глаз прооперировали. Но сроки сдачи картины сильно поджимали.
И тогда, чтобы не подводить съемочную группу, Фатюшин сам предложил Рязанову «полностью вырезать его героя». В результате на экране Верочка постоянно разговаривает с мужем по телефону, а Фатюшин остался только в одном эпизоде – камера крупно показывает его удивленное лицо, когда «умерший Бубликов внезапно появляется на работе».
Выздоровев, он сыграл еще несколько главных ролей, в том числе следователя Тихонова — в популярнейшем детективе тех лет «Лекарство против страха» (1978) по роману братьев Вайнеров. А потом случилась его самая знаменитая роль – в оскароносной мелодраме Владимира Меньшова «Москва слезам не верит» (1979).
Как впоследствии рассказывал режиссер, изначально в сценарии было лишь упоминание восходящей звезды хоккея и жениха одной из героинь Сергея Гурина. Но Меньшов решил его сделать полноценным персонажем, пригласил на эту роль Фатюшина, и, познакомившись поближе, понял, что не ошибся.
Фатюшин сыграл эту роль так, что его непутевого героя полюбила вся страна. Особенно спортсмены.
«Все хоккеисты любили Сашу за роль Гурина, очень уж хорошо он сыграл одного из нас, – вспоминал Вячеслав Фетисов. – Хотя роль, скорее, трагическая, тем не менее, ребята единогласно выбрали своим символом именно Гурина. Тут, я думаю, огромная заслуга Саши как актера. Он смог сделать своего героя таким обаятельным, что перед ним просто невозможно было устоять».
*
*
«АКТЕР? А ЧТО ЭТО ТАКОЕ?»
Картина «Москва слезам не верит» принесла Александру Фатюшину оглушительную славу. Он любил эту роль, но к своей популярности относился с иронией, лаврами не обольщался. Был абсолютно счастлив, даже когда у него брали автограф не как у известного актера, а как у… хоккеиста.
В 1980-е он много снимался. Сыграл тренера в спортивной драме Павла Любимова «Быстрее собственной тени» (1980), влюбчивого прапорщика – в комедии Ивана Киасашвили «Дамы приглашают кавалеров» (1980), художника – в военной драме Георгия Натансона «Они были актерами» (1981), таможенника Афанасия Крыкова – в 9-серийном фильме Ильи Гурина «Россия молодая» (1982)…
*
*
Кстати, на съемках этой ленты об эпохе Петра I Фатюшин едва не погиб. По сюжету его герой, капитан Крыков, решает свести счеты с жизнью – повеситься. По команде «Мотор» Фатюшин с петлей на шее спрыгнул со ступенек, но специально подрезанная в нескольких местах веревка почему-то не оборвалась. Спасло то, что, уже задыхаясь, он успел просунуть в петлю руку… В память об этом случае на всю жизнь у Александра остался на шее шрам.
И дальше у него были заметные работы в фильмах «Разбег» (1982), «Человек на полустанке» (1983), «Счастливая, Женька!» (1984), боевике «Одиночное плавание» (1985)… Однако сопоставимых по «звонкости» с Гуриным он больше ролей не играл.
В вышедшей после смерти Фатюшина авторской передаче «Чтобы помнили» Леонид Филатов предположил, что режиссеры использовали его дар «не очень правильно».
«В кино у него было амплуа «друг героя», — считал Филатов. — А что такое «друг героя»? Герой совершает поступки, подвиги, а друг помогает по мере сил. Но были картины, где он так играл так называемых «друзей героев», что от самих «героев» не оставалось ничего».
С этим трудно поспорить – Фатюшин запоминался даже в эпизодах. Однако на самом деле главная причина, почему он по большому счету не реализовался в кино, — в другом.
Эта причина – театр. Он самозабвенно, фанатично любил сцену, был предан Маяковке (хотя Марк Захаров уговаривал его перейти в «Ленком»), а гончаровские спектакли были «его стихией, наркотиком». За свою карьеру из-за разногласий с руководством «взрывной, принципиальный» Фатюшин несколько раз порывался уйти из родного театра. И даже уходил. Но каждый раз возвращался – без сцены, репетиций, поиска «изюминки роли» он жить не мог.
*
*
*
*
Поэтому отказывался даже от самых лакомых киноролей. Например, был утвержден Данелией на главную роль в фильме «Кин-дза-дза» (1986), но нужно было надолго ехать в экспедицию в пустыню Каракумы… В результате эту роль сыграл Станислав Любшин.
Свое актерское «кредо» Фатюшин выразил в своих стихах.
— «Ты кто?»
— «Актер».
— «А что это такое?»
— «Это когда не знаешь ты покоя,
Когда страдаешь, но не за себя.
И любишь, мучаясь, но не любя.
Когда костюм чужой, слова чужие,
И мысли, даже небольшие, —
Все не твое. Ты только проводник
Чужих идей, подхваченных из книг».
— «Зачем же ты актер?!»
— «Я так хочу!»
— «А, хочешь? Извини. Молчу, молчу, молчу…»
Александр Константинович был одним из ведущих актеров труппы, любимцем главного режиссера и театральной публики. На постановки с его участием, особенно «Молва» по пьесе А. Салынского и «Жизнь Клима Самгина» по Горькому, где он играл со своей любимой партнершей Натальей Гундаревой, уже от метро спрашивали «лишний билетик». Он так играл в спектакле «Дети Ванюшина», что театралы его переименовали в «Дети Фатюшина»…
В 1984 году за свои театральные работы Фатюшин получил Государственную премию СССР и звание «заслуженного артиста».
Игорь Костолевский: «Саша замечательный актер был и прекрасный партнер. Очень тонкий, слышащий и очень живой, органичный. У меня всегда было ощущение, что он не прикладывает никаких усилий, для того, чтобы что-то сделать. Ему как бы все было отпущено сверху».
«Одна из лучших его ролей – в спектакле «Молва», — вспоминала коллега по театру народная артистка России Евгения Симонова. — А как он произносил свой последний, самый страшный монолог в «Климе Самгине»! Себя Саша на сцене не берег, не щадил. Но самое страшное, что безжалостность к самому себе – то, что было в его ролях, она у него присутствовала и в жизни».
*
*
«ЛЮБИТЬ, ТАК ЛЮБИТЬ, ГУЛЯТЬ, ТАК ГУЛЯТЬ»
Очень точно и емко охарактеризовал Фатюшина режиссер Андрей Смирнов, когда-то снявший его в фильме «Осень»: «В нем было и мужское начало ярко выраженное, и русское очень».
«Человек без кожи», сентиментальный, бесшабашный, с душой нараспашку, готовый в любую минуту броситься другу на помощь, пойти за него в огонь и воду, азартный картежник, фанат футбола, душа любой компании, романтик-мальчишка, то и дело рвущийся совершать «большие и маленькие подвиги» ради любимой женщины…
Многие недоумевали: откуда все это в простом рязанском парне из рабочей семьи?
А все выяснилось случайно. Однажды в гостях у родной тети Александр обратил внимание на старинную фотографию – портрет бравого гусара. Поинтересовался: кто это. «Разве не знаешь? – удивилась тетя. — Это же твой дед! Надо знать свои корни!»
«Когда Саша узнал, что его дед – гусар, он понял, почему он такой, — вспоминала жена Фатюшина актриса Маяковки Елена Мольченко. – Ведь многие его поступки не подчинялись никакой логике. А теперь было объяснение – гены. Поэтому он и жил по принципу: стрелять, так стрелять, любить, так любить, а гулять, так гулять! Саша был стопроцентным русским, точнее, рязанским человеком. Если любил — то любил, если пил — то пил, а не лакал исподтишка. Были и неприятности по этому поводу, которые он исправлял и которые повторял».
По воспоминаниям друзей, это был не человек, — «фонтан эмоций», ураган.
«Знаете, что такое испанский темперамент? – сам в шутку говорил о себе Фатюшин. — Так вот это ничто по сравнению с рязанским!»
«Когда у меня были сложные обстоятельства в жизни, — рассказывал коллега по театру народный артист России Владимир Ильин, — Саша брал меня за шкирку и вез в Рязань на родину Есенина или в Ялту – в дом отдыха. Он всегда разбрасывался: у кого не было пожрать, давал пожрать, у кого не было выпить, давал выпить. Сам всегда был… бурлящий, кипел как чайник постоянно. Честный, всегда отстаивающий свое мнение и мнение близких до чего угодно – хоть до драки. Вот Саша такой был».
И подобных воспоминаний – множество. Кого-то из коллег и друзей Фатюшин вытащил из депрессии, кому-то нашел «волшебника-врача», чем спас от неминуемой смерти, кому-то помог реализоваться в профессии, стал «крестным отцом» в кино…
*
*
О его дружбе с футболистами «Спартака» вообще ходили легенды. Фатюшин не пропускал матчи любимой команды, был «талисманом» сборной СССР, а затем России на Олимпиадах и других международных соревнованиях (все знали, что «Фартюшин» приносит удачу!). А уж когда он приезжал в родную Рязань, в городе начинался праздник… Казалось, что у него там друзья в каждом доме.
Естественно не обходилось без застолья и выпивки. Александр был очень компанейский, легкий в общении, без «звездного налета», веселый, позитивный, щедрый. И при этом подвести коллег, загулять, сорвать спектакль – это не про него. Гусар!
Кстати, он и женился по-гусарски.
«ВСПЫШКА НА СОЛНЦЕ»
Со своей единственной супругой Фатюшин познакомился в родном театре. До этого все актеры труппы были свидетелями его страстного почти десятилетнего мучительного романа с замужней актрисой Ириной Калиновской, который, в конце концов, изжил себя. А в 1985 году в Маяковку пришла выпускница ГИТИСа, ученица Гончарова – 23-летняя Елена Мольченко.
Однажды во время спектакля-сказки «Иван царевич», где Елена играла Жар-птицу, на нее упала декорация, до крови ободрав нос и щеку. Пока слух о происшествии дошел до Фатюшина, он трансформировался в чуть ли не «изуродованное лицо молодой актрисы». Он тут же примчался к ней в общежитие – предложить помощь, лекарства. И вдруг неожиданно для нее признался в любви…
«Она мне сразу понравилась, — объяснил свой порыв Фатюшин. — А потом само собой как-то все получилось… Потом я отвез ее в «Малахитовую шкатулку» на Новом Арбате, выбрал ей колечко, надел на палец. Доехали до загса на Грибоедова и подали заявление. Когда в театре об этом узнали, то все удивились: вроде бы никакого романа, и на тебе — жених и невеста».
*
В апреле 1986 года на их свадьбе в интуристовской гостинице «Космос» гуляли 120 человек.
Елена Мольченко: «Была ли это любовь с первого взгляда? Нет, это была вспышка на Солнце. Помню, как-то в первый год замужества проснулась, открыла глаза: на подушке лежат розы, и он стоит. Такое со мной случилось первый раз в жизни, и я, естественно, расплакалась от счастья…»
Они прожили вместе 17 счастливых лет. Вместе играли в нескольких спектаклях, выступали в концертах, и практически не расставались.
*
*
*
«ЖИЛ НА ПРЕДЕЛЬНОМ НАКАЛЕ СТРАСТЕЙ»
По словам Елены, Фатюшин тяжело пережил перестройку, а затем развал страны – «новые времена и новые ценности вызвали у него отторжение».
В театре стало меньше работы, зарплата копеечная, поэтому он стал чаще сниматься. Удивительное дело – большинство даже именитых актеров в девяностые сидели без работы, а Фатюшина режиссеры «рвали на части». Он сыграл в популярных боевиках «Заряженные смертью» (1991), «Волкодав» (1991), в криминальной драме своего однокурсника Александра Соловьева «По Таганке ходят танки» (1991) и еще почти двух десятках картин.
Тем временем в театре с каждым годом становилось все хуже. В марте 2001-го Фатюшину исполнялся «полтинник». Накануне к нему подошел директор. «Сашенька, — радостно его обнял, — документы мы уже получили. Готовься: ты – народный, а Леночка – заслуженная».
«И вот наступает 29 марта – Сашин день рождения, — вспоминала Елена Мольченко. — Тишина везде. Тишина, тишина, тишина… А через полтора месяца вручают звания народного и заслуженного другим артистам. А Сашка-то был взрывной, жил только на предельном накале страстей, на гребне, на ультразвуке. Поэтому по любому поводу переживал страшно».
Следом еще один удар. В том же 2001 году умер Андрей Гончаров — учитель и очень близкий для него человек. Пришедший на смену режиссер Сергей Арцибашев не видел Фатюшина в своих спектаклях – у него были свои фавориты.
И до этого не отличавшийся отменным здоровьем актер начал все чаще болеть. На нервной почве началась экзема, появились сильные боли в районе сердца, периодически поднималась и скакала температура. Однако ехать в больницу Фатюшин отказывался категорически. Чтобы показать всем, что он здоров как бык, сделал себе на 50-летие подарок – прыгнул с 4-километровой высоты с парашютом.
Но все-таки, видимо, что-то нехорошее предчувствовал. Как-то пришел домой и сказал три фразы: «Устал. Все надоело мне. Умру я».
*
Елена Мольченко: «Сколько его помню, он о смерти всегда говорил. По-есенински. Но в тот раз сказал с такой интонацией, что мне стало не по себе… Сразу вспомнила: в наш последний визит в Константиново Саша читал «Черного человека» Есенина так, что водитель, который нас привез, человек далекий от искусства и литературы, стоял и обливался слезами».
В конце февраля 2003 года Фатюшин слег с двусторонней пневмонией. Лежал пластом, с высокой температурой. Но, не долечившись, потом играл в спектаклях, ездил на студию озвучивать свою роль в сериале «Моя граница». В один из дней вдруг сообщил жене, что пойдет в церковь — исповедоваться и причаститься. Но быстро вернулся.
«Понимаешь, — объяснил, — там ремонт. Видно, не судьба».
В тот роковой день, воскресенье 6 апреля, Александр Фатюшин с утра пожаловался на сильные боли в области сердца. Елена взяла с него клятвенное обещание «завтра же пойти к врачу». Днем он действительно посмотрел футбольный матч, в котором его любимый «Спартак» проиграл, пропустив решающий гол на 90 минуте. Правда, уже тогда было ясно, что для команды – это провальный сезон (итоговое 10 место), да и проиграл «Спартак» будущему чемпиону – ЦСКА.
А в 8 вечера актер очень плохо себя почувствовал… «Скорая» приехала быстро, но медики уже помочь ничем не могли, лишь зафиксировали смерть.
Когда новость об этом разлетелась, многие СМИ сразу припомнили его «роковую» роль спившегося хоккеиста Гурина, и ранний уход актера напрямую связали с его не самым здоровым образом жизни (о котором естественно понятия не имели). Дескать, повторил судьбу своего героя. Зачем-то приплели к этому проигранный матч… Конечно, это очень «по-журналистски» — обставить смерть «красиво», «логично» и так, чтобы люди ахнули. Но эта — чисто киношная — история к реальности отношения не имеет.
Елена Мольченко: «Меня постоянно спрашивали: «отчего Саша умер?», — готовясь смаковать трагическую историю, как Фатюшин, голодный и холодный, не дождавшись порции водки, замерзает под забором… Устала повторять это прозаическое медицинское заключение — у него была хроническая пневмония с детства. И осложнения после пневмонии отразились на сердце… Я не настаиваю, что Саша — святой. Но разговор о его пьянстве – это не самая главная тема при упоминании имени Саши Фатюшина. Когда сердце ослаблено болезнью, от любого переживания оно разорвется. А переживаний, повторяю, было много, и Саша не смог пережить всего того, что навалилось на него».
Заслуженного артиста РСФСР Александра Фатюшина похоронили 9 апреля на Востряковском кладбище столицы. Правда, проводили в последний путь Александра Константиновича с приключениями.
«Был такой замечательный актер — Саша Фатюшин, — рассказывал автору этих строк заслуженный артист России Алексей Маклаков. — Он очень помог мне, взял под свое крыло, когда я только пришел в Маяковку. Кстати, с легкой Сашиной руки я попал в кино. Так вот, когда Саша умер, меня потрясла реакция театра: как-то сильно трудно было с помощью, с похоронами. Только благодаря Олегу Романцеву, тогдашнему тренеру нашей сборной по футболу, только благодаря «Спартаку», достойно похоронили чудесного артиста и человека. Это стало для меня первым «звоночком». И вскоре я понял, что не могу находиться в стенах этого театра. Было обидно за Сашу!»
Так что его могила — на Аллее памяти выдающихся спортсменов и тренеров (участок № 131).
Есть у Александра Фатюшина и такие строчки:
Как много вас и как вас мало
Любимых, близких и родных.
Меня вчера уже не стало
Средь вас, сегодняшних, живых…
