Щит из громкой фамилии дал трещину. Ксения Собчак привыкла жить с ощущением, что замок на её деньгах никто не рискнёт взломать, а Константин Богомолов может превращать сцену в помойку, получая за это государственные гранты.
Но сейчас в игру вступили не конкуренты по шоу-бизнесу и не желтая пресса — в двери стучится Следственный комитет и начинает блокировать всё, что нажито «неприкасаемыми».
500 млн. рублей. Именно столько, по данным силовиков, бесследно растворилось в декорациях и гонорарах театра, где главным стал Богомолов. Счета рекламной империи Собчак уже замораживают, а Бастрыкин листает сметы спектаклей, от которых у нормальных людей сводит скулы.
Это не рядовой налоговый штраф. Это попытка ответить на вопрос: как долго те, кто презирает правила, могут оставаться безнаказанными за чужой счёт?
Миллионы на сцене и мусор за кулисами
Государство выделяло деньги. Не маленькие — сотни миллионов. Театр на Малой Бронной, где главным числится Константин Богомолов, регулярно получал субсидии и гранты. А что зритель видел в ответ?
Вместо серьёзной драматургии или классики, способной тронуть за живое, — постановки, после которых хочется вымыть глаза. Перекроенные до неузнаваемости Чехов и Достоевский, откровенные сцены, мат, летящий в зал, и циничные насмешки над русской культурой.
Как стало известно, Александр Бастрыкин лично просмотрел материалы некоторых спектаклей. И задал очевидный для многих вопрос, чиновникам из Министерства культуры: на каком основании народные деньги уходят на такое?
Пока вопрос повис в воздухе, но следователи уже начали вскрывать сметы. И там началось самое интересное.
Декорации. По документам — уникальные художественные конструкции. На сцене — сбитые из досок щиты или откровенный хлам. Стоимость «по бумагам» — космическая.
Гонорары приглашённым актёрам. Круг приближённых к Богомолову людей получал суммы, завышенные в разы — без внятных обоснований, за что именно такие деньги.
Схема, если верить оперативникам, проста как три копейки: экспертный совет одобряет грант, режиссёр его осваивает, а его супруга Ксения Собчак включает мощную медийную защиту. Любую критику — сразу превращалась в «травлю» и «зависть».
Теперь Следственный комитет ищет концы. 500 млн. рублей, испарившихся из театра Богомолова, — это не опечатка в отчёте. Это сумма, на которую можно построить десятки сельских клубов или поддержать молодых режиссёров, которые умеют работать, а не эпатировать публику за казённый счёт. Счета «неприкасаемой» Собчак уже начали блокировать. И это только начало.
Второй паспорт: как ложь стала нормой
Пока шла проверка финансов, по репутации Ксении Собчак ударили с другой стороны. Вспомните, как она ещё недавно, срывающимся голосом кричала в объективы, глядя прямо в камеру: никакого израильского гражданства нет, это клевета врагов. Убедительно. Эмоционально. И — лживо.
Но когда Ксении Анатольевне пришлось бежать за границу, она предъявила на паспортном контроле тот самый «несуществующий» паспорт. Риторика сменилась моментально.
Оказалось, что иметь второй паспорт — это нормально, даже удобно. А она, видите ли, «человек мира». Мира, в котором российские налоги и рекламные контракты кормят её бизнес, а запасной аэродром ждёт за тысячи километров.
Сегодня этот номер не проходит. Государство ставит ребром: может ли человек владеть крупной медиаимперией в России, влиять на умы, зарабатывать здесь гигантские деньги на рекламе и при этом оставаться гражданином страны, чья политика направлена против нас? Вопрос уже не этический — вопрос национальной безопасности.
Перед Ксенией Собчак встал жёсткий выбор. Либо ты отказываешься от «запасного аэродрома» и иностранной корочки, либо готовься к полной блокировке счетов и потере бизнеса. Третьего не дано.
Следственный комитет не отступит, а Бастрыкин уже показал, что фамилия Собчак больше не индульгенция. Время мягких намёков прошло.
Семь лет для «правой руки» и замороженные счета
Кирилл Суханов был не просто наёмным сотрудником. Он считался правой рукой Ксении Собчак по коммерции. Человек, который знал, куда текут деньги, кто кому должен и на каких условиях.
Недавно его этапировали в колонию на семь с половиной лет. Статья — попытка шантажа главы «Ростеха». Суханов, по версии следствия, надавил на чиновника, пригрозил распространить компромат. И сел.
Ксения Собчак тогда мгновенно открестилась. Мол, подчинённые действовали сами по себе, она вообще не в курсе их тёмных дел. Красивая позиция: бизнес приносит миллионы, а ответственность — ну, извините, не моя.
Только сейчас, когда Росфинмониторинг заморозил счета рекламных агентств журналистки, следователи подняли старые переписки. Телеграм-чаты, звонки, поручения. И там всплывает много неудобного.
Могла ли владелица жёстко выстроенной империи не знать, чем занимается её ближайший помощник? Или Суханов — просто пешка, которую отправили под нож, чтобы спасти основную фигуру?
Следственный комитет сейчас скрупулёзно изучает каждый финансовый след, ведущий к Собчак. Счета блокируются один за другим. И это уже не просто проверка — это полноценная осада. «Неприкасаемая» фамилия не даёт больше иммунитета.
Старые связи не помогли: от ворот поворот
Поговаривают, что Ксения Собчак пыталась решить вопрос по старинке. Набрала номера, которые раньше открывали любые двери. Короткие звонки «нужным людям», намёки на былые заслуги, попытки надавить — мол, вы знаете, кто я.
Но ответы были как под копирку: проверки инициирована сверху, и никто не собирается делать исключений для театрального режиссёра и его звездной жены.
Константин Богомолов, по информации источников, может лишиться кресла худрука Театра на Малой Бронной в ближайшие недели. Причина — полная утрата доверия. Вопросы к финансам. И главное — государство больше не согласно мириться с тем, что его деньги превращают в эпатаж на грани фола.
Сцена, которую Богомолов и Собчак превратили в свою вотчину для странных экспериментов, уйдёт к другому руководителю. К такому, для кого театр — это не эпатаж за казённый счёт, а уважение к зрителю и русская классика.
Люди пишут комментарии под новостями явным облегчением. Устали. От высокомерия, от двойной жизни, от того, что те, кто открыто насмехается над страной, продолжают тянуть из неё миллиарды.
Проверка Собчак и Богомолова — не единичный эпизод. Это сигнал. Для всех, кто привык считать себя неприкасаемым. Закон больше не смотрит на фамилию. Он смотрит на счета. И блокирует их без оглядки на былые заслуги.
