Порой судьбы наших кинозвёзд похожи на захватывающий спектакль: ослепительные вспышки славы чередуются с тихими мгновениями внутренней работы над собой — и история Марии Голубкиной идеально вписывается в эту схему.
Воспитанная в атмосфере искусства, актриса, вопреки привычным ожиданиям публики, бросает вызов шаблонам: недавно она подключилась к онлайн‑общению с фанатами прямо из Серафимо‑Дивеевского монастыря, куда отправилась в паломничество, — и её искренние слова стали настоящим откровением, побуждающим переосмыслить то, что мы привыкли считать важным.
Мария решила кардинально изменить свою жизнь: она дистанцировалась от гламура и жёстких рамок светского общества, сосредоточившись на духовном саморазвитии. Эти внутренние перемены закономерно трансформировали и её повседневную реальность — от уклада жизни до круга общения.
Она подчёркивает: зрелость даёт ей право следовать собственным убеждениям — даже если её выбор вызывает недоумение у окружающих, для неё он остаётся абсолютно оправданным и единственно возможным.
Ярким свидетельством решимости Марии стала сделка по продаже роскошного трёхэтажного особняка в Химках — некогда семейного гнезда, которое со временем утратило душевную теплоту.
Дом, прежде символизировавший стабильность и родственные связи, начал ощущаться как громоздкое и безжизненное пространство — почти как безликая гостиница. Несмотря на настойчивые попытки близких отговорить её, Голубкина твёрдо стояла на своём, продемонстрировав силу воли и готовность идти на смелые шаги ради нового жизненного этапа.
После ухода Ларисы Голубкиной в марте прошлого года Мария поселилась в квартире матери — и хотя у актрисы есть собственное жильё, оставаться в нём в одиночестве ей слишком тяжело, а близость места, хранящего память о маме, помогает обрести нужную опору.
Развод с Николаем Фоменко, состоявшийся в 2008 году, стал для актрисы отправной точкой глубоких перемен — в том числе в подходе к публичности. Прежде скрупулёзно оберегавшая приватность, Мария теперь выбирает формат прямых эфиров как мост между собой и аудиторией.
Так она выстраивает новый тип взаимодействия с миром, делясь мыслями и переживаниями в режиме реального времени.
Особую боль вызывает дистанция, сложившаяся в отношениях с детьми — Иваном и Анастасией, давно обосновавшимися за рубежом. Отсутствие внуков на церемонии прощания с Ларисой Голубкиной породило волну домыслов о разладе в семье, а актриса открыто признаёт: контакты с наследниками случаются всё реже.
В поисках душевного равновесия Мария обратилась к уединению в обители — тишина и отрешённость помогают ей примириться с внутренней болью. При этом она однозначно заявляет: идея нового брака её больше не привлекает, и она не намерена вновь связывать себя брачными узами.
Пребывание в монастыре подарило Марии Голубкиной долгожданное ощущение внутренней гармонии, утраченное в ритме городской жизни. Актриса искренне восхищается простотой монастырского быта, освобождённого от показной роскоши и избыточных гастрономических изысков.
Скромный завтрак — манная каша, творог и сметана — доставляет ей куда больше радости, чем трапезы в престижных ресторанах.
Аскетичный уклад помогает артистке эмоционально перезагрузиться и отстраниться от накопившихся профессиональных проблем. Для человека, годами находившегося в центре внимания публики, возможность на время оставить светскую роль и просто быть паломником превращается в особую привилегию — шанс по‑настоящему отдохнуть от внешней суеты и сосредоточиться на себе.
Друзья, а что думаете обо всём об этом?
