— Валер, это что? Ты можешь это объяснить?,- вывалив перед мужем ворох потрепанных тетрадей, спросила Тамара.
Золотухин медленно поднял глаза от страницы, потом посмотрел на нее. В его взгляде не было ни паники, ни раскаяния, лишь привычная полунасмешливая усталость.
— Объяснить? — усмехнулся он сухо, проведя пальцем по строчкам. — Это жизнь, Томка. Не сценарий, не роль. Просто… факты…
Нина Шацкая так и не смогла простить мужа. К тому же Валерий не собирался прекращать гулять, его почти не было дома. С женой они делили одну крышу, но близкими людьми уже давно не были.
*
Именно в этот период сердце нашего героя заняла помощница режиссера Тамара Гусева, которую он заприметил на съемках фильма «Единственная». А вот сама Тамара с самого начала едва выносила его, можно сказать, тихо ненавидела.
Ей не нравился ни голос Золотухина, ни внешность, ни даже его знаменитый Бумбараш. Даже модный тогда Театр на Таганке, где блистал актер, оставлял ее равнодушной.
Их первая встреча произошла в шумном холле запорожской гостиницы, заполненной съемочной группой фильма «Единственная». Золотухин стоял и откровенно разглядывал новенькую ассистентку с ног до головы.
Сколько раз позже, уже будучи его женой, Тамара ловила этот наглый и цепкий взгляд на других женщинах!
В картине партнершей Валерия была Елена Проклова. Многие зрители, глядя на их экранную страсть, наверняка думали о романе и в жизни. Но красавица-актриса была не из тех, кто связался бы с Золотухиным. К тому же к ней на съемки часто приезжал муж с маленьким ребенком.
И тогда Валерий переключил внимание на Томочку. Хотя ухаживаний, по сути, и не было. Однажды он просто пришел к ней в номер и, можно сказать, взял ее штурмом.
— Как это могло случиться? Я и Золотухин! Мы же совершенно разные,- недоумевала она после.
Но все три месяца, что длились съемки, пускала его в свой номер. А он, будучи женатым, даже не пытался скрывать свой роман от окружающих.
Вернувшись домой, Тома не находила себе места: все раздражало, даже собственное отражение. На женщину навалилась тяжелая тоска.
— Тамарка, да забудь ты про него! Ты не сможешь с ним… просто не сможешь…,- видя ее состояние, пыталась утешить подруга.
Но было уже поздно. Тамара впервые в жизни любила по-настоящему — безумно, иррационально, вопреки всему. Это чувство сметало все преграды на своем пути: и голос рассудка, и жалость к страдающему мужу, и даже материнский долг перед маленькой дочерью Катюшей.
Но Золотухин, как выяснилось, и не думал ее бросать. Да, их встречи стали реже, но от этого не менее страстными. Валерий мог неожиданно сорваться и примчаться в Ленинград всего на один день. Томочка оставалась с ним, а вечером провожала на «Красную стрелу»… и часто уезжала вместе с любимым в Москву. А потом просто возвращалась обратно на том же поезде.
Так и жили они на два города пять лет, разрываясь между долгом и этой неистовой, изматывающей любовью. За это время Тамара сделала несколько абортов. Но как-то, забеременев снова, решила оставить ребенка. В августе 89-го у пары родился сын Сергей, после чего они официально решили оформить отношения.
Развод стал для мужа Тамары настоящей трагедией. Даже когда та была уже беременна от Золотухина, мужчина умолял ее остаться:
— Он же тебя не любит. Останься. Воспитаем ребенка вместе.
Самым мучительным решением было оставить дочь Катю. Изначально мать надеялась забрать ее, как только решится с жильем. Но даже после того, как Золотухины получили собственную квартиру, девочка осталась жить в семье бывшего мужа.
Жили супруги по-разному. Возможно, были бы даже счастливы, если бы не одно «но»… О том, что ее муж — неисправимый бабник, Тамара узнала, когда однажды нашла на антресолях старый чемодан с какими-то тетрадями.
— Может, выбросить?- спросила она.
— Нет-нет, ничего не трогай,- нервно ответил Валерий.
Едва за мужем закрылась дверь, Тамара открыла одну из них и остолбенела: это были его дневники, в которых он подробно описывал, когда, где и с кем… С почти пугающей дотошностью Валерий фиксировал каждый мимолетный роман, каждое увлечение, перенося всю интимную грязь на бумагу…
Вечером Тамара положила перед изменщиком раскрытую тетрадь. Ее руки дрожали.
— Валер, это что? Ты можешь это объяснить?
Тот взглянул на страницу, затем на нее, и на его лице расплылась та самая беспечная, чуть нагловатая улыбка, которую она когда-то приняла за обаяние.
— Объяснить? — рассмеялся он сухо. — Да что тут объяснять, Томка? Жизнь. Я же артист. Все это впечатления, сюжеты. Бумага все стерпит, ты ж знаешь.
С этих пор Золотухин перестал прятать от жены свои записи. Наоборот, всегда держал их на виду, будто исподволь предлагая ей знакомиться с хроникой своих побед. Поначалу та страдала, устраивала истерики. Пыталась до него достучаться… Однажды, когда она рыдала на полу, он просто перешагнул через нее и вышел, хлопнув дверью.
Как позже признавались близкие друзья актера, ему всю жизнь остро недоставало женского поклонения, которое он бесконечно искал и находил только на стороне. Возможно, эта ненасытная жажда снова и снова толкала его в объятия новых возлюбленных, заставляя бежать от рутины и ответственности к мимолетному, но пьянящему чувству собственной неотразимости.
Но был в его жизни один роман, который превзошел все остальные по силе разрушения.
— Сколько крови эта Людмила у меня выпила! — вспоминала Тамара позже. — Ненормальная, хотя и красивая. Какая-то сексуально озабоченная. У нее был муж-бизнесмен, ребенок, благополучная жизнь в Москве, но ей все равно был нужен мой муж.
В своих дневниках Золотухин поэтично называл ее «Ирбис», посвятив их бурному роману несколько объемных тетрадей. Он даже не пытался скрывать эти полные страсти и ревности отношения от жены.
Именно тогда Тамара впервые серьезно задумалась о разводе. Но уйти с маленьким Сережей было некуда. Женщина нигде не работала и полностью зависела от мужа.
Десять лет Золотухин метался между двумя женщинами, не в силах порвать порочную связь. Но самое отвратительное было в том, что Людмила не оставляла в покое и его жену. Она постоянно звонила, угрожала, заявляла, что та не имеет права даже жить, и уговаривала подать на развод.
Только благодаря безграничному терпению Тамары супруги продолжали жить вместе. Правда, после истории с «Ирбис» женщина дала себе зарок больше никогда не заглядывать в дневники мужа. Каждая новая тетрадь, принесенная им домой, вызывала у нее лишь омерзение.
Десятилетняя драма завершилась гротескным финалом, который лишь подтвердил то, о чем Тамара не раз говорила мужу: его идеализированная страсть была не больше чем иллюзией, а сама Людмила ловкой манипуляторшей, у которой таких, как он, могло быть несколько.
Оказалось, однажды «Ирбис» сама пригласила его к себе. Дверь в квартиру была приоткрыта. Золотухин вошел и… увидел свою любовницу в постели с другим мужчиной.
Последней любовью Валерия Золотухина стала молодая актриса «Таганки» Ирина Линдт. Она была моложе на 33 года, настолько, что он оказался старше ее отца. В шутку они называли друг друга Бэби и Дэди.
Ирина смотрела на него влюбленными, преданными глазами, и эта разница в возрасте пошла союзу на пользу. В нем Золотухин, кажется, наконец обрел то, чего ему так не хватало в предыдущих браках: безусловное уважение и почтительное восхищение.
Однако он так и не решился разорвать свой брак с Тамарой. Даже после того, как в 2004 году Линдт родила ему сына Ивана.
А еще через три года случилась страшная трагедия: сын Золотухина Сергей покончил с собой. Теперь уйти от женщины, потерявшей единственного ребенка, стало совсем невозможно.
— Уходи! Я тебя не держу! Сережи нет больше, давай разведемся!-не раз предлагала ему Тамара.
— Прекрати! Как тебе не стыдно? Ну что ты заладила: Уйди, уйди! Куда мне уходить? — отмахивался он.
Так и жил на два дома. Все праздники неизменно проводил с женой, а потом, словно торопясь наверстать упущенное, мчался к Ирине. Та все понимала и прощала.
Валерия Золотухина не стало в марте 2013 года. После его смерти Тамара совершила неожиданный для многих жест: отказалась от наследства в пользу Ирины Линдт. Та, в свою очередь, основала фонд памяти актера. Она так и не вышла замуж, признаваясь, что лучшего мужчины для нее просто не существовало.
Тамара Гусева пережила мужа на шесть лет.
