Иногда судьба преподносит такие истории, которые сами по себе напоминают кадры из кино. Две женщины, чьи имена стали символами красоты и таланта, оказались рядом в совершенно необычной обстановке. Людмила Чурсина — гордость советского кинематографа, обладательница редкого сочетания благородной красоты и мощного драматического дара. Элизабет Тейлор — яркая голливудская звезда.
Они встретились не на съёмочной площадке и не на престижном фестивале, а на борту американского корабля, зашедшего с дружественным визитом в Ленинград. Это произошло в середине 70-х годов.
Атмосфера была далека от кинематографического блеска, но именно это придало моменту особую ценность. Людмила Чурсина вспоминала о том дне с иронией, восхищением и долей недоумения. Ведь встреча с Элизабет Тейлор оказалась полной неожиданностей, контрастов и наблюдений.
Ожидание затянулось
С самого начала всё пошло не по сценарию. Чурсина, по её словам, всегда чувствовала ответственность за то, как советская актриса должна выглядеть на международных встречах. Она всегда тщательно готовилась к подобным мероприятиям. Её природная красота и элегантность нередко становились предметом восторгов в прессе.
Но даже к таким моментам подготовиться было невозможно. Подъём на корабль превратился в испытание. Чурсина чуть не оступилась, но её вовремя подхватили сильные руки конопатого американского капитана с белозубой улыбкой. Сцена вышла почти как из фильма, где героиню в последний момент спасает галантный офицер.
Затем советскую делегацию пригласили в капитанскую каюту. Они устроились, ожидая когда прибудет Элизабет Тейлор. Прошло десять минут. Двадцать. Полчаса. Час… Голливудская звезда все не появлялась.
Недовольство Чурсиной росло. В какой-то момент она не выдержала и сказала директору «Ленфильма» Виктору Блинову: «Почему русская звезда должна ждать американскую целый час?».
Первое впечатление: холод и бриллиант
Наконец, Элизабет Тейлор появилась. Когда Чурсина увидела Элизабет вблизи, её удивило, насколько сильно актриса отличалась от созданного в Голливуде образа. Перед ней была женщина усталая, немного отрешённая, без налёта кинематографического блеска. И первое впечатление Людмилы Чурсиной сложно было назвать восторженным.
К тому же голливудская дива была явно не в духе. Прическа казалась небрежной, платье — странного фасона и невыразительного сине-серого цвета. Она не извинилась, не улыбнулась, просто обвела всех взглядом — равнодушным и немного усталым.
Единственное, что сразу приковало внимание, — бриллиант на золотой цепи. В нём было что-то почти вызывающее, как будто сама Тейлор этим украшением подчеркивала: «Да, я опоздала, да, я не в настроении, но я всё равно — звезда мирового масштаба».
Наблюдения Людмилы Чурсиной
В кают-компании, где накрыли стол, настроение Элизабет Тейлор не улучшилось. Она всё время искала глазами выпивку, и капитану пришлось смущённо объяснять, что на корабле действует сухой закон. Эта новость окончательно испортила её расположение духа.
Людмила Чурсина сидела напротив, и у неё была возможность пристально, по-женски рассмотреть Элизабет Тейлор. Она сразу обратила внимание, что у неё лицо удивительной породы. Один профиль — роковой женщины, другой — задорной девчонки. Два профиля, два характера, два мира в одном лице — именно это, по словам Чурсиной, производило самое сильное впечатление.
Преображение: дети и камеры
Самое удивительное случилось, когда к Элизабет Тейлор подсели дети-актеры, снимавшиеся в фильме «Синяя птица». Она мгновенно ожила: начала шутить, строить гримасы, играть с ними так, что от неё невозможно было оторвать взгляд. В этот момент становилось ясно: её артистизм был врождённым, а обаяние — неподдельным.
А окончательно восхищение Чурсиной вызвало то, что произошло позже, на верхней палубе. Как только рядом появились камеры и фотоаппараты, Элизабет Тейлор моментально собралась. Она превратилась в ту самую звезду, которую знали миллионы. Улыбки, жесты, умение вовремя повернуться к камере — всё было отточено до совершенства и выглядело абсолютно естественно. Это была школа Голливуда, доведённая до автоматизма.
В итоге Чурсина унесла с собой не просто впечатление от знакомства с Элизабет Тейлор. Да, сначала было раздражение из-за опоздания, досада из-за равнодушного поведения и недоумение перед капризами голливудской звезды. Но потом всё перевернулось.
Она увидела в Тейлор женщину разностороннюю: холодную и уставшую, но умеющую мгновенно ожить рядом с детьми; казавшуюся отстранённой, но блистательно чувствующую себя перед объективами. Она увидела живую природу артистки — с её слабостями, но и с потрясающей способностью к преображению, которая и делает актёра настоящей звездой.
