Николай Фоменко всегда жил так, словно проверял мир на прочность. Сначала — школу, потом институт, потом публику. Но начиналось всё в Ленинграде, в 1962-м, где мальчик с бойким характером и невероятной тягой к музыке сразу выбивался из ровного советского строя.
Отец у него был физиком-метеорологом, мать — инженером-строителем. Казалось бы, стандартная интеллигентная семья, где ребёнка ждали книги и аккуратные четверки в дневнике.
Но мама, Галина Николаевна, сама когда-то почти попала в мир искусства: её поддерживала великая Галина Уланова, она поступила в Вагановское училище, но травма колена перекрыла дорогу в балет. И всю нереализованную страсть к сцене она отдала сыну.
У Коли с детства было всё: музыкалка (он владел скрипкой так, что взрослые диву давались), театр юношеского творчества, горные лыжи, иностранные языки. Казалось, он пробует всё сразу. Но главное — характер. Сломать его было невозможно.
В конце 70-х он уже бросал вызовы системе. На школьном выпускном он вышел и спел песню на английском. В то время, когда всё американское считалось «вражеским». Директор был в ярости, грозился не дать аттестат. Спасла только репутация семьи. Этот эпизод многое объясняет: Фоменко всегда был готов идти против правил, даже если за это грозили последствия.
После школы он пошёл в ЛГИТМиК. Казалось бы, невозможное: он картавил так, что половина педагогов смеялись — какой из него артист? Но когда на экзамене он прочитал «Лягушку и быка» Крылова, комиссия замолчала. Да, «р» он не выговаривал. Но талант был таким, что никто не рискнул отказать.
В институте он всерьёз увлёкся музыкой. Вместе с друзьями создал «Секрет» — группу, которая в итоге стала символом целой эпохи. Советская власть рок не любила, но молодые упрямцы держались. Репетиции, концерты, записи — и уже после выпуска в 1983 году у них вышли два альбома.
Юный Фоменко уже тогда знал: он не будет человеком одной профессии. Скрипка, театр, сцена, песни — всё это сливалось в единую жажду движения. И эта жажда скоро приведёт его туда, где имя «Фоменко» станут узнавать в каждой семье.
После выпуска из ЛГИТМиКа в 1983-м Фоменко сразу оказался в Александринском театре. Не каждый молодой актёр получает такую площадку, но он ворвался туда, как будто был обязан. Комедия? Легко. Драма? Тоже в точку. Его органика — смесь задора и внутренней серьёзности — работала безотказно.
Но оставаться «просто актёром театра» он не собирался. Фоменко параллельно играл в «Сатириконе», на сцене Театра на Литейном, словно проверяя границы своих возможностей. А ещё его заметило телевидение. Сначала «Утренняя почта», потом — авторские шоу: «Я почти знаменит», «Русские гвозди», «Империя страсти». Он выходил на экран и сразу захватывал внимание.
В конце 80-х с группой «Секрет» они даже снялись в фильме «Как стать звездой». Картина не прогремела, но показала главное: Фоменко чувствует себя свободно в любой форме — будь то сцена, музыка или камера.
90-е годы для страны были лихорадкой, и для артистов тоже. Группа «Секрет» развалилась, каждый пошёл своим путём. Фоменко ушёл в кино и телевизионные проекты. Снимался в «Сироте казанской», «Старых клячах», «Человеке с бульвара Капуцинок», в новой версии «Двенадцати стульев». Не просто снимался — жил в этих ролях.
К его голосу тянулись и режиссёры дубляжа. Его баритон узнавали даже те, кто не видел лица. Он писал сценарии, пробовал себя как продюсер. Казалось, нет области, где он не хотел бы попробовать свои силы.
Но на самом деле он был тем типом людей, которых всегда тянет в ещё одну, новую жизнь. В искусстве он уже состоялся. И тогда началась новая страсть — гонки.
В девяностые многие артисты хватались за всё подряд, лишь бы выжить. Кто-то ушёл в бизнес, кто-то в политику. Но Фоменко выбрал совсем другой путь — скорость. Его всегда тянуло к адреналину, и в 1994-м он впервые вышел на трассу как автогонщик.
Сначала это выглядело как хобби артиста, «звезды с блажью». Но уже через три года он взял золото в «шоссейно-кольцевых» гонках. Его имя начали произносить не только театралы и меломаны, но и комментаторы автоспорта. В 90-х, когда страна трещала по швам, он несся по трассе, обгоняя соперников, будто убегал от всей той сумятицы.
Потом были международные старты, участие в чемпионате России, кубки, призы. Для него гонки стали второй профессией. И тут проявился тот самый «Фоменко-всегда-на-грани»: он не умел быть любителем. Если входил в игру — то только ва-банк.
Автоспорт потянул за собой и новое поле — медиа. Он стал главным редактором журнала «Автопилот», возглавил отдел «Формула-1», а затем решился на проект, который казался невозможным: собственная компания «Маруся Моторс». Российские спорткары. В стране, где ещё вчера люди выживали на «Жигулях» и «Волгах», Фоменко решил подарить рынку «Марусю» — машину, которая выглядела так, будто прилетела из будущего.
Да, проект не выдержал гонку с реальностью. Но сама попытка уже стала легендой. В ней был весь он: риск, вызов, азарт. Тот же мальчишка, который когда-то спел английскую песню на выпускном, теперь строил спорткары в России.
И параллельно он не бросал сцену и экран. Это удивительно: он мог утром писать колонки про «Формулу-1», днём сидеть в студии дубляжа, вечером играть спектакль, а на выходных выезжать на гонки. Казалось, он живёт сразу несколько жизней.
Но сколько бы их ни было, все они вели к одному — к женщинам, которых он любил и отпускал.
Если сцена и гонки были для Фоменко азартом, то женщины — вечной стихией. Он влюблялся быстро, уходил решительно и никогда не притворялся.
Первый раз он женился в восемнадцать. Елена Лебедева, первая жена, подарила ему дочь Катю. Молодость, романтика, обещания — но пять лет быта разрушили этот союз. Елена ревновала, он жил сценой и музыкой. Они разошлись, и для него это стало первым опытом — брак не гарантирует счастья.
Второй брак — с Людмилой Гончарук, танцовщицей ансамбля армейского танца. Казалось, они совпали: общие интересы, общие увлечения. Прожили десять лет, но и это не спасло. Людмила потом признавалась: «Он меня выпроводил с одним чемоданом и животом под самый нос». Она была беременна. Родилась дочь Дарина, которую воспитывал отчим. Дарина выросла актрисой, пошла по стопам отца, но с ним почти не общается.
Третий брак — самый известный. В 1995 году он женился на Марии Голубкиной, дочери Ларисы Голубкиной. Она была моложе, ему — 33, ей — 20. У них родились дочь Анастасия и сын Иван. Они прожили вместе тринадцать лет. Внешне — красивая пара. Но в 2008-м Маша подала на развод.
Сначала молчала. Потом призналась: «Изменила я. Но я знала, за кого выходила. Коля всегда любил женщин». Потом добавила другое: «Он два года жил с другой женщиной, а я не знала. У меня вагон претензий». Их отношения были как качели: любовь, обиды, тайные романы.
А ещё был эпизод, который стал легендой. Во время работы над мюзиклом «Бюро счастья» в него влюбилась Людмила Гурченко. Ей было 63, ему — 36. На сцене они играли вместе, и, по словам режиссёра, «между ними искры летали». Потом они снялись у Рязанова в «Старых клячах», в откровенных сценах. И тут Фоменко оказался в центре того, что можно назвать «передоз любовью».
После развода с Голубкиной он не стал ждать. Через четыре месяца женился снова — на Наталье Кутобаевой, сотруднице Совета Федерации, которая разделяла его страсть к автоспорту. В 2009-м у них родился сын Василий. И этот брак оказался прочным. Уже 16 лет вместе, без громких скандалов и разводов.
У него пятеро детей от четырёх браков. Катя — журналист, мать троих. Дарина — актриса в Петербурге. Анастасия и Иван — дети от Голубкиной. Василий — младший, от Натальи. И все они — отражение того, каким был их отец: свободным, непредсказуемым, живым.
Сегодня Николай Фоменко — многодетный отец, которому за шестьдесят, но в нём всё ещё чувствуется тот самый мальчишка с бойким характером. Он не устраивает громких пресс-конференций, не кричит о своих заслугах, хотя за его спиной — десятки фильмов, легендарные шоу, «Секрет», гонки, «Маруся Моторс» и целая армия поклонников.
Он стал человеком-символом для поколения, которое выросло на его песнях и шутках. Но если убрать фанфары, то остаётся простая истина: Фоменко прожил жизнь на пределе. Он умел выигрывать, умел терять и снова начинать с нуля.
Да, он ошибался. Да, уходил из семей, ранил женщин, которых любил. Но в нём всегда было что-то неподдельное. Он не умел быть «удобным». Не притворялся хорошим мужем, когда любовь уходила. Не пытался встроиться в систему, если она ломала его свободу.
И, наверное, поэтому его и помнят. Потому что он настоящий. Музыкант, актёр, гонщик, отец. Человек, который доказал: можно не выговаривать «р», но при этом громко заявить о себе в каждой профессии, к которой прикасаешься.
Сейчас он редко появляется в кино, больше живёт частной жизнью. Но для тех, кто помнит его песни и роли, он всё тот же — дерзкий, талантливый, вечно молодой Фоменко, который когда-то спел английскую песню назло системе.
И в этом весь он: шёл против правил, жил ва-банк и никогда не оглядывался назад.
