Сегодня мы с вами заглянем за глянцевую ширму самого громкого союза девяностых — истории Аллы Перфиловой, которую весь мир узнал как Валерию, и музыкального гения с тяжелым нравом, Александра Шульгина. Это рассказ не о любви. Это симфония боли, написанная на партитуре абсолютного триумфа.
Золотая клетка: Как рождалась легенда
Итак, мы в начале 90-х. Москва дышит свободой, ночная жизнь бурлит в первых клубах. В одном из них выступает юная певица с академическим голосом. Она уже замужем за музыкантом Леонидом Ярошевским, она еще просто Алла. Но в зале сидит человек-скала. Александр Шульгин.
— Ты будешь петь то, что я напишу, — его голос прозвучал не как вопрос, а как приговор судьбы.
Их союз начался как идеальный творческий тандем. Он был ее демиургом, создателем. Именно он придумал ей звонкий псевдоним Валерия, именно он написал для нее те самые хиты, от которых до сих пор замирает сердце — «Самолет», «Рига — Москва», «Метелица». Они были ослепительно красивой парой на сцене. За кулисами же строилась золотая клетка.
В июне 1993 года родилась их дочь Анна. Казалось бы, вот оно, семейное счастье. Но стены клетки начали сужаться.
1994 год: Рождение сына Артемия. Творческий конвейер работает без остановки, альбомы выходят один за другим. 1998 год: Появляется младший сын Арсений. Семья кажется образцовой, пресса называет их главной парой шоу-бизнеса.
— Он вел себя как манипулятор, изолировал от родных и друзей. Я была вся побитая и в синяках. Были угрозы, давление, — спустя годы сорвет маску идеальности Валерия. — Я не имела права голоса. Даже видя, что муж портит детей… допустим, берет двухлетнюю Аню на дискотеку, заканчивающуюся далеко за полночь… Тут же последовала бы оплеуха. На глазах у детей! Муж избивал меня до фиолетового цвета, запирал в собачьем вольере в зимнюю стужу, постоянно и изощренно унижал.
Бегство в Аткарск: Когда обрывается музыка
Знаете, какой звук самый страшный? Не крик ярости. Звук поворачивающегося в замке ключа, когда тебя запирают снаружи. Контракты, деньги, документы — всё было в его руках. Публичный статус стал удавкой. Несколько раз она пыталась уйти, сбегала к родителям в родной Аткарск, но он находил её, давил авторитетом, возвращал обещаниями раскаяния.
Певица надеялась, что церковный обряд венчания станет спасением для их брака и усмирит нрав мужа. Она в машине по пути в храм читала молитвослов, но супруг пришел в ярость:
— И вот мы едем в машине, я с молитвословом, читаю. Муж в бешенстве вырывает молитвослов, выкидывает его в окно, трехэтажным матом орет….
Само таинство прошло внешне спокойно — когда зашел батюшка, Шульгин замолчал. Но как только они вышли из церкви, все продолжилось…
— А когда вышли, всё продолжилось, и я поняла, что это не магия, — вспоминала артистка. — Это окончательно разрушило мое веру в то, что наш брак еще можно спасти.
Точкой невозврата стала зима начала 2002 года. После очередного концерта в Санкт-Петербурге, где она пела свои драматичные песни со слезами на глазах, Валерия сделала невозможное. Оставив бриллианты и вечерние платья, глубокой ночью она тайно забрала троих сонных детей и села в поезд до родного Аткарска. Без копейки в кармане, под чужой фамилией, она вернулась в родительский дом.
Развод, состоявшийся в середине февраля 2002 года, прогремел как атомный взрыв. Шоу-бизнес замер. Все ждали, чем ответит всемогущий продюсер. Судебные тяжбы за авторские права превратились в отдельный триллер. Шульгин владел правами на большинство песен того периода. Валерии буквально запретили исполнять собственный репертуар. Ей пришлось начинать с нуля, доказывая свое право стоять на сцене.
— Церковь удлинила весь этот мой процесс развода. Я думала, что буду терпеть, потому что Бог терпел, и я тоже смогу. И на какое-то время это укрепляет действительно внутренние силы, но потом они тоже начинают иссякать, — делилась артистка своей болью.
Жизнь после шторма: Два разных полюса
Она стояла на краю пропасти. Но весной 2003 года в её жизни появился Иосиф Пригожин. Человек, который взял на себя все юридические риски войны с бывшим мужем.
— Я не собирался на ней жениться, — честно признавался позже сам Иосиф. — У нас был общий товарищ, который предложил встретиться и просто послушать Валерию.
Но увидев эту сломленную, но несломленную женщину, Иосиф влюбился. Он купил ей новую свободу. Альбом «Страна любви» стал гимном выжившей женщины. Песни сменили минор на мажор. Вместо метафоричной драмы пришли светлые, жизнеутверждающие хиты — «Часики», «Была любовь».
С тех пор прошло более двадцати лет. Валерия — счастливая жена, мать троих взрослых детей (которые полностью прекратили общение с биологическим отцом) и бабушка. Её история стала главным учебником выживания для тысяч женщин.
Отношения между Иосифом Пригожиным и Александром Шульгиным — это открытая многолетняя вражда. Пригожин называет Шульгина тираном, который годами избивал Валерию и детей, а сейчас мстит бывшей жене, пытаясь испортить её карьеру через суды за авторские права на старые хиты. В свою очередь, дети Валерии от Шульгина считают Пригожина своим настоящим отцом и полностью прекратили общение с биологическим родителем.
Александр Шульгин: Тень в мире высоких технологий
А что же Шульгин? Куда исчез тот, кто держал в кулаке всю поп-сцену страны? Александр Шульгин совершил самую радикальную пластику собственной жизни.
После короткого и скандального романа с участницей «Фабрики звезд-3» Юлией Михальчик, которая сбежала от него, едва столкнувшись с первыми вспышками агрессии, он закрыл дверь в старый шоу-бизнес.
…Он ушел в тишину. В 2011 году бывший бунтарь эпатажа окончил факультет богословия в Православном Свято-Тихоновском гуманитарном университете. Он пишет строгую духовную музыку для телеканала «Спас», занимается реставрацией старинных храмов России.
Ум композитора переключился и на блокчейн, венчурные инвестиции и высокие технологии. Сейчас он руководит группой компаний «Фамилия», входит в экспертные советы и живет жизнью закрытого интеллектуала-миллионера. Светские рауты? Интервью? Красная дорожка? Для этого человека больше не существуют. Он стер себя с карты публичности.
Мы смотрим на эти две дороги сейчас. Одна залита слепящим светом Кремлевского дворца, украшена орденами и народной любовью. Ни жены, ни детей. Другая скрыта в полумраке серверных комнат, нотных партитур для мужского хора и бесконечных цифр крипто-бирж. Рядом любящий муж Иосиф…
Скажите мне, дорогой читатель, как вы думаете — можно ли простить человеку создание вашей вселенной, если фундамент этой вселенной он замешивал на ваших слезах и страхе? Что сильнее — благодарность за подаренный голос или память о разбитых губах?
