Ещё «вчера» в Сети обсуждали покупку Дмитрием Маликовым роскошного особняка за миллиард, а сегодня общественность дискутирует на тему истинного происхождения младшего наследника артиста — Марка.
Что касается особняка, то по данным инсайдеров, элитный дом был приобретён не на доходы от концертов или авторских отчислений — главный источник финансов Дмитрия Маликова сегодня это рекламные контракты. Если прежде артист сотрудничал с крупным мобильным оператором и ведущим маркетплейсом, то теперь он поднялся на новую ступень, став официальным лицом одного из масштабных банков.
После того как в эфир вышла реклама одного из кредитных учреждений с участием известного музыканта и его семилетнего сына Марка, в интернете начали активно распространяться неоднозначные слухи.
Внимание пользователей привлёк внешний облик мальчика: при внимательном просмотре ролика многие отметили, что черты лица ребёнка существенно отличаются от родительских. Это породило волну обсуждений и домыслов о настоящем происхождении малыша.
Сетевые комментаторы стали сопоставлять внешность Марка с другими потенциальными родственниками, пытаясь найти сходство. Вопросы о том, кто на самом деле является биологическими родителями мальчика, быстро превратились в предмет жарких споров.
Возникли предположения, что семья может скрывать какие‑то факты, и пользователи задавались вопросом: зачем было снимать ребёнка в рекламе, если за этим стоит не вполне очевидная история? Ситуация продолжает вызывать живой интерес публики.
История, вызвавшая волну обсуждений, берёт начало в начале 2018 года, когда Дмитрий Маликов и его супруга Елена Изаксон сообщили поклонникам радостную новость: в их семье появился сын. Для супругов это событие имело особое значение — в семье уже росла дочь Стефания, и родители задумывались о продолжении рода.
Они открыто делились, что давно мечтали о наследнике, поскольку после замужества Стефании фамилия Маликовых могла прерваться.
Новость о рождении ребёнка вызвала живой интерес публики, прежде всего из‑за возраста матери: на тот момент Елене исполнилось 55 лет, а её супруг был на семь лет моложе.
Супруги оперативно прояснили ситуацию, объяснив, что малыш появился на свет благодаря услугам суррогатной матери. Хотя подобная практика давно не является редкостью среди российских звёзд (к ней прибегали Алла Пугачёва, Филипп Киркоров, Сергей Лазарев, Яна Рудковская), история семьи Маликовых привлекла к себе повышенное внимание.
Почти сразу после рождения Марка в сети начали циркулировать слухи о том, что мальчик — не сын, а внук Дмитрия и Елены. Пользователи активно искали совпадения и подозрительные детали, постепенно выстраивая альтернативную версию событий. Особенно заметным стало обсуждение внешности ребёнка: по мере его взросления всё чаще звучали предположения, что Марк поразительно похож на Леонида Груздева — бывшего бойфренда Стефании Маликовой, сына экс‑губернатора Тульской области.
Новый виток обсуждений спровоцировала реклама банка, в которой Марк снялся вместе с Дмитрием Маликовым. Внимательные зрители обратили внимание на особенности внешности мальчика: его тёмные глаза заметно отличались от более светлых глаз родителей. Кроме того, черты лица — форма носа, губ, выражение взгляда — по мнению многих, напоминали Леонида Груздева.
Дополнительным поводом для сомнений стало то, как члены семьи демонстрировали отношения с малышом в социальных сетях. Стефания регулярно публиковала фотографии с Марком, с восторгом рассказывая о его первых достижениях. В то же время поведение Елены казалось многим отстранённым: в её публикациях не было явных проявлений материнской нежности и эмоциональности, что порождало новые вопросы и домыслы.
Постепенно эти наблюдения сложились в устойчивую версию: якобы Марк — сын Стефании и Леонида Груздева, а официальная история о суррогатном материнстве была придумана, чтобы скрыть истинную мать ребёнка.
Эта гипотеза продолжает жить в интернет‑обсуждениях, несмотря на отсутствие официальных подтверждений.
Возникает закономерный вопрос: зачем выстраивать столь сложную схему, если в современном мире нет необходимости скрывать рождение ребёнка? Поклонники выдвигают версию, что причина кроется в возрасте Стефании на момент появления Марка на свет. Будучи несовершеннолетней, она могла столкнуться с серьёзным общественным осуждением и навязчивым вниманием прессы — обстоятельствами, способными нанести урон репутации.
Стефания Маликова давно закрепила за собой статус одной из самых заметных представительниц «золотой молодёжи». Её отличали не только яркая внешность и ум, но и безупречное воспитание, громкая фамилия и тщательно оберегаемая репутация. Семья Маликовых всегда стремилась держаться в стороне от скандалов, что выгодно выделяло их среди многих звёздных семей.
После школы Стефания поступила в МГИМО, активно участвовала в светской жизни и считалась одной из самых завидных невест в кругу шоу‑бизнеса.
Рождение ребёнка в 17 лет вне брака могло бы кардинально изменить восприятие её образа и поставить под угрозу долгосрочные планы. Особенно учитывая, что отцом предполагаемого ребёнка называли Леонида Груздева — сына миллиардера и экс‑губернатора Тульской области Владимира Груздева.
Пара несколько лет открыто встречалась: их часто видели вместе на вечеринках, модных премьерах и светских балах. Знаковым событием стал их совместный выход на балу «Татлер», где Стефания дебютировала в высшем обществе. Влюблённые не избегали фотографов, и многие уже заговорили о грядущей свадьбе.
Однако в начале 2018 года отношения Стефании и Леонида внезапно завершились. Точные причины разрыва остаются неизвестными, но почти одновременно с этим в семье Маликовых появился малыш. Это совпадение не осталось незамеченным.
Некоторые поклонники вспомнили, что ещё в 2017 году, когда роман пары был в самом разгаре, Стефания заметно изменила силуэт — под свободными нарядами угадывался округлившийся живот.
Тогда девушка предпочла не давать комментариев по поводу распространяющихся слухов.
Спустя год Леонид Груздев женился на другой. Его свадьба превратилась в громкое светское событие: роскошное торжество, выступления звёзд (среди которых были Лобода, Басков и Ревва), присутствие именитых гостей (в том числе Татьяны Навки и Дмитрия Пескова). Семья Маликовых на праздник не была приглашена.
Согласно одной из распространённых версий, именно после этих событий семья Дмитрия Маликова приняла решение взять ситуацию под контроль. Чтобы уберечь репутацию дочери, родители, предположительно, оформили ребёнка на себя, представив историю о суррогатном материнстве. В это время Стефания продолжила учёбу, публично выступая в роли любящей старшей сестры, а не матери малыша.
На первый взгляд, история завершилась благополучно для всех её участников. Стефания сохранила образ утончённой представительницы «золотой молодёжи» и по‑прежнему входит в число самых завидных невест российского бомонда. Дмитрий и Елена предстают перед публикой как идеальная супружеская пара, обретшая долгожданного наследника благодаря суррогатному материнству.
Маленький Марк растёт в атмосфере любви и достатка, носит фамилию Маликов и воспринимает Дмитрия и Елену как своих родителей.
Однако при внимательном анализе фактов и хронологических совпадений возникает куда более неоднозначная картина. Кто же Марк Дмитриевич Маликов на самом деле — родной сын народного артиста или его внук, ставший частью продуманной семейной легенды?
Ответ на этот вопрос, вероятно, так и останется тайной: официальная версия вряд ли будет пересмотрена, ведь на кону — тщательно оберегаемая репутация семьи.
А что вы думаете об этом?
