Она была настоящей аристократкой советского экрана. Статная, породистая, с безупречными манерами — Ирина Скобцева, которую позже назовут музой Сергея Бондарчука, сама могла бы сыграть графиню, не надевая парика. Но мало кто знает, что до встречи с великим режиссёром в её жизни был другой мужчина.
Всё началось на одном из европейских кинофестивалей. К Скобцевой, представлявшей советский кинематограф, подошла пожилая княгиня из русских эмигрантов.
Женщина, увидев стать и благородные черты актрисы, не сомневалась: перед ней особа голубых кровей.
- «А вы тоже титулованная?» — с надеждой спросила эмигрантка. «Нет, я актриса» — с мягкой улыбкой ответила Скобцева, даже не подозревая, что эта сцена — идеальная метафора её собственной судьбы.
В жизни ей тоже придется столкнуться с выбором между титулом и искренностью.
Сегодня имя Ирины Скобцевой неразрывно связано с Сергеем Бондарчуком. Она была его тенью, его опорой, его «домашним тылом», предпочитая рассказывать о гениальности мужа, а не о своих регалиях.
Однако до Бондарчука в её сердце поселился Алексей Аджубей — молодой человек, который впоследствии войдёт в историю не только как талантливый журналист, но и как зять самого Никиты Хрущёва. А ещё — как человек, добровольно отпустивший ту, кого боготворили миллионы.
Скобцева родилась в интеллигентной тульской семье: отец — научный сотрудник, мать — архивариус. Театр занимал особое положение в семье, Ира с детства знала, что хочет служить сцене. Путь к мечте был тернист: она успела окончить искусствоведческий факультет МГУ, бросить Школу-студию МХАТ, чтобы вернуться в университет, и снова прийти к актёрству.
В этот период рядом с ней уже был Алексей Аджубей. Высокий, голубоглазый, всегда одетый с иголочки — он слыл настоящим «мажором» своего времени. Сын известного оперного певца и элитной московской швеи, он привык получать желаемое. А желал он только Ирину.
За красавицей Скобцевой бегала половина курса, но Аджубей проявил чудеса настойчивости: когда Ирина ушла из театрального, он, не раздумывая, перевёлся вслед за ней в МГУ на журфак.
В 1947 году они стали студентами главного вуза страны, а вскоре — мужем и женой. Их считали идеальной парой: два интеллектуала, красивых, амбициозных, артистичных. Казалось, впереди у них общая счастливая жизнь.
Ирина грезила сценой, Алексей стремительно врывался в журналистику. Идиллия рухнула в 1949 году. Аджубей, к тому времени забывший дорогу в театральные круги, подал на развод. Причина повергла всех в шок: он уходил к однокурснице Ирины — Раде Хрущёвой.
Выбор оказался не просто романтическим, а судьбоносным. Дочь «самого» Никиты Сергеевича не была писаной красавицей, особенно на фоне изысканной Скобцевой. Но она открывала перед честолюбивым журналистом двери, о которых можно было только мечтать.
В народе потом сложат язвительную поговорку: «Не имей сто друзей, а женись, как Аджубей». И он женился. Карьера Аджубея взлетела до небес: главред «Комсомольской правды», затем «Известий», автор речей для тестя.
В этом браке родились трое сыновей, и даже опала Хрущёва не разрушила семью — Алексей Иванович остался с Радой до конца своих дней.
Ирина Константиновна пережила предательство молча. Она никогда — ни в одном интервью — не возвращалась к теме первого мужа. Гордость не позволяла обсуждать, как её, «королеву», оставили ради женщины, которая не считалась законодательницей мод.
Судьба словно дала ей второй шанс. Встреча с Сергеем Бондарчуком на съёмках «Отелло» (где она сыграла Дездемону) затмила все прошлые обиды. Бондарчук боготворил её, снимал в своих фильмах и создал вокруг ту атмосферу любви и уважения, в которой Скобцева расцвела окончательно.
Возможно, именно поэтому она хранила молчание о прошлом. Зачем вспоминать человека, который не разглядел в тебе своё счастье, когда рядом — тот, для кого ты всегда останешься единственной?
