«Пока вы там в Москве сидите, наш с вами муж нам изменяет», — этот спокойный женский голос в телефонной трубке прозвучал как гром среди ясного неба.
«Что значит… наш?» — рука Натальи Гвоздиковой судорожно сжала пластик, а в голосе прозвучал лед.
Путь в кино
Казалось, путь Натальи Гвоздиковой был предначертан с малых лет. Она росла, восхищаясь старшей сестрой Милой, которая блистала в знаменитом театре Аркадия Райкина.
Наталья сама мечтала только о сцене. Однако дорога к этой мечте оказалась совсем не простой.
Отец, человек военный и строгий, считал актерство несерьезным занятием.
«Решила, как Милка, по сцене скакать? Слушай сюда: я даю тебе ровно одну попытку. Не пройдешь — тема закрыта раз и навсегда».
И что поразительно, этого единственного шанса ей хватило.
В хрупкой абитуриентке что-то разглядел сам Сергей Герасимов, и благодаря его заступничеству Наталья оказалась во ВГИКе.
Сама Гвоздикова не скрывала, что мэтр лично просил за нее всесильного министра культуры Екатерину Фурцеву.
Но она всегда добавляла, что эта протекция была лишь входным билетом.
Герасимов мог просить за меня хоть десять раз, — говорила она, — но если бы я оказалась бездарностью, меня бы отчислили после первого же этюда».
«В нашей профессии блат заканчивается там, где начинается работа».
Она училась с одержимостью, пропадая в аудиториях до глубокой ночи и впитывая каждое слово мастеров.
Ее первое появление на экране состоялось в фильме ее учителя Герасимова «У озера». Там она, совсем еще юная второкурсница, оказалась в кадре с такими глыбами, как Василий Шукшин и будущими звездами — Белохвостиковой и Еременко.
Настоящим же трамплином к известности стала картина «Белые дюны».
А после легендарных «Калины красной» и «Большой перемены», где она сыграла Полину, умницу-невесту главного героя, ее знала и любила уже вся страна.
Борьба за роль и принципы
Однако зрители и не догадывались, какая борьба шла за кулисами. Режиссер «Большой перемены» Алексей Коренев, очарованный молодой актрисой, начал оказывать ей недвусмысленные знаки внимания.
«Он давал понять, что я ему нравлюсь, — вспоминала она.
— То во время репетиции подойдет, волосы поправит, то складку на платье… Намеки были вполне очевидны».
Наталья, не желая идти на компромиссы, дала режиссеру понять, что взаимности не будет.
Расплатой за эту принципиальность стала ее роль, которую заметно сократили.
Но даже в урезанном виде ее героиня полюбилась зрителям, а сама Гвоздикова стала настоящей звездой.
Первый брак: тяжелое расставание
Еще до всесоюзной славы Наталья успела побывать замужем. Ее мужем стал талантливый молодой математик по имени Александр.
Их роман был стремительным: познакомились в общей компании, а уже через пару недель он представил ее своим родителям. Вскоре они по-тихому расписались.
Гвоздикова интуитивно отказалась от всех свадебных атрибутов — белого платья, фаты и прочей мишуры, словно предчувствуя, что эта история ненадолго.
Так и вышло. Их брак, просуществовав всего четыре года, разбился о скалы невыносимого характера супруга.
Александр оказался патологическим ревнивцем. Хотя Наталья не давала ни малейшего повода, его выводило из себя все, что было связано с ее профессией: букеты от зрителей, ее поездки на съемки, задержки после спектаклей.
Он устраивал допросы с пристрастием, требуя поминутного отчета.
«Снова эти розы! — орал он, разбрасывая цветы по комнате. — От кого? От твоего оператора?»
Наталья терпеливо пыталась объяснить: «Это от зрителей, просто знак благодарности».
«Благодарности? — не унимался он. — А записки кто пишет? Почерк-то один!»
«Успокойся, это смешно, — отвечала она, поднимая с пола цветы. — Их подписывает наш администратор от имени всех поклонников».
Самым ужасным были его внезапные визиты. Он мог без предупреждения приехать в другой город и вломиться к ней в гостиничный номер, надеясь застать ее с любовником.
Эти сцены, полные криков и подозрений, выматывали ее до предела.
Гвоздикова выходила замуж по любви, но терпеть такое унижение не собиралась, хоть какие-то чувства к мужу еще оставались.
Ситуацию усложняли его родители, которые в невестке души не чаяли.
Стоило ей заговорить о разводе, как на пороге тут же появлялся свекор: «Наташенька, не губи семью, дай ему шанс, он исправится!»
Ему вторила и свекровь: «Роди нам ребеночка, и все наладится». Из жалости к старикам Наталья отступала.
Но перемирие длилось недолго, до следующей гулянки. К тому же сам он не отличался верностью.
Когда Наталья поняла, что ждет ребенка, она приняла тяжелое решение. Она не могла позволить своему малышу расти в атмосфере постоянного страха.
Роковая встреча и новая любовь
На пробы в картину «Рожденная революцией» она приехала совершенно разбитой. Семейная жизнь превратилась в ад, и душевных сил почти не осталось.
Ко всему прочему, она сильно простудилась и выглядела ужасно. Режиссер потребовал от нее заплакать в кадре, но слезы не шли.
Конкуренция на роль Маши была бешеной: пробовались Саввина, Орлова, Реус.
«Ну и долго мы будем ждать вашего вдохновения, Гвоздикова?» — нетерпеливо кричал режиссер.
«Я не могу по заказу…» — прошептала она, чувствуя, как краснеет под взглядами коллег.
«А вот Саввина может! И Орлова может! Да любая из них уже бы давно рыдала!» — отрезал он.
Уверенная, что пробы провалены, Наталья уже собиралась уезжать, как вдруг ее догнал Евгений Жариков и предложил проводить до гостиницы.
Они уже встречались на съемках картины «Возле этих окон». Жариков к тому моменту был настоящей звездой, после «Иванова детства» и «Три плюс два» по нему вздыхала вся женская половина страны.
Он был женат на тренере Валентине Зотовой, что, впрочем, не мешало ему заводить романы на стороне. Всю дорогу они шли, не говоря ни слова.
Оба понимали, что это, скорее всего, их последняя встреча.
И вдруг, прямо посреди улицы, Жариков встал перед ней на колени. «Я люблю тебя», — сказал он.
«И я тебя», — ответила она. В тот вечер они поднялись в ее номер, решив оставить за дверью все, что мучило их до этого.
А на следующее утро раздался звонок: Наталью утвердили на роль.
Стоит сказать, что за Гвоздиковой и раньше ухаживали самые завидные женихи советского кино: Збруев, Прыгунов, Корольков. Юрий Демич даже звал ее замуж.
Но, будучи в браке, она никому не давала надежды. С Жариковым все было по-другому.
Она твердо решила сжечь все мосты и начать жизнь с чистого листа. Вскоре и Евгений развелся со своей женой.
Теперь им больше не нужно было прятаться. Они сыграли свадьбу.
Когда родился их сын Федор, они переехали в новую, просторную квартиру.
Вопреки образу звездного мачо, Евгений проявил себя как невероятно трепетный отец.
Он вставал к сыну по ночам, давая жене отдохнуть, сам кормил его из бутылочки и укачивал на руках.
Федор рос спокойным и нежным мальчиком, будто восполняя все те нервы, что пришлось пережить его родителям.
Но вот мир кино он невзлюбил с детства. Для него это было не волшебство, а синоним долгой разлуки с мамой и папой.
Наверное, поэтому, повзрослев, он выбрал профессию, далекую от актерства, и стал переводчиком.
Если посмотреть со стороны, то брак Натальи Гвоздиковой и Евгения Жарикова казался настоящим эталоном.
Ну правда, идеальная пара: она — решительная, сильная, настоящий локомотив, а он — спокойный, уступчивый, всегда готовый ее поддержать.
Они буквально все делали вместе, от съемок до отпуска, будто срослись душами.
Неудивительно, что в актерской среде за ними даже закрепилось меткое и теплое прозвище — «жареные гвоздики».
Их союз выглядел абсолютно несокрушимым.
Звонок из другой жизни
Почти сорок лет, целых тридцать восемь, Наталья жила с полной уверенностью, что их любовь — это навсегда, на всю жизнь.
Но, как это порой случается в самых драматичных сценариях, вся правда вскрылась в один миг, внезапно и жестоко.
Однажды их домашний телефон прозвенел, чтобы расколоть ее мир надвое.
«Пока вы там в своей Москве сидите, наш с вами муж нам изменяет», — произнес незнакомый женский голос на том конце провода.
«Что вы имеете в виду… «наш»?» — еле выговорила Наталья, а ее пальцы вцепились в телефонную трубку добела.
«Именно то. У него есть я. И у нас с ним двое детей», — безжалостно прозвучал ответ.
Простить, но не забыть
Так в один миг выяснилось, что у Евгения Жарикова долгие годы была другая жизнь.
Тайный роман с журналисткой по имени Татьяна — яркой, эффектной женщиной, которая была моложе актера на целых девятнадцать лет.
«Мы просто совпали по темпераменту, — будет позже объяснять свое поведение Евгений.
— Наташа все чаще отказывала в близости, а я… я все еще был мужчиной. Вы же понимаете?»
Годами он вел эту двойную игру, тайно встречаясь с другой женщиной и участвуя в воспитании их общих детей, при этом изобретая все новые и новые отговорки для законной супруги.
Когда этот многолетний обман наконец вскрылся, мир Натальи рухнул. Она прошла через все круги ада: от всепоглощающей ярости до бездонного отчаяния.
В тот момент ей хотелось сжечь все мосты, разрушить до основания то, что они строили почти сорок лет.
«Ты предал нас обоих», — снова и снова повторяла она мужу, не в силах сдержать боль и обиду.
«Мама, прекрати! — не выдерживал в конце концов их взрослый сын Федор. — Так жить нельзя. Либо вы находите в себе силы простить, либо расходитесь!»
И она нашла в себе эти силы. Простила. Но вот забыть предательство так и не смогла.
Как она сама позже признавалась, их красивая история любви превратилась в тяжелую драму, где у каждого из героев на душе остались свои шрамы, свои обиды и то чувство невосполнимой потери, которое уже ничем не залечить.
