Фамилия известного отца в актёрской профессии работает странно. Она может открыть дверь — и тут же поставить человека к стене. Первые роли будут разбирать особенно придирчиво, любое сходство объявят подражанием, а удачу легко спишут на связи. Поэтому сыну знаменитого артиста порой мало просто хорошо сыграть. Ему приходится доказывать, что в титрах он оказался не по семейной квоте.
Матвей Лыков — сын Александра Лыкова
Сын Александра Лыкова выбрал, пожалуй, самый длинный маршрут к съёмочной площадке. Пока зрители запоминали его отца по роли обаятельного Казановы в «Улицах разбитых фонарей», Матвей занимался совсем другой жизнью. Он окончил педагогический университет в Петербурге, получил профессию лингвиста и уехал за границу без чёткого плана превращаться в артиста.
Дальше случился тот редкий поворот, который в придуманном сценарии показался бы слишком удобным. Высокий худощавый парень с необычной внешностью оказался востребован в модельном бизнесе. Причём речь шла уже не о случайных съёмках для каталогов: Лыков работал на крупных европейских подиумах, жил между модными столицами, появлялся в рекламных кампаниях и клипах.
Кино пришло к нему уже после того, как он научился существовать перед камерой без помощи отцовской фамилии. Главная роль в фэнтези «Он — дракон» резко изменила его узнаваемость в России. Конечно, модельная внешность сыграла свою роль: высокий, пластичный, почти инопланетный герой идеально попадал в эстетику картины. Но одной фактуры на полнометражный фильм не хватает.
Владимир Любимцев — сын Михаила Пореченкова
У Владимира Любимцева связь с известным отцом вообще началась не с театра.
Старший сын Михаила Пореченкова вырос в Таллине. Его родители расстались ещё до того, как будущий актёр успел узнать отца по-настоящему. После ранней смерти матери мальчика воспитывали бабушка и дедушка. Встреча с Пореченковым произошла лишь спустя годы, когда Владимиру было уже около двадцати.
До этого его жизнь вращалась вокруг спорта. Дзюдо, тренировки, дисциплина — никакой заранее расписанной дороги к съёмочной площадке. Потом Владимир приехал в Москву, познакомился с отцом, и биография словно резко сменила жанр.
Он поступил в Щепкинское училище и начал осваивать профессию, в которой сравнения были неизбежны. Здесь фамилия не совпадала, зато внешность выдавала родство моментально. Плотная фактура, тяжёлый взгляд, уверенная пластика — камера считывала сходство без всяких пояснений.
Позже Любимцев оказался и на театральной сцене, и в телевизионных проектах. Особенно символично выглядело его появление рядом с Пореченковым в продолжении «Агента национальной безопасности». Когда отец и взрослый сын оказываются в одном кадре, зритель неизбежно начинает искать общие жесты, интонации, повороты головы. Но для актёра такая сцена опасна: можно моментально превратиться в «молодую версию» знаменитого родственника.
Иван Зайцев — сын Владимира Зайцева
Иван Зайцев сначала сделал всё, чтобы актёрская профессия осталась исключительно семейным делом.
Его родители, Владимир Зайцев и Татьяна Шумова, прекрасно знали театральную кухню, а сам Иван с детства видел не только блеск премьеры, но и менее романтичную сторону профессии: репетиции, зависимость от режиссёрских решений, ожидание ролей, ненормированный ритм. Возможно, именно поэтому после школы он выбрал максимально земную альтернативу.
Академия внешней торговли, работа в продажах промышленного оборудования, переговоры, документы, деловой график — трудно придумать биографию дальше от театральной сцены.
Но офисная карьера продержалась не вечно. В какой-то момент Зайцев оставил привычную работу и поступил в Щукинское училище. Причём пришёл туда уже не вчерашним школьником, а взрослым человеком, успевшим увидеть жизнь вне актёрского круга.
Сейчас он снимается в сериалах, мелодрамах и исторических проектах, постепенно расширяя фильмографию.
Игорь Огурцов — сын Алексея Огурцова
У Игоря Огурцова всё произошло быстрее — и гораздо случайнее.
Его отец Алексей Огурцов давно закрепился в кино в образах военных, силовиков и крепких мужчин, которых трудно представить растерянными. Сын в подростковом возрасте вовсе не собирался повторять этот путь. А потом оказался на кастинге сериала «Школа».
Проект Валерии Гай Германики в своё время шумел так, будто телевизор внезапно подслушал разговоры в школьной раздевалке и решил показать их взрослым. Грязноватая документальная камера, конфликты подростков, нервная интонация — сериал обсуждали, ругали, защищали. Для молодого актёра попасть в такой проект означало сразу оказаться под прожектором.
Огурцов сыграл Лёху Шутова, а через несколько лет получил роль, которая сделала его куда более узнаваемым, — вратаря Семёна Бакина в «Молодёжке».
Владимир Гуськов — сын Алексея Гуськова
С Владимиром Гуськовым история устроена иначе. Его путь к сцене долго выглядел почти как отказ от семейного сценария.
Он рос в семье Алексея Гуськова и Лидии Вележевой, где профессия актёра была не красивой легендой, а обычной работой со всеми её нервами, провалами, репетициями и ожиданием. Поэтому никто не тащил Владимира за руку в театральный вуз. В подростковом возрасте его куда сильнее занимал спорт.
Карате стало серьёзной частью жизни. Гуськов тренировался не для галочки, дошёл до чёрного пояса, привык к режиму, нагрузкам и тому самому неприятному моменту, когда тело уже просит остановиться, а тренировка ещё не закончена. Для актёрской профессии такой опыт оказался неожиданно полезным: дисциплина на съёмочной площадке ценится не меньше темперамента.
В старших классах приоритеты поменялись. Владимир начал готовиться к поступлению в Щукинское училище и прошёл с первой попытки. Сам факт громкой фамилии, конечно, никуда не исчезал. Но театральная школа устроена довольно жёстко: на сцене быстро становится видно, кто держится на родственных связях, а кто способен выдержать роль сам.
После выпуска Гуськов оказался в Театре имени Маяковского. Постепенно в его репертуаре появились заметные роли, а кино стало развиваться параллельно. Отцовская фактура в нём угадывается, но копии не получилось — и это, пожалуй, лучший вариант для любой актёрской династии.
Егор Лесников — сын Евгения Дятлова
Когда отец — Евгений Дятлов, избежать сравнений почти невозможно. Слишком узнаваемый голос, слишком заметная театральная и телевизионная карьера, слишком яркая внешность. Но Егор Лесников пошёл по дороге, где громкость фамилии быстро перестаёт иметь значение.
Он родился в актёрской семье Евгения Дятлова и Дарьи Юргенс. После развода родителей получил фамилию деда — артиста Георгия Лесникова. Получилась любопытная ситуация: актёрская династия никуда не исчезла, но внешний маркер родства оказался менее очевидным.
После школы Егор поступил в Санкт-Петербургскую государственную академию театрального искусства. И вместо охоты за экранной узнаваемостью сделал ставку на театр — профессию медленную, требовательную и совершенно не гарантирующую мгновенной популярности.
Лесников много лет связан с петербургским театром «Буфф», где играет в репертуарных постановках. Театральная карьера вообще плохо подходит для красивых историй о внезапном успехе. Здесь нельзя один раз удачно попасть в кадр и проснуться знаменитым. Нужно выходить на сцену снова и снова, иногда перед залом, который не знает и не обязан знать, чей ты сын.
Параллельно Егор работает в дубляже и появляется в телевизионных проектах. Его карьера развивается без шумных рывков, зато с той устойчивостью, которая в профессии порой ценнее одного громкого хита.
Василий Симонов — сын Владимира Симонова
В случае Василия Симонова театр был буквально частью семейной географии.
Его отец Владимир Симонов много лет служил в Театре имени Вахтангова и стал одним из тех артистов, которых зрители узнают порой ещё до того, как вспомнят фамилию. У Василия с детства не было иллюзий относительно профессии: театр находился рядом не как праздник, а как ежедневный труд.
После школы он поступил в Щукинское училище — учебное заведение, тесно связанное с вахтанговской традицией. Со стороны подобная траектория выглядит слишком прямой: известный отец, знакомая театральная среда, профильный вуз, затем сцена.
Но именно прямой путь иногда оказывается самым неудобным. Когда человек приходит туда, где его родитель уже имеет вес и репутацию, каждое движение рассматривают под увеличительным стеклом. Слабая роль становится доказательством протекции, хорошая — поводом сказать, что «с такими возможностями иначе и быть не могло».
Василий в итоге оказался в Театре имени Вахтангова и начал выстраивать собственный репертуар.
Егор Дрозд — сын Максима Дрозда
Егор Дрозд получил актёрское наследство сразу с нескольких сторон.
Его отец Максим Дрозд давно известен зрителю по ролям военных, следователей, силовиков и людей с тяжёлым характером. Дед, Георгий Дрозд, был заметным театральным актёром. Получается уже третье поколение, а это тот случай, когда разговоры о «генах» возникают практически автоматически.
Только детство Егора мало напоминало аккуратно подготовленную биографию будущего артиста. В школьные годы он мог прогуливать занятия и совсем не производил впечатления человека, который методично готовится продолжить семейную традицию.
Поворот произошёл позже. Спорт, чтение, более серьёзное отношение к учёбе — биография постепенно собралась в более понятную конструкцию. В итоге Егор поступил в Школу-студию МХАТ, где фамилия снова могла помочь только до определённого момента. Дальше начиналась профессия.
После выпуска он стал сниматься в кино и сериалах, закономерно столкнувшись с тем, что внешность сама предлагает определённый набор ролей. Высокий, фактурный молодой мужчина из актёрской семьи Дроздов будто заранее прописан для военных, оперативников и суровых героев.
Актёрские династии любят объяснять одним словом — «гены». Удобно, красиво, почти мистически. Только на репетиции генами текст не выучишь, в кадре ими партнёра не переиграешь, а зрителя фамилией надолго не удержишь.
