Знаете, когда я впервые увидел Дмитрия Лысенкова в сериалах, я подумал: типичный характерный актёр, которых в нашем кино пруд пруди. А потом я начал разбираться в его биографии — и у меня пошли мурашки. Этот человек играл Гамлета на императорской сцене, получал «Золотую маску», а его уволили из театра, как говорится, в один момент.
Потом он переехал в Москву, потому что в Петербурге не было работы. И сейчас его лицо мелькает везде: от «Чебурашки» до «Вампиров средней полосы».
Но самое интересное в этой истории — не карьера, а любовь. Потому что свою жену, актрису Марию Зимину, он нашёл прямо на сцене. Служебный роман, тайные взгляды, поцелуй в коридоре после премьеры — и вот уже 15 лет они вместе. И растят двух дочек, которые, кстати, совершенно не хотят быть актрисами.
Я прошёлся по всем интервью, собрал факты и теперь расскажу вам, как «изюмистый» актёр нашёл своё счастье. Спойлер: там были и голодные 90-е, и конфликт с худруком, и переезд на другой конец страны. Но обо всём по порядку.
Ленинградские Озерки: как не стать программистом
Дмитрий Лысенков родился 6 июля 1982 года в Ленинграде. Его детство пришлось на конец 80-х — начало 90-х, когда страна трещала по швам. Семья жила в Московском районе, какое-то время — в коммуналке, где соседом был отставной кагэбэшник, который терпеть не мог детский шум. Игрушки в ванной оставлять запрещал, в коридоре играть — тем более.
Потом, по горбачёвской программе расселения коммуналок, семье дали трёхкомнатную квартиру в Озерках. Это был район его мечты: из дома можно было выйти босиком и дойти до озера. Нужно было только перейти шоссе — и дальше топать по блоковским местам.
Родители у него были люди простые, но интересные. Отец — геодезист, как и дед с бабушкой. Профессия романтическая, связанная с путешествиями и картами. Этот дух странствий, кстати, передался и Дмитрию: он признаётся, что любит не просто ездить по городам, а залезать на высоты и ползать по лесам. Генетика, ничего не попишешь.
Мать же освоила кучу профессий. В детстве Дмитрия она была воспитателем в детском саду, потом работала нянечкой в роддоме и больнице, затем — секретарём-машинисткой. А в начале 90-х, когда с работой стало совсем туго, родители вместе устроились в охрану. С собаками. Двумя огромными овчарками, похожими на приручённых волкодавов. Собак надо было кормить, и Дмитрий, тогда ещё школьник, стал для них добытчиком: таскал из столовой вёдра с недоеденными обедами.
Сейчас мама занята в сфере красоты — косметология, маникюр. А Дмитрий, глядя на всё это, набрался того самого «багажа наблюдений», который потом вытащил на сцену.
Актёром он стать не планировал. В школьном театральном кружке ему было скучно. Сцена казалась картонной декорацией. Но однажды он сыграл комичного жениха в чеховском «Предложении» — изображал прострел в пояснице. И зал разразился аплодисментами. И вот тут, как он сам рассказывал, эйфория ударила в голову. Он понял, что может быть кем-то другим каждый вечер. И решил: пойду в актёры.
До этого он собирался поступать в «корабелку» — Морской технический университет, на программирование. Родители отнеслись к смене планов спокойно. Был конец 90-х, никто не понимал, что будет со страной. Главное — поступить куда-нибудь, чтобы не попасть в армию.
Он поступил в Санкт-Петербургскую академию театрального искусства с первого раза. И больше никогда не сомневался в выборе.
«Артист Фокина»: Гамлет, «Золотая маска» и увольнение
Сразу после окончания академии в 2004 году Лысенков попал в театр имени Ленсовета. А в 2007-м его пригласили в Александринку — ту самую, императорскую сцену. Там его заметил Валерий Фокин, худрук с глазом-алмазом, который разглядел в щуплом парне редкий дар.
Лысенкова называли «артистом Фокина». Он сыграл Хлестакова в «Ревизоре», надломленного Гамлета — того самого, который еле стоял на церемонии инаугурации, потому что до смерти пьян. Играл Свидригайлова в «Преступлении и наказании», Петруччо в «Укрощении строптивой». В 2018 году получил «Золотую маску».
Казалось, карьера сделана. Но за кулисами зрело напряжение.
Лысенков потом рассказывал в интервью: он плотно работал в театре три года, а потом за восемь лет сыграл всего одну главную роль — и ту во втором составе. В последнем сезоне вышли четыре премьеры подряд, но в них у него были роли второго плана. А когда он посмотрел в творческие планы театра на будущее, понял: ловить там нечего. Потому что в четырёх новых постановках главные роли отдали людям, которые даже не были штатными артистами Александринки.
Кроме того, не было нормальных человеческих отношений. Он решился на разговор с Фокиным. Предложил перейти на договор — как некоторые его коллеги, чтобы было честнее. Но, по его словам, режиссёр встретил это предложение холодной тишиной. А дальше… Тихо, без открытых конфликтов, роли начали уплывать другим актёрам. Через полгода их не осталось. И прозвучало равнодушное: «В ваших услугах мы больше не нуждаемся».
Лысенков ушёл. И объяснил это просто: «Крепостное право в учреждении культуры — это роль, на которую я не подписывался».
Он оказался на сцене «Приюта комедианта» (Театра на Садовой), где играл за символическую плату и искренние аплодисменты. Другие театры молчали. Зато в Москве предлагали роли в сериалах. Сначала ему казалось, что он больше никогда не выйдет на сцену — конфликт расшатал нервную систему и подточил уверенность в себе. Но он выкарабкался.
Как рыжая красавица из массовки покорила «принца Датского»
А теперь — про самое важное. Про любовь, которая случилась прямо на сцене Александринки.
В 2010 году, когда Лысенков репетировал своего Гамлета, в театр пришла новенькая актриса. Мария Зимина, выпускница академии, мастерская Семёна Спивака. Она родилась 22 февраля 1985 года в Нижнем Тагиле на Урале. Приехала в Петербург покорять театральную сцену. И попала в массовку.
Лысенков тогда был звездой. Он играл принца Датского. А она стояла в толпе таких же, как она, вновь прибывших выпускников. И вот что она вспоминала потом: для них, массовки, было очень важно почувствовать себя своими в театре. И он оказался единственным из труппы, кто подошёл, поздоровался, представился. «Ребята, всем привет, я Дима». Просто проявил себя как воспитанный человек.
Она подумала: «Интеллигентный молодой человек, настоящий уроженец города на Неве». А он, сидя на колосниках сцены, наблюдал за ней сверху. И, по его словам, пройти мимо было невозможно: кудрявая, рыжая, яркая.
Они перебрасывались на бегу короткими фразами. «Привет». «Как дела?» Не больше. Но оба чувствовали, что что-то важное происходит.
На тот момент они оба состояли в отношениях. Но, как Лысенков позже рассказывал, у обоих они были явно в кризисе. Маша находилась в стадии расставания. Его тогдашняя девушка жила в Москве, по сути, бежала туда от его «моральной тирании» — это его собственные слова.
Премьера «Гамлета» прошла с размахом. Он выложился на пределе. Зал ответил гулом восторга. Банкет в честь премьеры был шумным — бокалы, тосты, смех. Но в этом хоре он ловил лишь её голос.
Когда Мария засобиралась домой, Лысенков вызвался проводить. Они ещё не вышли из театра, когда он поцеловал её. Молчаливое признание в любви. И служебный роман запылал.
«Ближе к утру мы признались, что мечтаем о ребёнке»
Роман развивался стремительно. Спустя пару месяцев они уже жили под одной крышей. Снимали квартиру в Петербурге. Как он потом говорил, от неё исходило ощущение света. Они просто поняли: к чему расставаться?
Той же осенью Лысенков сделал ей предложение. Маша призналась, что с юности мечтает стать мамой. И он, представьте себе, не испугался. Наоборот.
Когда пришёл морозный январь, она уже ждала ребёнка. Они буднично расписались в районном ЗАГСе — без гостей, без белых платьев и лимузинов. Просто пришли и поставили подписи.
Вскоре на свет появилась малышка София. Копия мамы — рыжая, кудрявая. А пять лет спустя родилась Алиса. И вот тут, как признавался Лысенков, он увидел себя: папина дочка, с его детской улыбкой.
Сейчас Софии уже 13 лет, Алисе — 8 (на момент 2024 года). Старшая, как все подростки, стала немного отдаляться, доверяет больше матери. Лысенков не переживает. Он считает, что его задача — заставить детей учиться, дать им образование и оставить наследство. Квартиры, приданое. Чтобы голова у них потом об этом не болела.
«Ты папа девочек — просто их люби!»
Лысенков — прагматик, закрытый, даже жёсткий. Мария — мягкая жизнелюбка. Но вместе у них случилась полная гармония. Как он сам однажды сказал, их союз изменил их к лучшему: безотказная Маша наконец научилась говорить «нет» не тем людям, а он утратил свою железобетонную категоричность.
Дочки, кстати, не собираются идти по стопам родителей. Как-то раз Лысенков привёл их на съёмочную площадку, показал, как работает. И всё. Они увидели, что это не волшебство, а тяжёлый труд, бесконечные дубли, ожидание, скука. И с тех пор даже не заикаются об актёрстве.
Они занимаются хип-хопом. Старшая, София, сейчас в переходном возрасте, и Лысенков признаётся, что общаться с ней стало сложнее. Но он философски относится к этому. Его задача — не быть лучшим другом, а быть отцом.
Жена, кстати, ему однажды сказала очень мудрую фразу: «Ты папа девочек — просто их люби». И он старается. Даже если по натуре он «узурпатор», который гнёт линию дисциплины и режима. Домашние давно научились вить из него верёвки. Для них любой день становится праздником, стоит ему лишь переступить порог.
Переезд в Москву: ради наследства и работы
Лысенков долго сопротивлялся переезду в Москву. Он — петербуржец до мозга костей. Но работа сама пришла в столицу. Как он рассказывал, в какой-то момент он стал жить в поезде: в Петербурге нет работы, она приходит из Москвы.
Жена давно говорила ему, что надо переезжать. И он решился. Снял квартиру в Москве — и в тот же день объявили локдаун. Все съемки остановились. Но хозяева, коренные москвичи, сделали скидку. Сказали: «Кажется, в это время важно оставаться людьми».
Сейчас они живут на Ленинском проспекте, у парка с речушкой. Но мечтают перебраться поближе к Воробьёвым горам — там больше зелени и, как выразился Лысенков, «людской контингент несколько другой».
Лысенков — единственный кормилец в семье. Он заботится не только о жене и дочках, но и помогает пожилым родственникам. Этим летом семья поехала на дачу в Приозерск без него. «Я на это зарабатываю», — усмехается он.
Мария Зимина: не «тень мужа-звезды»
Многие думают, что Мария Зимина оставила карьеру ради семьи. Но это не так. Она продолжает сниматься. В её фильмографии — больше двадцати сериальных ролей: от «Морских дьяволов» до мелодрамы «Пропасть между нами». Одну из самых ярких ролей — трогательную Соню — она сыграла в детективе «Хроника гнусных времён».
В театре у неё тоже всё серьёзно. Она играла в «Гамлете» Фокина, в «Живом трупе», в «Укрощении строптивой». В 2011 году была номинирована на премию «Прорыв» как лучшая актриса второго плана. В 2014-м получила эту премию — за роль в спектакле «Платонов. Живя главной жизнью».
Лысенков, кстати, никак не помогает ей в карьере. Не потому, что не хочет, а потому что уверен: она блестящая актриса и справится сама. «Не стану я по блату тащить Машу за собой», — говорит он.
То же касается и дочек. Лысенков считает, что дети актёров часто бывают отвратительны: родительского дарования нет, их лишь умело натренировали. «Неправильно это», — говорит он.
Что в итоге?
Дмитрий Лысенков прошёл путь от мальчишки, который таскал еду из столовой для овчарок, до лауреата «Золотой маски». Его уволили из главного театра страны — он не сломался. Он переехал в Москву, когда не было работы, — и теперь его лицо узнают миллионы.
Но главное своё достижение он видит не в наградах и не в ролях. А в том, что однажды, сидя на колосниках Александринки, он разглядел в толпе массовки рыжую девушку. И не прошёл мимо.
Сейчас у них две дочки. 15 лет брака. И ни одного громкого скандала.
Он до сих пор называет себя «редким душнилой и педантом». Она — домашняя, которая всегда видела себя мамой. И вместе они — та самая гармония, про которую пишут в книжках.
Лысенков мечтает сыграть злодея космического масштаба. Вернуться в Александринку, по которой тоскует. А старость провести на берегу тёплого моря.
Но пока он просто работает. Много. И возвращается домой, где его ждут три женщины. Которые, как он сам однажды сказал, «сделали его человеком».
Я смотрю на его фильмографию и думаю: а ведь мог бы сидеть программистом в какой-нибудь конторе. Но нет. Судьба распорядилась иначе. И, кажется, Лысенков ни разу об этом не пожалел.
