Он умеет держать паузу в эфире так, что зрители замирают. Но та, что случилась в его жизни летом 2020-го, стала слишком долгой. За 28 лет брака Андрей Норкин привык, что рядом всегда Юля. А потом… остался только её голос в голове.
Слушай, ты мне подходишь
Юлия была не просто красивой девушкой с ясными глазами — она умела слушать. Именно это Андрей заметил первым, когда та пришла устраиваться на радио, где он уже был «главным по микрофону». Он говорил — она кивала, не перебивала, не хихикала, не строила глазки. Просто слушала.
Через несколько месяцев он понял: эту женщину надо звать под венец. Не в ресторане с лепестками роз, а по-честному. Сделал предложение, получил «да» — и началась новая жизнь.
А жизнь уже была не холостяцкая. У Юлии рос сын от прошлых отношений. Но Андрей не стал разыгрывать из себя обиженного артиста. Принял мальчика как родного — и точка. А потом появился ещё один — общий. Девочка, Саша, которой предстояло стать опорой отцу в самый трудный момент.
Кто за кем поднимал в три часа ночи?
Семья была как батарейка — один заряжал, другой бежал дальше. Юлия не села в мягкое кресло после родов, как модно говорить — «отошла от дел». Она вернулась в эфир уже через четыре месяца. Они с Андреем вели ночные смены по очереди. Кто не в студии — тот с детьми.
Потом был ещё один мальчик. Артём. Его взяли из больницы, когда тому не было и трёх недель. Не потому что модно усыновлять. А потому что Юлия не могла пройти мимо. А за ней — и Андрей. А потом выяснилось, что у Артёма есть брат. Его тоже забрали. «Своих не сдаём», — сказал тогда Андрей. Фраза простая, но вся жизнь в ней.
Жили тесно, но весело. То котёнка кто-то подбросит, то бабушка неожиданно приедет, то дети устроят спектакль. В доме всегда кто-то хлопал дверью, кто-то готовил чай, кто-то учил стихи.
А за стеной — кухня, где Юлия колдовала. Никаких диет и ресторанных заморочек. Домашние щи, котлеты, запеканка — чтобы все поели, разомлели и стали добрее.
Буря за кадром
Казалось, что у Норкиных — классическая крепкая семья: телеведущий с громким голосом, и жена — спокойная, хозяйственная, рядом, но не в тени. Юлия оставила журналистику ради семьи, но это не было жертвой. Она сама так решила.
Да, случались периоды, когда казалось — вот-вот всё треснет. И разговоры были серьёзные, и вещи собирали. Но потом всегда кто-то не выдерживал и говорил: «Вернись». И всё становилось на круги своя. Они и сами удивлялись: как не надоели друг другу за почти три десятилетия?
Юлия гордилась мужем. Не из-за эфиров или званий. А потому что он умел быть настоящим. Даже когда сидел без работы. Даже когда критиковали за резкие слова в прямом эфире. Даже когда были долги и приходилось выбирать: ипотека или еда.
Андрей знал: дома его всегда ждали. Суп, дети и Юлия, которая умела не лезть в душу, когда он сам был не свой.
Дом без голоса
Когда ушла Юлия, всё замерло. Андрей был как человек, который забыл, зачем вставать с кровати. Её вещи остались на своих местах. Собаки скулили у двери. А внук — первый, долгожданный — появился всего за год до этого.
Норкин молчал. Не комментировал, не оправдывался. Только один пост, где Юлия на фото сидела за столиком на Родосе с раскинутыми руками, будто крылья у неё выросли. «Я буду помнить её такой», — написал Андрей. Всё. Больше слов не было нужно.
На прощании он стоял у гроба в одиночестве. Горсть земли не бросил. Просто смотрел.
Через 11 дней он вышел в эфир. Потому что кто-то должен был. В доме пусто, но страна ждёт, и микрофон — как спасательный круг.
Когда снова хочется жить
Прошла всего пара недель. Потом — месяц. Потом — гастроли. Шутки, анекдоты, стихи, как раньше. Сложно поверить, что человек, потеряв всё, снова выходит к людям и улыбается.
Но потом грянула новость. Андрей женился.
Невеста — не юная краля, а 60-летняя женщина по имени Ирина. Педагог, мама актрисы. Ухоженная, спокойная, без глянцевого налёта. Она пришла не на руины, а в дом, где был порядок — но не было тепла. А Андрею тогда было 53.
И да, она пришлась ко двору. Дочь Саша сразу сказала: «Я давно не видела отца таким спокойным». А внуки — те и вовсе были рады, что бабушка Ира умеет печь блины не хуже прежней Юлии.
Конечно, были и те, кто шептался за спиной. Мол, быстро. Мол, не время. Но Норкин не стал оправдываться. Просто выложил свадебное фото и подписал: «Спасибо всем. Даже тем, кто проклял — вам, может, нужнее».
Внуки, поездки и немного стендапа
Сейчас Андрей ездит по стране со своими концертами. Рассказывает байки, вспоминает Юлю, шутит про внуков, показывает фото, где стоит рядом с новой женой, а у ног лежат три собаки. Дом снова полон.
Дочь подарила ему внучку — Евангелину. А муж дочери подарил Саше машину. Всё идёт своим чередом. Стабильно, но не скучно.
Старая боль не ушла — она просто стала частью него. Как шрам, который не видно под рубашкой, но который всё равно там. Андрей не говорит вслух, что ему всё ещё не хватает Юлии. Но по глазам видно — помнит каждую её фразу.
Андрей Норкин — не герой романа. Не святой. Но, пожалуй, именно поэтому его история так цепляет.
