5 марта народной артистке России Елене Яковлевой исполнилось 65.
*
Елена Яковлева никогда не боялась, скажем так, экстравагантных ролей. Когда-то не испугалась стать для всей страны «интердевочкой», последние годы играет Бабу-Ягу в «Последнем богатыре», старуху Шапокляк — в «Чебурашке». Даже не играет – кайфует в образах малосимпатичных «злодеек».
Зато в жизни она полная им противоположность – удивительно легкая в общении, без пафоса и звездности, смешливая, искренняя и довольно откровенная.
*
«ХОЧУ БЫТЬ НАРОДНОЙ!»
— Елена, кто-нибудь из актеров повлиял на ваше желание стать актрисой?
— Если из киноактеров, то, пожалуй, Тамара Семина – она одна из моих любимых актрис. После «Воскресения» вообще очень долго у меня из головы не выходила. Вот эти ее глаза… А еще же кино черно-белое — оно какое-то особое. И материал такой трагический. Меня ее Катюша Маслова просто потрясла!
Но, если честно, я в детстве вообще об актерстве не думала. И откуда появилась безумная любовь к театру, кино – сказать не смогу. Ведь мой отец был военный, мы все время переезжали из одного военного городка в другой, где никаких театров естественно не было. Первый город большой с драматическим театром, где оказалась наша семья, — был Харьков. Но там большинство пьес игралось на украинской мове, которую я не «разумею». Помню, как-то попыталась посмотреть «Сильву» в театре оперетты, но толком ничего не поняла.
— Тогда что подтолкнуло?
— В те годы по телевизору довольно часто показывали разные телеспектакли, которые я, школьница, пересмотрела все. Сидела перед экраном, как завороженная, не в силах оторваться.
*
*
*
*
— И сразу – в самодеятельность, в драмкружок?
— Не-а. (Смеется.). Только стихи читала на всех праздничных вечерах. Учителя хвалили, называли «артисткой». Но видно что-то внутри меня уже зрело, потому что, когда на выпускном вечере наша классная руководительница предложила написать на бумажке наши желания на будущее, сложить их в бутылку из-под шампанского, я написала…
— «Хочу быть актрисой»?
— (Шепотом.) Не только. Еще — «знаменитой, народной…» Уж если мечтать, то по максимуму! Подумала: ну откроют эту бутылку через 20 лет… Не сбудется, все поржут и все. (Хохочет.) А потом прочитала в газете, что бутылку вскрыли, и якобы из всего класса сбылась только одна мечта – моя. Сама при вскрытии не присутствовала, врать не буду. Но приятно, если все так на самом деле.
Впервые на сцене я оказалась уже после-после школы. Москву-то ехать боялась, да и лишних денег в семье не было. Поэтому пошла работать в библиотеку, параллельно училась на техника-картографа. Но на сцену уже хотелось безумно. Стала ходить в народный театр при Доме офицеров. Вот там в каком-то спектакле мне доверили роль мальчика. Уж не помню почему, но мне стало там скучно. А внутри-то все равно сидит что-то такое непонятное, зудит – просто сил нет терпеть. Думаю: надо-таки ехать в театральный. Вот я и рванула в Москву.
— И стали знаменитой, народной… В вашей жизни часто случались реальные чудеса?
— У меня вся жизнь – это «поле чудес». Я приехала и поступила в театральный вуз. Потом меня взяли артисткой работать в очень хороший театр. И снималась я у замечательных режиссеров и до сих пор снимаюсь у них. Так что чудеса продолжаются…
*
*
«БРОСИЛИ КАК ПОСЛЕДНЮЮ…»
— Более 35 лет назад Елена Яковлева вошла в массовое сознание как «интердевочка». Что-нибудь знали об этих девушках тогда?
— Так это же всем известно, что они были «стукачки», их заставляли выведывать у клиентов всякую «оперативную» информацию. Они все, конечно, были на «крючке», несвободные и несчастные в этом смысле женщины. Занимаясь этой профессией, любили за деньги, а все равно понимали, что над нами эта служба, которая «и опасна, и трудна».
— Вы так говорите со знанием дела… Можно заслушаться.
— А то!
*
— 10 тысяч советских рублей, которые вы получили за эту роль, съела инфляция 1989 года, но, тем не менее, снявшись у Тодоровского, вы выиграли больше. Согласны?
— Конечно же, больше. Деньгами ничего не меряется, для меня во всяком случае. Хотя и у славы, популярности есть негативные моменты.
— Например.
— После выхода фильма в прокат иногда приходили письма странные. К примеру, писали: «Я бы с тобой не только в одном подъезде, даже в одном доме не жила!» Самое смешное, что не с моей героиней, а именно со мной.
Еще было время, когда мужчины с гвоздиками возле театра меня немного напрягали. Потому что после «Интердевочки» я получила письмо из тюрьмы. «Если хочешь познакомиться с хорошим, честным, отзывчивым, добрым, мужественным, то есть настоящим мужиком, — это я! Сижу пятнадцатый год в камере одиночного заключения…» (Хохочет.) Когда дошла до фразы: «Скоро освобожусь. Буду стоять с тремя гвоздиками на служебном входе. Жди!», мне стало не по себе. Хочешь, не хочешь, а такая информация западает в голову…
— Зато вы были признаны «лучшей актрисой 1989 года» по версии журнала «Советский экран», получили премию «Ника» и премию Токийского кинофестиваля… Какие чувства испытывали, когда на вас все это свалилось?
— Честно? Помню, в 1990 году нас с «Интердевочкой» послали на кинорынок в Канны. Если я расскажу эту историю полностью и в красках, никто не поверит… Когда я вернулась оттуда, знаете, что сделала? Разрыдалась!
— ?!
— От унижения. От очень неприятного чувства, что чиновники Госкино тебя бросили как последнюю… Сначала поселили в какой-то студенческой общаге. Потом один из этих дядечек перевез меня в отель и сказал, чтобы я не высовывалась. И забыли меня там. Ни суточных, ничего. При этом сами жили в шикарных отелях, наслаждались жизнью по полной. А долларов же у меня нету. Я в трусах, грубо говоря, провезла «контрабанду»… (Смеется.) 50 долларов! Так все эти деньги мне пришлось отдать при перелете из Парижа в Канн — за перегруз багажа с рекламной продукцией наших фильмов. Чиновники так торопились, что напрочь забыли о них. Они же даже деньги, которые я потратила, так и не вернули…
А меня ведь наряжали в поездку всем театром. Вячеслав Зайцев самые свои крутые костюмы достал из запасов, сказал: «В этом ты можешь на «коктейль» сходить. В этом – на светский раут…» Галина Борисовна Волчек сняла с себя драгоценности, отдала мне. И вот как лежали они у меня в мешочке, так и остались — ни разу никуда не сходила.
— Но почему?
— А потому что я там никому не нужна была. Зачем тогда везли? Загадка. Вот мы заговорили про поездки, и я вспомнила другую историю. На фестиваль в Токио мы поехали с Петром Ефимовичем Тодоровским. Принимали нас здорово! Когда все мероприятия прошли, и нам нужно было улетать, японцы попросили нас сдать билеты, чтобы участвовать в закрытии фестиваля. А я остаться никак не могла – у меня спектакль в Москве. «Не волнуйтесь, мы вас доставим вовремя».
И вместо самолета Аэрофлота обратно меня отправили рейсом «Токио-Москва-Лондон». Конечно, этот полет я запомню на всю жизнь! На борту — душ, в меню — на выбор чуть ли не все кухни мира. Я летела как королева на втором этаже этого аэрозамка, с призом в руках, счастливая-счастливая, и успела точно к началу спектакля. Фантастика! Вот эти две поездки в моей жизни – как небо и земля.
— Если не секрет, почему вы отказались сниматься в японской версии «Плейбоя»? Предлагали слишком откровенную съемку?
— Нет, японцы пообещали: будет просто красивая съемка с советской артисткой. Без обнажения. Но Петр Ефимович сказал: «Лен, это «Плейбой». Не надо!» А еще, если честно, я сама испугалась немножко. Даже одного этого слова «плейбой». Поскольку тогда в СССР и секса-то не было, а тут… «журнал для мужчин». Насколько я знаю, в результате Наталья Негода снялась.
— Сейчас лежал бы журнал дома с классными снимками, навевающими приятные воспоминаниями…
— (Смеется.) Грустно было бы сейчас листать этот журнал…
*
*
*
*
«НА ПАРТНЕРОВ ВСЕГДА ВЕЗЛО»
— Елена, если оглянуться назад, что для вас было самым трудным на пути к успеху?
— Что было самое тяжелое? Да — ничего! (Хохочет.) Сегодня кажется, что наоборот – есть что вспомнить. Мы частенько сидим женским коллективом – гримеры, костюмеры, и, бывает, языками уйдем в какие-нибудь восьмидесятые или девяностые годы. И хоть бы кто-то вспоминал о них как о чем-то горестном или грустном. Нет! «А помните, девчонки, жрать в магазинах — ничего? Одна морская капуста! Ха-ха-ха!!!»
Хотя, конечно, тогда было немножко страшновато, потому что в начале девяностых у меня был совсем крошечный сын на руках. Молоко пропало, а в магазине ты не можешь купить ни «Малютки», ничего – этот ужас я помню. Отсутствие лекарств, огромные очереди за всем… Но выкручивались же как-то. Хорошее было время!
— А что было самое светлое в творчестве?
— Знаете, я вообще – счастливая артистка! Потому что у меня прекрасные отношения со всеми партнерами и партнершами, с которыми я когда-либо работала. Если мы встречаемся еще в какой-нибудь картине, нам не стыдно смотреть друг другу в глаза.
*
*
А уж на мужчин-партнеров мне везло прямо с глубокой молодости. Например, одна из моих первых картин — «Полет птицы». Там – Автандил Махарадзе, Юра Богатырев, которого я вообще обожаю, Олег Ефремов… Красавец – в самом-самом соку, с этими его бархатными завораживающими женщин глазами, с каким-то таким безумным умением смотреть так на женщин, что действительно все внутри переворачивается. Казалось бы, возьми любую его фотографию: ну чего — мужик и мужик, корявый даже немножко. Уж точно не плейбой! (Смеется.) А – невероятное море обаяния! Или Родион Нахапетов, да еще до отъезда в Америку – еще один красавец. А Иннокентий Михайлович Смоктуновский, с которым я много снималась и общалась в быту… Господи! А в «Современнике» с какими актерами я выходила на одну сцену…
— Один Евгений Александрович Евстигнеев чего стоит.
— Вот уж с кем связано больше всего замечательных историй и баек. Не все, правда, можно рассказывать… (Смеется.)
— Расскажите хотя бы одну.
— Однажды они с Олегом Ефремовым репетировали «Чайку», и во время одного из прогонов артист Валентин Никулин, игравший Треплева, вдруг понял, что ружье, из которого он должен «застрелиться», забыли зарядить. Он в панике выскочил за кулисы, где стоял, ожидая своего выхода Евстигнеев, с криками: «Ружье не зарядили! Что мне делать?!» На что ему Евстигнеев спокойно посоветовал: «А ты повесься!»
АНАЛОГИЯ С АЛЬ ПАЧИНО
— «Интердевочка» и «Каменская» — самые известные ваши фильмы. Их вы считаете своей «визитной карточкой»?
— Если бы я не ездила на творческие встречи, то, возможно, согласилась, что эти две. Но, оказывается, зрители помнят и любят многие другие фильмы. Например, «Анкор еще анкор!» Очень часто вспоминают «Воспитание жестокости у женщин и собак», «Полет птицы»…
Получается, в памяти людей они оставили какой-то свой отпечаток. Помню, одна женщина так меня благодарила за фильм «Ретро втроем». Даже призналась, что моя героиня помогла ей избежать серьезной жизненной ошибки. Так что… Вот! Поэтому на ваш вопрос, как такая «матерая актриса», очень банально отвечу: моя «визитная карточка» еще впереди!
*
*
*
— На афишах ваших творческих встреч со зрителями написано «Тайны актерской судьбы — от интердевочки до Насти Каменской». Вы действительно открываете все свои самые сокровенные тайны?
— Знаете, если меня приглашают, и я еду выступать, то, значит, я же еду туда не врать. К счастью, мне на этих творческих встречах задают нормальные вопросы, многим интересуются, и абсолютно без пошлости или некорректности. Тьфу-тьфу- тьфу, чтоб не сглазить!
— На съемках фильма «Анкор еще анкор!» вы, будучи беременной, раздетая бегали по снегу, потом увлекались верховой ездой, участвовали в шоу «Танцы со звездами»… Вы авантюрная женщина?
— Не знаю, насколько я авантюристка, но всякое неизведанное меня, безусловно, манит и будоражит. Когда как-то мне позвонили и сказали, что есть возможность месяц пожить на острове с обезьянами, я сразу же ответила: «Да!» Слава Богу, муж на следующий день перезвонил им и сказал: «Она не поедет». Я всегда рада участвовать в какой-то авантюре, хотя, если честно, мало времени на столь прекрасное времяпровождение.
— Знаю, что вы коллекционируете чужие характеры, походки, манеры…
— Мне кажется, каждый актер делает это автоматически — это просто часть работы. Если говорить об увлечениях, то я обожаю заниматься цветами. Сажать, ухаживать… Если у меня появляется свободный день, мы сразу едем на дачу. Там ничего съедобного не растет, зато там деревья, кусты и много-много-много красивых цветов.
— А как вы относитесь к шопингу и другим женским слабостям?
— Шопинг очень люблю. Как только появляется определённое количество, скажем так, «внезапно упавших с неба» денег, которые ты с чистой совестью можешь потратить на себя, то могу себе позволить купить что-то вкусненькое, длинненькое такое, красивенькое…
— И последний вопрос. Отгадайте загадку: что общего между вами и голливудской «звездой» Аль Пачино?
— Может, мы с ним будем скоро сниматься вместе. А откуда вы знаете? Пока – это тайна.
— А я и не знал. Дело в том, что Аль Пачино начинал свою карьеру «интермальчиком». Потом случайно увидел в театре «Чайку», увлекся и… Вы какие-нибудь аналогии видите?
— Насчет аналогий не знаю. Но будет круто, если это нас сведет!
