Есть некая злая ирония судьбы в том, что в молодости Ирина Понаровская взяла девочку на усыновление, а потом забеременела собственным ребенком. Девочку отдала обратно в детдом. А через 40 лет пришлось отдать обратно Богу сына.
73-летняя Понаровская – артистка старой закалки. Она типичная сильная женщина, которая сделала себя сама. Отпустила единственного по-настоящему любимого мужчину (Павлиашвили, писала об этом в своей книге). Боролась за сына с бывшим мужем.
Сумела похудеть – из пухляша она сама, без модных нынче диетологов и о*емпиков, похудела на несколько десятков кг и стала стройной худощавой девушкой, что очень помогло ей в карьере певицы. Фирменная стройность на грани худобы – это то, с чем её имя ассоциировалось впоследствии всю её жизнь.
Правда, после кардинальной потери веса её также всю жизнь преследовали проблемы со здоровьем, десятилетиями ей приходилось следить за своим образом жизни и даже покинуть на время эстраду.
Выйдя замуж за чернокожего джазового музыканта артистка не могла забеременеть. Хотя ничего против детей не имела, более того – мечтала стать мамой.
В первые годы после свадьбы супруги удочерили девочку Настю. А уже в 1984 году родился их родной ребенок – сын Энтони. Анастасию отдали в детдом, потом вернули, но дочь так и не стала родной. Вспоминать о том периоде Понаровская не любит.
Из рассказов Ирины следует, что девушка начала воровать, а последней каплей была попытка Насти соблазнить 13-летнего Энтони. В итоге в семье остался только один ребенок.
После развода муж увез сына за границу. Ирине стоило немалых усилий забрать мальчика. Это было очень тяжелое время в её жизни. Она заставляла себя выходить на сцену, поддерживать сценический образ, отвечать на вопросы журналистов. Но все мысли её были заняты только родным сыном.
А Вейланд Родд, кстати, спустя годы вернулся в Россию снова и даже в 2014 году участвовал в передаче «Давай поженимся» в качестве жениха.
Хотя Вейланд и стал отцом единственного ребенка Ирины Понаровской, настоящей любви она к нему не чувствовала. А после его ужасных поступков рассеялась даже привязанность.
Своей большой любовью (любовью всей жизни) Понаровская называет Сосо Павлиашвили. В своей книге она объяснила, что у нее была причина молчать об этой любви. Роман вспыхнул на фоне брака певца, где воспитывался сын. Несмотря на взаимное чувство, Понаровская остановила себя от того, чтобы лишить сына отца.
Красивая, стильная и яркая женщина – Ирина Понаровская так и не смогла устроить личную жизнь по привычным лекалам.
Четыре счастливых года Ирина Витальевна провела рядом с врачом-урологом Дмитрием Пушкарем. С ним она уехала во Францию. Расстались из-за ревности: Дмитрий, услышав разговор жены со знакомым мужчиной по телефону, решил, что она изменяет.
Больше она замуж не выходила и уехала в Эстонию, в Усть-Нарву, где находится родовое гнездо певицы. Там она восстанавливала здоровье и нервную систему.
20 сентября 2024 года в жизни Понаровской случилось большое горе – скончался ее сын Энтони. Причиной смерти 39-летнего мужчины стала острая сердечная недостаточность.
Художница Анна Чайникова стала одна растить внуков Понаровской. Но бабушка Ирина Витальевна и не думала оставлять Анну с детьми в одиночестве. Она взялась всеми силами – и финансово, и морально – помогать своим внукам состояться в жизни.
11-летний Эрик и 6-летняя Шарлотта стали смыслом жизни для певицы после того, как она потеряла единственного сына.
Эрик растет спокойным, вдумчивым мальчиком. В нем чувствуется внутренняя собранность и интеллигентность. Он не стремится к излишнему вниманию, предпочитая наблюдать и анализировать происходящее вокруг.
Шарлотта совсем другая. Живая, эмоциональная, артистичная, она словно впитала в себя творческую энергию бабушки. Девочка обожает выступления, легко импровизирует, занимается растяжкой и с удовольствием устраивает домашние спектакли.
Сегодня жизнь Ирины Понаровской размеренная. Она больше не гонится за фанфарами и светской жизнью. Ее будни наполнены простыми вещами – заботой о внуках, семейными вечерами, разговорами и даже играми в приставку. При этом она ясно понимает, какой судьбы не хочет для внуков.
Опыт сцены научил ее, что за блеском и аплодисментами часто скрываются одиночество и депрессия. Поэтому сцена – не то место работы, которое она желала бы своим внукам.
