— Смотри, какая девушка с тобой рядом! Умница, красавица, с ней не соскучишься, — как-то раз заявил ему друг Игорь Крутой.
Арканов улыбался, глядя на Наталью, которая в это время о чем-то оживленно спорила с режиссером.
— Вижу, Игорек, вижу. Она и правда… необыкновенная…
Официально брак с Кристалинской был расторгнут лишь спустя четыре года. К тому времени в жизни Арканова появилась другая женщина — Евгения Морозова. При этом с Майей они сохранили удивительно теплые отношения, которые длились до самого конца жизни певицы.
Знакомство с Морозовой писателю устроил его товарищ. До этого девушка встречалась с однокурсником Аркадия Александром Левенбуком. Как-то раз тот, будучи занят выступлением, попросил друга встретить Женю на вокзале и проводить до дома.
Аркадий согласился. А увидев на перроне девушку, вдруг понял, что не может отпустить ее просто так:
— Знаете, — неожиданно для себя произнес Аркадий, ловя ее смущенную улыбку, — а давайте сходим в ресторан. Я знаю одно место.
В ресторане «Савой» в тот ноябрьский вечер они просидели до самого закрытия. Разговор тек сам собой, легко и неуправляемо. Аркадий шутил, Женя смеялась… Он ловил ее взгляд и понимал, что пропал. Все — и трещины прошлого брака, и творческие сомнения, и предательство по отношению к другу — отступило на второй план.
На следующий день Арканов встретил Левенбука и, отведя в сторону, задал прямой вопрос:
— Скажи, у тебя с Женей серьезно?
Тот удивленно поднял брови:
— А тебе-то что?
— Тогда я тебя предупредил! — четко произнес Аркадий, глядя другу прямо в глаза.
— Как знаешь!- развел руками Левенбук.
Этого было достаточно. Через два дня, которые показались вечностью, Аркадий набрал номер Морозовой.
— Значит, я свободен, — сказал он просто, без предисловий, и в его голосе не было ни тени сомнения.
— Я тоже…,- ответила Женя.
*
Для самого Левенбука эта история потерей не обернулась. Будущий основатель и бессменный руководитель театра «Шалом» спустя годы встретил свою единственную женщину, с которой обрел союз, вызывавший тихую зависть у всего их окружения.
Аркадий же получил в «награду» совсем не ангела. К тому же они с Евгенией оказались полными противоположностями. Он обожал шумные компании и долгие интеллектуальные разговоры за столом. Она предпочитала тишину и одиночество.
Но истинным бичом их брака стала всепоглощающая ревность. Каждый телефонный звонок от поклонниц, каждая задержка после концерта превращались для супруги в пытку, выливающуюся в сцены бешенства.
— Узнаю, что ты наставил мне рога, сразу подам на развод,- угрожала она мужу каждый раз.
Даже после рождения сына Васеньки ничего не изменилось. Морозова продолжала ревновать писателя даже к собственной подруге. В итоге она методично, почти инстинктивно начала отваживать от их дома всех: и потенциальных соперниц, и просто старых друзей.
Разрыв произошел внезапно и жестко. Однажды Аркадий принес домой весьма крупную по тем временам сумму — восемьсот рублей. Но вместо радости жена холодно заявила, что ей от него больше ничего не нужно.
— Тогда и мне эти деньги не нужны, -задетый до глубины души выпалил он в ответ и на ее глазах разорвал купюры.
— Уходи отсюда! Я больше не хочу тебя видеть!- крикнула она ему вслед.
И он ушел. Гордыня не позволила Арканову признать свою неправоту, а самолюбие Морозовой не давало сделать первый шаг к примирению. Оба тяжело переживали разлад, но изменить что-либо были уже не в силах.
При этом для сатирика другой семьи просто не существовало. Они разменяли жилье, но продолжали жить в одном подъезде. У Евгении с сыном была маленькая двухкомнатная квартира, у него — «однушка». Все заработанные деньги он по-прежнему отдавал семье, полностью взяв на себя заботу о сыне, ведь бывшая жена ребенком практически не занималась. И на это была причина.
— У Жени была шизофрения. И на этой почве что-то развилось — вспоминал позже друг семьи Левон Оганезов.
После развода Морозова окончательно ушла в себя, стала выпивать. Арканов водил ее по врачам, покупал лекарства, пытался, как мог, удержать ее на плаву. Через 20 лет Евгении не стало. Она скончалась от онкологического заболевания.
Сын Аркадия Арканова Василий, получил диплом журфака МГУ. И в 1993 году отправился в Америку, где с начала 80-х обосновались его бабушка и дядя. Старт на новом месте был более чем скромным: он устроился курьером в один из нью-йоркских банков.
Однако его способности быстро заметили. Безупречное знание английского, острый ум и ответственность позволили ему получить более серьезную должность. Вот только сам Василий быть финансистом не собирался.
Молодой человек поступил на факультет журналистики Колумбийского университета и, блестяще его окончив, устроился работать по профессии. На один из его телерепортажей обратило внимание российское НТВ и предложило сотрудничество. Почти 10 лет он проработал на телеканале. А сейчас Арканов-младший — свободный художник, занимается переводами и немного пишет.
О том, что у него есть младший брат Петр, Василий узнал уже будучи взрослым. Мать мальчика — журналистка Наталья Смирнова и Арканов познакомились в гостях у общих друзей. Завязалось легкое общение, телефонные разговоры, длившиеся чуть больше года. Никаких громких страстей не было. Так, перекличка двух одиноких и увлеченных жизнью людей.
Наталья, в ту пору ярая франкоманка, была родом из Севастополя, и главной ее мечтой, почти навязчивой идеей была жизнь во Франции. Будучи человеком глубоко верующим, узнав о беременности, она отправилась за советом к своему духовнику. Тот, выслушав, сделал удивительное предсказание: родится мальчик, его нужно назвать Петром, и ему суждено в будущем окончить Парижский университет.
Пророчество сбылось с поразительной точностью. Наталья родила сына и, не раздумывая, назвала его Петром. Мальчик получил фамилию Смирнов, отчество досталось от отца. Но никогда эта женщина не предъявляла Арканову никаких претензий. А когда сыну исполнилось три года, и вовсе вышла замуж за француза и уехала с сыном в Париж, где Петю стали звать Пьером.
Сатирику стукнуло почти шестьдесят, когда судьба свела его с другой Натальей. На этот раз знакомство обещало быть сугубо профессиональным. Как-то раз, возвращаясь домой после выступления, Арканов неожиданно услышал:
— Аркадий Михайлович, подождите, пожалуйста!
Его догнала элегантная женщина чуть за сорок, с умными, очень живыми глазами.
— Наталья Высоцкая, — представилась она, слегка запыхавшись. — Я редактор «Утренней почты». Очень прошу вас рассмотреть участие в одной из наших передач. Наслышана, что вы разборчивы в предложениях, но, возможно, мне повезет, и вы согласитесь?
С той передачи все и началось. А тут еще друг писателя Игорь Крутой принялся активно его сватать:
— Что ты зеваешь, Аркаша?! Смотри, какая Наташка классная! — убеждал он.
— Да я и сам вижу, — отшучивался Арканов. — Только вот возраст… На целых пятнадцать лет старше.
Однако она ему нравилась без всяких уговоров. Высоцкая была не просто красива, а из тех женщин, кто никогда не оставался без мужского внимания. Да и прошлое было ярким: среди бывших ухажеров — композитор Максим Дунаевский и известный аранжировщик Теодор Ефимов. Но главное, она была человеком глубокой культуры: выпускница консерватории, скрипачка, остроумный собеседник.
Арканов влюбился по-настоящему. В начале 90-х начались их отношения, а вскоре Высоцкая, принципиально отказавшись от коррупционных схем на телевидении («Мне стали приносить деньги и требовать, чтобы ставила в эфир дрянь. А я взятки брать не умею»), ушла с работы. Они поженились, объединив свои две квартирки в одну большую «трешку».
Казалось, Аркадий Михайлович наконец обрел человека, с которым можно говорить на одном языке. Будучи талантливым редактором, Наталья тонко «улучшала» его тексты, подсказывала темы, ее советы были бесценны. Оба обожали светские рауты и литературу. Арканов ликовал.
Но идиллия длилась недолго. Вскоре после свадьбы открылась страшная правда: Высоцкая была алкоголичкой. Мало того, под воздействием горячительных напитков эта изящная интеллигентная женщина превращалась в агрессивное невменяемое существо, унижала его, устраивала скандалы с соседями. Ее не раз находили в невменяемом состоянии на лестничной площадке.
Писатель испытывал жгучий стыд за жену и… бесконечную жалость.
— Не могу бросить, — сокрушался он в редкие минуты откровенности с друзьями. — Без меня она умрет под забором, как бездомная собака.
Так и прожили они двадцать лет в странном симбиозе творческого союза, светской пары и мучительной зависимости. Он заботился, вытаскивал, терпел… И снова овдовел…
Казалось, жизнь выжгла Аркадия Арканова дотла. Три брака за плечами.. Три отдельные трагедии, вечная борьба за простое семейное счастье, которое так и не удалось удержать. Друзья потихоньку старели, обзаводились внуками. А его дети, прочно осевшие за границей, не собирались возвращаться. Сатирик все чаще оставался один в квартире, где единственными собеседниками были книги и призраки воспоминаний.
Молодая организатор культурных проектов Оксана Соколик ворвалась в жизнь писателя неожиданно. Разница в возрасте была ошеломляющей — почти сорок лет. Для одних она выглядела внучкой, для других — хищницей, высматривающей лакомый кусок столичной недвижимости. Но были и те, кто говорил:
— Рядом с Оксаной Арканов словно сбросил годы!
Он снова стал выходить в свет, острить, строить творческие планы. Да, их союз не был равным. Ее молодость и его опыт существовали в разных измерениях. Но именно этот контраст давал ему силы. Он тянулся к ее миру, полному движения, а она дарила ему тот стимул, которого ему так отчаянно не хватало.
Когда Аркадию Михайловичу исполнился 81 год, он решился на четвертый брак, хотя близкие отговаривали:
— Не спеши, Аркаша, подумай. Ты всю жизнь ошибался в женщинах, неужели снова?
Увы, сделать этого он так и не успел. 22 марта 2015 года сердце Арканова остановилось.
