Она молчала годами. Держала спину прямо, улыбалась на обложках и делала вид, что всё в порядке. А потом взяла и выдала книгу, от которой у половины российского шоу-бизнеса, судя по всему, случился нервный тик.
Ирина Понаровская, икона стиля и эталон сдержанности, написала мемуары «Честно говоря». Это ГРАНАТА, брошенная прямо в центр пыльной эстрадной тусовки. Алла Пугачёва, Лариса Долина, Игорь Крутой – никто не ушёл «сухим из воды».
И знаете что? Читать это одновременно страшно и невозможно оторваться.
Когда дива берёт слово, лучше слушать
Понаровская никогда не была из тех, кто лезет на рожон. Годами она жила в своё удовольствие: Прибалтика, тихий дом, семья, сын. Никаких скандалов, никаких «разборок» в прямом эфире, никаких слёз в соцсетях. Она была выше этого или, по крайней мере, так казалось.
Когда папарацци поймали её в объектив в обычном спортивном костюме, без макияжа, в очках, многие решили, что всё, легенда ушла на покой. Как бы не так! Понаровская вернулась, и не с пустыми руками. Она вернулась с историями, которые, похоже, зрели внутри очень, очень долго.
Книга «Честно говоря» построена как развёрнутое интервью вопрос-ответ, никакой воды, только суть. Этот формат делает её особенно убийственной. Нет длинных лирических отступлений, нет красивых увёрток.
Только факты, оценки и местами такая концентрированная горечь, что буквально чувствуешь её вкус на языке. Ирина говорит прямо, без реверансов, и в этом – весь её характер.
Юлия Началова: историю не хотели рассказывать
Одной из самых пронзительных линий книги стала история отношений Понаровской с Юлией Началовой. Ирина не скрывает, что она разглядела в молодой певице настоящий бриллиант задолго до того, как та стала известной. Опекала, учила держаться на сцене, подсказывала, как работать с публикой, как «подавать» себя, как развивать голос.
Настоящая наставница не для галочки, а по-честному, по-человечески. Это дорогого стоит в мире, где каждый норовит урвать кусок чужого успеха.
Но дальше начинается то, от чего становится не по себе. Когда пути разошлись и Юлия оказалась в орбите Ларисы Долиной, Понаровская ждала. Ну как не помочь талантливой девочке, если есть такие связи, такой ресурс, сам Киркоров рядом? Но помощи не последовало.
«Где были твои связи?» – этот незаданный вопрос висит над каждой страницей, где упоминается Долина. Понаровская убеждена, что Юлию просто использовали в нужный момент и отпустили. Жёстко? Да. Несправедливо? Ещё как.
А то, что произошло на похоронах Началовой, Ирина не может описывать без боли. По её словам, «всё, что там происходило, было за гранью». И отдельно про Долину, которая называла себя «второй мамой» Юли, а потом фотографировалась на фоне её могилы. Вот это, простите, уже не светская хроника. Это диагноз целой системе, где дружба существует ровно до тех пор, пока она выгодна.
Крутой, Хворостовский и простая арифметика шоу-бизнеса
От истории Началовой Понаровская плавно переходит к Игорю Крутому. И здесь её слова звучат как приговор. По мнению певицы, знаменитый композитор никогда особо не горел желанием вкладываться в тех, кто просто талантлив. Ему нужны были те, кто принесёт деньги – быстро, надёжно, без лишних рисков.
«Раскручивал Крутой только тех, на ком мог хорошо заработать. Это самое настоящее жлобство!» – и эта цитата, надо сказать, разлетелась по сети моментально. Потому что многие, кто крутился рядом с этой индустрией, давно думали именно так – но вслух не говорили.
Единственным исключением, которое Понаровская готова признать, был Дмитрий Хворостовский. Но и тут она не удерживается от шпильки: «Дмитрий так прославил самого Крутого, что ещё непонятно, кому повезло».
И знаете, в этом есть своя железная логика. Хворостовский был величиной мирового масштаба. Любое имя рядом с ним автоматически приобретало вес. Так что вопрос «кто кому сделал карьеру» действительно остаётся открытым.
Всё это подводит Понаровскую к выводу, который она формулирует без прикрас: «В нашем шоу-бизнесе вообще ничего не меняется. Всегда было одно и то же. Фальшивые эмоции, притворства, бесконечные заигрывания друг с другом, непонятные титулы королей и королев».
Читаешь и думаешь: да, она права. И грустно, что права.
Пугачёва, деревня и цена входного билета в «ближний круг»
Ну и, конечно, гвоздь программы – Алла Пугачёва. Куда же без неё. Понаровская не обвиняет Примадонну в каком-то конкретном злодеянии. Всё тоньше и, пожалуй, от этого ещё больнее.
Ирина признаётся, что Пугачёва всегда относилась к ней с ощутимой прохладцей. Открытого конфликта не было, но холодок чувствовался, и певица прекрасно понимала его природу. Чтобы быть «своей» в кругу Примадонны, нужно было одно: признать её абсолютное превосходство. А вот это для Понаровской, женщины с хребтом и собственным взглядом на мир, было категорически неприемлемо.
И здесь звучит та самая фраза, которую уже цитируют все кому не лень: «Для меня она была и остаётся деревней, хоть и жила в замке». ВОТ ЭТО поворот, правда? Не грубость ради грубости, а очень точный, очень личный образ.
Понаровская, выросшая в интеллигентной ленинградской среде, с её культом внутреннего достоинства и настоящего, а не напоказного аристократизма, просто не могла принять эту оглушительную, ярмарочную, хватающую за грудки «народность» Пугачёвой. Два разных мира, и никакой «дружбы» между ними быть не могло по определению.
Манифест или месть? А, может, просто правда?
Так что же это такое – книга Понаровской? Запоздалая месть? Жажда реванша после того, как камбэк не принёс ожидаемого триумфа? Или всё-таки что-то более честное – усталость от многолетнего молчания, от необходимости делать вид, что всё в порядке, когда внутри всё кипит?
Мне кажется, это последнее. Есть такой возраст, и я говорю это абсолютно серьёзно, когда вдруг перестаёшь хотеть быть удобной. Когда понимаешь, что времени на политес больше нет, а правда важнее репутации «приятной женщины».
Понаровская, судя по всему, до этого возраста дошла. И её книга – это не удар ниже пояса ради хайпа. Это манифест человека, который всю жизнь выбирал качество вместо количества, достоинство вместо популярности, и теперь имеет полное право сказать всё, что думает. Вся эстрада, говорят, притихла. И это само по себе красноречивее любых рецензий.
А вы как считаете, Понаровская перешла черту или, наоборот, наконец-то сказала то, что давно нужно было сказать вслух?
