..Если составлять неофициальный рейтинг главных стерв российского экрана, Анна Казючиц точно войдет в первую тройку. Зрительская память избирательна: мы можем забыть имя положительной героини через неделю после титров, но ледяной взгляд Анны, которым она пронзает очередного экранного мужа-изменщика, въедается в подкорку.
Сама актриса относится к этому ярлыку с иронией. В одном из интервью она признавалась:
— В кино — да, легко получается быть сильной, властной и стервозной. В кулаке своих мужчин держать не могу, не получается. Расклеиваюсь, уступаю со словами „что вы со мной делаете“… А в кино — легко.
Казючиц обладает редким типажом — она не мягкая и не пушистая. У нее острые скулы, высокие брови и взгляд, в котором читается не просто обида, а холодный расчет. Продюсеры быстро поняли: если в сценарии нужна женщина, ради которой муж бросит парализованную жену, или бизнес-леди, которая выкинет партнера из окна — нужно звать Анну. Ей не нужно играть высокомерие, оно у нее врожденное…
— Я не буду целовать этого статиста, у него изо рта несет чесноком, а текст я переписала еще вчера, потому что ваш сценарист не отличает деепричастие от причастия, — бросила она режиссеру прямо в разгар смены.
По павильону пронесся холодный сквозняк. Операторская группа замерла с камерами наперевес. Никто и никогда не смел так разговаривать с постановщиком на площадке. Кроме Анны Казючиц.
Для зрителя она — идеальная злодейка, женщина, от которой ждешь удара в спину. Для коллег — минное поле. И, на мой взгляд, самая неудобная актриса современного российского кино. Но если сдернуть эту маску непробиваемой «снежной королевы», под ней окажется история девчонки из бараков, которая выжила там, где ломались взрослые мужики.
Норильский лед и отцовские рубашки
Анна родилась в Норильске 10 июня 1983 года. Там, где минус сорок — это легкая оттепель, а зима не уходит из города по восемь месяцев. Ее отец, Юрий Николаевич, был актером, и семья постоянно кочевала: из ледяного Норильска в Красноярск, а затем в Минск.
Когда Анне исполнилось десять, в дом пришла беда, которая навсегда заморозила ее взгляд. Отца сразила онкология. Он угас стремительно, за три месяца. Мать осталась одна с двумя дочерями — десятилетней Аней и семилетней Таней — буквально без копейки.
— Мы с Танькой делили одни колготки на двоих, — вспоминала позже младшая сестра. — А Анька на школьные дискотеки надевала папины рубашки. Подвяжет узлом на пузе, намажет губы маминой помадой и идет королевой. Ей было плевать, что над ней ржут
Анна действительно была главной во дворе. Она не играла в куклы — она строила банду. Если кто-то пытался ее толкнуть, она налетала коршуном, и пол противника ее не волновал. Чтобы выплеснуть кипящую внутри лаву, она до изнеможения крутила сальто на гимнастическом ковре и била по клавишам фортепиано.
Щука, недопуск и Пушкин на разрыв
*
В Москву Анна сорвалась в 16 лет. Не спросив разрешения, не дожидаясь школьного выпускного. Щукинское училище, курс Евгения Князева. На вступительных экзаменах она читала Пушкина так, что у приемной комиссии волосы шевелились. Она играла не просто старуху из сказки о Золотой рыбке а разъяренную, властную царицу, готовую казнить любого.
Эта же самоуверенность едва не стоила ей диплома. На первом курсе Князев, устав от ее своенравия, подписал приказ о недопуске по актерскому мастерству. Вопрос об отчислении стоял ребром. Анну спасло только то, что педагоги разглядели в этом подростковом бунте настоящий, первобытный талант.
Она начала сниматься еще студенткой. Денег матери не хватало, и Анна бегала по кастингам. «Каменская», «В августе 44-го…», «Кодекс чести» — она хваталась за крошечные эпизоды, лишь бы не просить у мамы на проезд. А потом случилась «Моя Пречистенка».
Роль швеи Насти, за которую она прожила на экране целую жизнь — от юной девчонки до сгорбленной старухи. Режиссеры ахнули: за красивой оболочкой скрывалась бездна. Но продюсеры рынка рассудили иначе. Острые скулы, ледяной прищур, резкая линия подбородка — значит, играть тебе стерв, разлучниц и жен олигархов.
— Сначала я плакала, — признавалась Казючиц. — Хотела играть тургеневских барышень. А потом поняла: стервы — это же чистый адреналин. Они не врут. Они просто берут то, что хотят.
Вдова, разлучница и чужая кровь
Студенческий роман с Владимиром Яглычем разбился о банальное предательство. Пока Анна Казючиц, по ее же словам, пахала в Щукинском училище с утра до ночи и буквально падала спать без задних ног, ее харизматичный однокурсник увлекся другой студенткой — Светланой Ходченковой.
Ей было 24, когда она встретила Егора Грамматикова. Режиссера, старше ее на 17 лет. На пробах он шокировал ее требованием раздеться — проверял на смелость. Анна фыркнула и ушла. Тогда он был еще женат на актрисе Лике Добрянской.
Их роман закрутился спустя годы, на другой площадке. Он подвозил ее до дома, она заваривала ему чай. Москва шипела: «Разлучница!». Сама Анна всегда стояла на своем:
— Когда мы стали близки, их брак с Ликой уже давно был пустым звуком. Там не было ничего, кроме привычки.
В 2010 году Лика Добрянская умерла. Она оставила семилетнего сына Илью. Анна, потерявшая отца в том же возрасте, смотрела на этого мальчишку и видела в нем себя. Она не стала делить детей на «своего» и «чужого». Она просто взяла его за руку.
— Я не воспитываю пасынка, — жестко отрезала она в одном из редких разговоров. — У меня двое сыновей. Илья и Даня. Точка.
В 2014 году Анна и Егор расписались. В том же году на свет появился их общий сын Даниил. Сегодня, в 2026 году, Илье 23 года, он живет отдельно, а Даниилу исполнилось 11 лет, и он растет точной копией матери — такой же колючий и в доску прямой.
Муж Анны Казючиц, режиссер Егор Грамматиков, значительно старше ее — разница в возрасте составляет 17 лет. Он родился в 1967 году, а Анна — в 1983-м. На сегодняшний день ему 58 лет, а ей — 42 года.
Скандалы, погони и уголовный кодекс
Характер Анны — это не просто слова. В 2017 году инспекторы ГИБДД выдернули ее Lexus из потока. От актрисы разило алкоголем. Пройти проверку она отказалась, устроив форменную истерику. Прав лишили, выписали штраф. Но Казючиц села за руль снова.
Второй раз ее поймали уже без документов. И тогда она совершила ошибку, которая едва не стоила ей свободы. Протянув инспектору корочки, она заявила:
— Я — Татьяна Казючиц.
Младшая сестра действительно похожа на нее как отражение, но обман вскрылся за пять минут. Дело переквалифицировали в уголовное. Анне светило два года в колонии-поселении…
Она признала вину. Публично извинилась, наняла дорогих адвокатов. В итоге отделалась штрафом в 200 тысяч рублей и сутками обязательных работ.
Соседи по их даче в Бушарино до сих пор вспоминают, как по ночам оттуда доносятся крики. Разница в возрасте, два вспыльчивых человека, алкоголь — гремучая смесь. В 2024 году актрисе даже вызывали скорую из-за передозировки успокоительным, что тут же связали с нервным срывом на фоне проблем в семье. Анна назвала это грязной клеветой, заявив, что врачи приезжали к сыну, попавшему в мелкое ДТП.
Увольнение и микрофон НТВ
Конец 2023 года стал для нее точкой кипения. Продюсер Андрей Карпов со скандалом выгнал ее из гастрольного спектакля «Вот и свела судьба нас», заменив на Анастасию Панину.
— Я больше не намерен терпеть этот цирк, — заявил Карпов прессе. — Мат на гримеров, опоздания, требования переписать финал под себя. Она возомнила себя примой.
Коллега Макар Запорожский в кулуарах жаловался:
— С ней невозможно стало Она кричит так, что лопаются барабанные перепонки. Ей все должны
После этого двери в большое кино для Анны прикрылись. Продюсеры боятся ее непредсказуемости. Единственным местом, где ее приняли со всеми потрохами, стало телевидение. На НТВ, в программе «ДНК», которую она ведет с 2020 года, Анна нашла себя.
В студии, среди криков, ДНК-тестов и грязного белья, ее ледяная агрессия выглядит органично. Рейтинги растут, а зрители делятся на два лагеря. Одни пишут петиции с требованием убрать ее из эфира. Другие боготворят за то, что она не боится называть вещи своими именами.
Белорусский акцент и сестринская правда
Мало кто замечает, но в идеальной московской речи Анны до сих пор проскальзывают жесткие шипящие нотки родного Минска. Она намеренно не избавляется от них, считая это своим якорем.
Ее отношения с сестрой Татьяной, которые в детстве напоминали войну, со временем превратились в крепкий союз.
— Анька всегда была ураганом, — смеется Татьяна. — Я тихушница, могла просто позже прийти. А она приходила и заявляла: „Да, я такая“. Мама нас никогда не била, даже когда мы втроем с соседками чуть не затопили квартиру, пытаясь нажарить ей оладьев.
Анна Казючиц сегодня стоит на перепутье. Ей 42 года. За ее плечами больше 80 ролей, два сломанных носа на съемках, уголовное дело, статус разлучницы и репутация женщины, с которой невозможно договориться. Она почти не снимается в кино, продюсеры обходят ее стороной, опасаясь взрывного темперамента. Но выключить ее из эфира «ДНК» не может никто. Она вцепилась в этот стул мертвой хваткой.
Сломал ли ее Норильск? Или, наоборот, закалил до состояния вечной мерзлоты? И где заканчивается роль стервы, которую она играет гениально, и начинается настоящая Анна — уставшая, раненая, отчаянно защищающая своих мужчин?
Как вы считаете, тяжелый характер актрисы — это врожденная печать Норильска, побочный эффект славы или просто неумение быть удобной для окружающих?
