— Вы думаете, свобода — это когда вы можете купить билет в любую точку мира? — Ирина Хакамада смотрит на собеседника поверх очков с неизменной ироничной полуулыбкой. — Настоящая свобода — это когда вы не боитесь родить особенного ребенка в сорок два года, зная, что ваша карьера на пике, а общество готово сожрать вас за одну лишь тень сомнения.
Имя Ирины Хакамады давно стало синонимом абсолютной независимости и дерзкого интеллекта. За ее плечами — огни большой политики, создание партий и президентская гонка.
Но за панцирем этой «железной леди» скрывается судьба женщины, познавшей самое страшное материнское отчаяние и самую чистую радость. История ее двоих детей — это драма о двух разных вселенных, рожденных с разницей в девятнадцать лет, но навечно связанных одной фамилией.
Наследник Даниил, что выбрал золото
Старший сын Даниил Котляров появился на свет в 1978 году, в первом браке Ирины с Валерием Котляровым.
Это было время советского дефицита, когда молодая мать-одиночка с нерусской фамилией и японскими корнями вынуждена была работать ночным сторожем, чтобы прокормить ребенка. Брак рухнул, когда мальчику было всего три года, оставив после себя лишь горький привкус свободы и старую трехкомнатную квартиру в сталинском доме.
Даниил вырос в спартанских условиях, где мать не могла дать ему излишеств, но подарила главное — самостоятельность. Сегодня 47-летний Даниил — это человек-фантом, полная противоположность своей публичной матери.
К 27 годам Даниил уже занимал пост финансового директора в гиганте золотодобывающей промышленности «Петропавловск-Чёрная Металлургия». Международный бизнес потребовал его постоянного присутствия в Азии. И Даниил вынужден был спешно уехать из России. Он выстроил свою финансовую империю в Гонконге. Живет в элитном жилом комплексе с видом на Южно-Китайское море, где стоимость апартаментов превышает 35 миллионов долларов.
Личная жизнь Даниила — это неприступная крепость. Женившись один раз, он сдержал слово, данное самому себе, и создал большую семью. У него трое детей. Двое старших белокурых наследников, похожих на русскую мать. И младшая девочка, в которой Ирина души не чает — смуглая, хрупкая, с едва заметным восточным разрезом глаз, унаследованным от деда-японца. Даниил не дает интервью и не пускает в свою жизнь светскую хронику, предпочитая шуму мировых бирж тихий шелест океанских волн.
Девочка, которая победила смерть: Мария
Мария Сиротинская родилась в 1997 году от четвертого мужа, финансового консультанта Владимира Сиротинского. Ей был поставлен диагноз «синдром Дауна».
В родильном доме врачи действовали по жесткому сценарию тех лет, настойчиво советуя Ирине оставить ребенка в казенных стенах и навсегда забыть о нем ради политической карьеры. Реакция Хакамады была мгновенной: она забрала дочь домой, приняв решение бороться за ее жизнь в реальном мире.
Первые годы жизни Марии прошли в режиме строгой секретности. Ирина отчаянно оберегала Машу от косых взглядов и жестокости общества. Но когда девочка подросла, мать совершила революцию — отправила особенного ребенка в самую обычную общеобразовательную школу. Никаких тепличных условий. Маше пришлось учиться выживать. Детская жестокость стала ее первым университетом: девочка научилась давать сдачи обидчикам кулаками, закаляя характер в школьных коридорах.
Однако в 2004 году, в самый разгар президентской кампании Хакамады, судьба нанесла сокрушительный удар. У семилетней Маши диагностировали острый лейкоз. Мир матери рухнул, но паника была непозволительной роскошью.
Болезнь поймали на ранней стадии. Начался изнуряющий марафон химиотерапии. Девочка облысела, сильно прибавила в весе из-за гормональных препаратов, ее лицо изменилось до неузнаваемости. Но жизнь удалось отвоевать. Два года поддерживающей терапии завершились победой над невидимым врагом.
Жизнь после шторма: Свобода, театр и пустота
Сегодня Марии 28 лет. Она — воплощение жизни. Играет в инклюзивном театре «Взаимодействие», занимается плаванием, учит иностранные языки. И даже пробует себя в модельном бизнесе, сотрудничая со специализированными агентствами. Ее жизнь — это калейдоскоп событий, лишенный комплексов. Маша меняет мужчин словно перчатки.
Долгое время наша страна следила за ее романом с чемпионом по жиму штанги среди особых Владом Ситдиковым, парнем с таким же синдромом. Пара была невероятно гармоничной, они появлялись на телешоу и строили планы. Но в 2019 году сказка закончилась.
— Мы расстались, потому что не сошлись характерами, — с обезоруживающей прямотой заявила тогда Мария. — Пусть помучается, мне он более не интересен.
Позже в ее жизни были и другие мужчины. В том числе, актер особого театра «Взаимодействие» Артём Турчинский.
А сейчас «солнечная» Мария состоит в отношениях с молодым человеком, имя которого пока не называется официально. Парню 29 лет. Он — спортсмен, занимается плаванием. Пара активно общается по переписке, и Мария признается, что эти отношения ее очень вдохновляют. Правда, о создании семьи речи пока не идет. Мария прямо заявляет, что ее возлюбленный пока не хочет брать на себя такую ответственность. По ее словам, парню не хватает финансов, чтобы обеспечить семью.
— Надо иметь деньги — это первое. Чтобы он мог взять ответственность не только за меня, но и за нашу семью, — отметила Сиротинская в интервью.
Ирина Хакамада рассказала, что семья парня (его мать и бабушка) не в восторге от этих отношений и не настроена на серьезное продолжение в виде брака.
— Я сказала Маше: «Пожалуйста, нет проблем». Но там родители вообще только за дружбу. Может быть, их Маша пугает своей эмоциональностью, своей влюбленностью», — поделилась Ирина.
Похоронила мужа и успела на лекцию
Для самой Ирины Хакамады 2021 год стал годом абсолютной потери. Скончался ее супруг, финансист Владимир Сиротинский, с которым она прожила в открытом, но крепком браке 24 года. Для многих это стало бы концом. Но Ирина похоронила мужа стремительно, чтобы успеть на запланированную лекцию. Свобода, за которую она всегда боролась, обернулась звенящей пустотой.
Теперь забота о будущем Марии легла на ее плечи тяжким грузом. В своих недавних откровениях 69-летняя Хакамада призналась, что составила завещание. Опекуном дочери после ее смерти станет Даниил.
— У него трое детей, они уже подрастут, — рассуждает Ирина. — Я надеюсь не умереть в ближайшее завтра, но административный шаг необходим. Маша приспособлена к жизни, она работает, но ей все равно нужен юридический щит.
Сейчас мать и дочь часто путешествуют, убегая от московской суеты в теплые страны, где могут просто быть собой на байках и горных тропах.
А теперь вопрос к вам, дорогой читатель. Как вы считаете, что требует большего мужества: построить закрытую финансовую крепость в чужой стране, как это сделал Даниил? Или каждый день выходить на сцену жизни, имея в анамнезе синдром Дауна и побежденный рак крови, как это делает Мария?
