— Ребёнок ему помешает! — жёстко заявила мать Каспарова. — Марина, вы должны прекратить эти отношения даже если забеременели от моего сына, а не от другого мужчины.
Гарри молчал, опустив глаза в пол.
— Я рожу этого ребёнка с вами или без вас, — твёрдо ответила Марина.
— Без нас, — холодно резюмировала несостоявшаяся свекровь.
«У каждого из нас свои тараканы»
Первый раз Марина вышла замуж в 23 года. Она познакомилась с режиссёром Анатолием Васильевым, когда он взял её на роль в своём дипломном короткометражном фильме «Цвет белого снега» (1970), отстояв кандидатуру Неёловой перед худсоветом. Это история о зимней влюблённости в Ленинграде — романтичная, душевная, с волшебной музыкой.
Для Марины это была вторая роль после «Старой, старой сказки» (1968). Актриса сменила туфельки и платье принцессы на форменную одежду работницы метрополитена и валенки, но её красоту и свежесть скрыть было невозможно и не нужно. Картина не стала чем‑то выдающимся, но сыграла свою роль в жизни Неёловой и Васильева, который был старше актрисы на восемь лет.
Они поженились, режиссёр перевёз жену из Ленинграда в Москву, где они жили в «убитой хрущёвке». Впрочем, им обоим было не до быта: Марина делала успешную карьеру, Анатолий тоже «горел» на работе. На Неёлову свалилась бешеная популярность, и супруги постепенно отдалились друг от друга.
Прожив вместе около восьми лет, они тихо развелись в 1978‑м. Позже Васильев в интервью лишь заметил: «У каждого из нас свои тараканы».
«Марина + Гарри = любовь»
Конечно, такая яркая женщина без внимания мужчин не оставалась, но ни к чему серьёзному это не приводило, пока она не встретила Гарри Каспарова.
В 1984 году шахматисту был 21 год, а Марине — 37 лет, когда между ними вспыхнул роман. Впервые он увидел её на сцене в спектакле «Три сестры», а личное знакомство состоялось в гостях у тренера по фигурному катанию Татьяны Тарасовой.
Об их отношениях судачила вся Москва. Марина светилась от счастья, а Гарри* был покорён её женским обаянием и известностью. Каспаров* описал их отношения в автобиографии «Дитя перемен»:
«Наше близкое общение с Мариной Неёловой продолжалось более двух лет. Она была старше меня, как и все мои тогдашние подруги. Отчасти потому, что я очень быстро повзрослел, но гораздо больше из‑за того, что ровесницы, как правило, стремились поскорее выйти замуж.
Об этом, разумеется, я и помыслить не мог, так как готовился к первому своему матчу на первенство мира. Всё — моё здоровье, мои тренировки, мои устремления — было подчинено этой цели. С другой стороны, я был нормальным молодым человеком с обычными потребностями и желаниями. И отнюдь не был монахом».
«Марина тем и устраивала меня, что не хотела замуж. Она понимала истинную природу моей борьбы и оказывала мне всяческую поддержку. У нас было много общих друзей среди писателей и художников».
Неёлову взяли в считавшийся элитарным театр «Современник» после её блестящей роли в фильме «Монолог». Критика писала: «По сцене она двигается, как беспокойная кошка… У неё голос избалованной девочки и эротичная внешность, которая электризует публику».
«Вне сцены говорили, что „она — та женщина, которая прячет свою душу глубоко внутри, выпуская наружу злобные слова, словно роза — шипы“. Короче говоря, это была неординарная женщина, и неудивительно, что молодой человек 21 года очаровался ею», — объяснял Каспаров* свою влюблённость.
Гарри часто приезжал в Москву из Баку, пара везде появлялась вместе, он приходил к ней в театр, а на изнанке занавеса в «Современнике» кто‑то написал: «Марина + Гарри = любовь».
«Когда я позвонил ей из Вильнюса после победы над Смысловым и сказал, что уже „без пяти минут чемпион мира“, то услышал её ироничный голос: „Не спешат ли твои часы?“», — ностальгически вспоминал шахматист.
Молодому человеку льстило внимание такой неординарной женщины, но он был поглощён шахматами и, видимо, не думал о длительных отношениях с актрисой. Когда Марина сообщила ему, что беременна, он попросту «слился».
«По природе своей я щедрый парень, и мне доставляло огромное удовольствие покупать ей подарки во время моих поездок за границу. Но в 1986‑м я был сильно озабочен подготовкой к матч‑реваншу со всеми вытекающими из этого утомительными ограничениями. Я почти перестал видеться с Мариной.
Расставание становилось неизбежным, а разлука была столь долгой, что я был полностью уверен: ребёнок, которого она носила, не мог быть моим. Каждый из нас к тому времени уже вёл отдельную личную жизнь. В общем, я попытался выбросить всё это из головы и сосредоточиться только на шахматах».
Мать Каспарова, с которой Марина сидела рядышком на матчах Гарри, вела себя по отношению к ней дружелюбно, но была уверена, что «старая» женщина и к тому же актриса на роль жены её сына не годится.
«Если хочешь жениться на актрисе, лучше женись сразу на целом заводском общежитии», — насмешливо сказала она Гарри*.
Коллеги Неёловой были потрясены поступком Каспарова*, а Валентин Гафт сказал прямо:
«Каспаров недостоин того, чтобы его принимали в приличном доме!»
Глубоко обиженная Неёлова вычеркнула Гарри из своей жизни. В 1987 году Марина родила дочь Нику.
Со своим вторым мужем, дипломатом Кириллом Геворгяном, Неелова познакомилась на одном из официальных мероприятий. Знакомство быстро переросло в серьёзный роман, приведший к браку в 1989 году.
Кирилл удочерил Нику и воспитывал её как родного ребёнка. В начале 1990‑х семья обосновалась во Франции, так как Геворгян работал советником российского посольства в Париже.
Позже супруга перевели в Гаагу, и Марина, не мыслящая себя вне профессии, жила на две страны: большую часть времени она проводила в Москве и периодически приезжала к Кириллу в Гаагу. Какое‑то время он работал и в столице России, затем снова за рубежом.
Если для матери жизнь вне родной страны была невозможна, то дочь выросла более космополитичной:
Я бы не хотела отрезать от себя Россию. Бываю здесь не так часто, как хотелось бы. Я жила здесь с рождения до пяти лет и с десяти до пятнадцати, окончила здесь школу, — говорила дочь Неёловой. — Несмотря на то что я училась за границей и работы у меня больше в Англии, я бы хотела параллельно развивать московский сюжет.
У неё была выставка в Москве, но всё-таки работы для нее в Европе неизмеримо больше. Ника получила образование в Королевской академии искусств в Гааге, а сейчас живёт и работает в Лондоне, где окончила магистратуру Школы изящных искусств Феликса Слейда. Стать актрисой Неёлова‑младшая никогда не хотела и в итоге занимается тем, к чему стремилась её душа: она — художник‑скульптор.
В основе её творчества лежат два принципа: во‑первых, вторичное использование материала. Во‑вторых, она мечтает о том, как археологи будущего найдут её шедевры и будут стремиться понять через них наше общество.
Мы живём в мире, который перенаселён предметами, и создавать новые можно только с этическим подходом. Археология помогает узнать о цивилизациях через фрагменты прошлого. Я использую фрагменты нашего мира, обжитых помещений и переношу их в плоскость, где нет иерархии использования, и они существуют сами по себе, — объясняла скульптор.
Ничего не понятно, но интересно… Главное, что в мире искусства Ника востребована, концепция (что бы она ни означала) поощряется, и скульптора щедро одаривают всяческими премиями.
В соцсетях Ника не раскрывает, замужем она или нет, публикуя в основном свои работы. Также она периодически признаётся в огромной любви к матери. В 2020 году Марина, будучи абсолютно закрытой в отношении своей личной жизни и жизни дочери, всё‑таки поделилась в программе «Сегодня вечером», что она — счастливая бабушка, а её внучке Вьян уже шесть лет.
С тех пор и Ника иногда показывает дочь. На самой свежей фотографии, в марте 2026‑го, она продемонстрировала кадр с тремя поколениями женщин Неёловых: Марина, Ника, Вьян. «My incredible mother», — подписала она фото, что означает «Моя невероятная мама» или «Моя потрясающая мама».
Ну а у Каспарова была своя интересная и бурная жизнь: он женился три раза и дважды разводился. В браках родились четверо детей. Со своей старшей дочерью Никой он даже не знаком, а она считает своим отцом того, кто её вырастил, — Кирилла Геворгяна.
