— Наташа смотрит на меня волком, вечно пилит, что выпиваю. Шипит, когда мы репетируем: «Шура, осторожно, столик не толкни, не видишь, у меня на столике пиво!» То есть ей можно пить, а мне — нет. Тоже мне, борец за трезвость! — жаловался Фатюшин жене.
Он не мог понять, почему Гундарева, с которой они были не разлей вода много лет, резко переменила отношение к нему. Супруга знала, в чем дело, но помалкивала. Наталья Гундарева не могла простить своему верному другу «предательства», которого не было.
«Саша был не просто близким другом Гундаревой, а, что называется, запасным аэродромом»
Фатюшин и Гундарева с разницей в один год пришли в Театр имени Владимира Маяковского. Александр появился там в 1973‑м, а Наталья уже год выходила на сцену. В 1974 году судьба свела их в кино: они сыграли супругов в фильме «Осень». Гундарева недавно вышла замуж за режиссера Леонида Хейфеца, который был старше на 14 лет и влюбился в Наташу на съемках телевизионного спектакля «Обрыв». После окончания съемок Хейфец развелся и женился на Гундаревой.
А у Фатюшина был тайный роман с замужней актрисой Ириной Калиновской. Как станет известно позже, этот роман продлится около 15 лет. Калиновская разводиться не собиралась, так как была замужем за профессором, и ее устраивала обеспеченная жизнь и статус профессорской жены. Однако у нее были ключи от квартиры Фатюшина, где любовники проводили время.
В общем, сердца Гундаревой и Фатюшина были заняты, но между актерами началась крепкая дружба. Они были так близки, что это давало повод для сплетен.
В театре подмечали все: на гастролях Наталья нянчилась со своим другом, следила, чтобы он хорошо питался, вовремя отправлялся на боковую и не простужался. Своему любимцу она дала прозвище Шуша, соединив имена Шурик и Саша. Александру нравилась такая забота, он с удовольствием слушался Гундареву.
— Понимаете, Саша был не просто близким другом Гундаревой, а, что называется, запасным аэродромом, — объясняла жена Фатюшина Елена Мольченко. — У них был не просто роман, а нечто большее.
В 1979 году брак Гундаревой рухнул: она увлеклась молодым актером Виктором Корешковым. Он был женат на актрисе Наталье Хорохориной, но Гундареву ничто не остановило. Правда, брак с Корешковым продлился всего два года — актриса влюбилась в актера Сергея Насибова, который был моложе Натальи на 10 лет.
Гундарева его добивалась, писала ему любовные записочки. Сергей после «Школьного вальса» стал безумно популярен, поклонницы вешались ему на шею. У него была жена, актриса Екатерина Дурова, и маленькая дочь. Но ради Гундаревой он семью оставил, однако жениться на Наталье не спешил.
— У нас кипели итальяно‑мексиканские страсти! — поделился воспоминаниями Сергей. — С остервенением скандалили — с упоением мирились. А когда огонь чувств погас, разбежались.
Фатюшин, переживая за подругу, познакомил ее с футболистом «Динамо» Александром Минаевым, который был моложе актрисы на шесть лет.
— Мы прожили полтора года, — вспоминал спортсмен. — Нам было хорошо вместе. Наташа говорила: «Я твоя первая и последняя звезда! Твоя Альфа и Омега!» Я к ней так и относился. Чувства были глубокие. Я очень хотел отвести Наташу в ЗАГС. Но, наоборот, предложил… разойтись. Причина одна: врачи не дали никаких надежд на детей. А я без них свою семью не мыслил.
А как корила себя Гундарева за опрометчивое решение — в браке с Хейфецем она избавилась от беременности, и врачи вынесли приговор: «Больше детей не будет».
«А вот с этим мальчиком я еще, пожалуй, сыграю»
Летом 1985 года в театр пришли 22‑летняя Елена Мольченко и 26‑летний Анатолий Лобоцкий. Они были однокурсниками в ГИТИСе.
— Толя был старше нас всего на четыре года, но ходил с видом «усталой подлодки»: у него имелись не только диплом Института культуры, но еще и жена с ребенком в Тамбове. Девчонкам это не мешало с Толей заигрывать, а он жил по принципу: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей», — рассказывала Елена про студенческие годы.
Мольченко старалась не уподобиться остальным, но они вместе репетировали этюды и дорепетировались до поцелуев. Жене Лобоцкого, постоянно приезжавшей из Тамбова проконтролировать мужа, тут же об этом доложили. Она поставила Лобоцкому ультиматум, а он такого не потерпел — последовал развод.
Елена с Анатолием начали совместную жизнь, но большого счастья ей это не принесло: он мог даже не ночевать дома, а она терпела и прощала. Они по‑прежнему жили вместе и вместе пришли в театр.
Гундарева к тому времени стала примой «Маяковки». В спектакле «Леди Макбет Мценского уезда» она играла с Виктором Корешковым, но это ее тяготило — не хотелось общаться с бывшим мужем. Наталья заявила Гончарову: «Надоело столько лет играть одно и то же. Пора Вам найти мне замену». Начались поиски новых актеров. Увидев на просмотре Лобоцкого, Гундарева неожиданно указала на него: «А вот с этим мальчиком я еще, пожалуй, сыграю».
Начались репетиции, затягивающиеся допоздна. Дошло до того, что Наталья сама звонила Мольченко и сообщала, что ночью они с Анатолием едут к известной актрисе, ее бывшему педагогу, репетировать сложную сцену.
— Когда Толя возвращался после тех «репетиций», я ничего не выясняла, только смотрела на него преданными овечьими глазами и терпела, — вздыхала Елена.
После премьеры «Леди Макбет Мценского уезда» в новом составе состоялся банкет. После него Анатолий попросил Елену уехать домой. Сам он собирался с артистами в гости к Гундаревой. Мольченко опустилась на колени:
— Толя, не надо!
Лобоцкий обошел девушку и был таков. Та отправилась ко входу в театр, где веселая компания рассаживалась по машинам. Вдруг Гундарева обернулась и, увидев Мольченко, подошла и прошипела ей в лицо:
— Как ты мне на‑до‑е‑ла! Как я тебя ненавижу!
Та остолбенела.
Так это все и тянулось: Мольченко унижалась, а Лобоцкий прекрасно себя чувствовал — он попал в элиту «неприкасаемых» в театре, жил с Еленой, встречался с Натальей.
— Лобоцкий в любви, как настоящий гроссмейстер, умудрялся играть одновременно на нескольких досках: одну бросил, другую любит, третья от него беременна, на четвертой женат ради прописки (у него был фиктивный брак), на пятую надеется в плане карьеры, — рассказывала Мольченко. — Причем каждая партнерша была уверена, что в этой игре победит именно она. Так, видимо, думала и Гундарева. Ведь на этой шахматной доске она, несомненно, была королевой!
«Ну, надеюсь, Саша нас не подведет!»
И тут за Еленой начал ухаживать Александр Фатюшин. Она говорила, что он буквально спас ее от этого наваждения по имени Толя. Фатюшин знал, что она по‑прежнему живет с Лобоцким в общежитии, но взял да и сделал ей предложение, даже ни разу не поцеловав. Та растерялась, отказала и… задумалась. Начала к нему приглядываться, общаться, и однажды, когда в общаге началось буйное веселье, позвонила Александру.
— Это Лена Мольченко…
— Я все понял, — ответил он и примчался за Еленой.
По дороге он завез ее в ювелирный на Калининском и купил колечко в честь помолвки. Отношений никто ни с кем не выяснял, но как‑то Мольченко услышала, как Лобоцкий жалуется в театре: «Фатюшин у меня жену увел», хотя женаты они не были. Анатолию все начали бурно сочувствовать, а женщины нежно опекать.
А что творилось, когда в театре узнали о том, что Мольченко и Фатюшин подали заявление в ЗАГС!
— Дошла новость и до Гундаревой, — рассказывала Елена. — Ее подруга рассказывала, что Наталья Георгиевна чуть сознание не потеряла, когда ей об этом сообщили. А Саша недоумевал: «Что‑то Наташа стала со мной странно разговаривать»…
Почему она так холодно отреагировала? У нее была своя личная жизнь: Фатюшин на сей раз познакомил подругу с высокопоставленным чиновником из другой республики, у которого имелись жена и дети. Семью чиновник бросать не собирался, а Гундаревой преподносил роскошные подарки.
— Казалось бы, ну что ей до меня? — удивлялась Елена. — Но, оказывается, выйдя замуж за Фатюшина, я опять вступила на территорию Гундаревой. Она не успела «спасти» Сашу от меня, и это выводило ее из себя. Наверное, она считала, что я, как нерадивая невестка, не так за ним смотрю, не так кормлю. Она не скрывала, что меня ненавидит.
Даже на свадьбу не хотела идти. Пришла. Однако тост от нее был самый странный из всех: «Ну, надеюсь, Саша нас не подведет!»
К счастью, на гастролях Наталья вскоре сошлась с актером Михаилом Филипповым. Он был женат на дочери Андропова, и что‑то у него в семье, видимо, разладилось, поскольку он оставил семью и женился на Гундаревой.
Оба эти брака — Фатюшин‑Мольченко и Филиппов‑Гундарева — оказались счастливыми. А вот между собой семьи не дружили: Наталья общалась с Александром только в театре, с Еленой у них так и не возникло теплых отношений.
Ушли из жизни близкие друзья рано. Фатюшин — в 52 года, а Гундарева пережила его на два года, уйдя из жизни в 56 лет. Мольченко возмущалась тем, что Фатюшина начали сравнивать с его героем из фильма «Москва слезам не верит» и проводить параллели.
— Саша был востребованным и жил в семье, а не шлялся по кабакам! — объясняла Елена. — Не устаю повторять: «Фатюшин умер от осложнения после пневмонии, а не под забором от пьянства». Его ежегодно клали в больницу с пневмонией, и каждый раз стоял вопрос: выживет или нет? Когда он ушел, пошли разговоры: мол, если бы не пил, не нервничал так много, пожил бы подольше. Но это был бы не Саша! Он жил на полную катушку, иначе не мог…
Елене было сорок, когда она стала вдовой. Горевала, конечно, но через три года вышла замуж за актера, тоже недавно овдовевшего, — Игоря Воробьева. Жизнь продолжается… Может быть, в ином мире Наталья Гундарева продолжает заботиться о любимом Шуше.
