Знаете, бывают люди, у которых все в жизни складывается легко. А бывают те, кто каждую ноту своей судьбы берет с боя, как саксофонист берет верхнее до после изматывающего концерта. Игорь Бутман как раз из вторых.
Он объездил весь мир, играл в лучших джазовых клубах планеты, создал оркестр, которым гордится страна, записывался с легендами. Но с личным счастьем выходило как-то нескладно. Три брака, долгие годы без сына, которого бывшая жена просто вычеркнула из его жизни, и тишина в душе, которую не могли заполнить никакие аплодисменты.
А потом случилась она. Журналистка из Челябинска, которая пришла брать интервью и осталась навсегда.
Петербургский мальчик с саксофоном вместо игрушки
Игорь родился в Ленинграде в семье, где музыка была не просто увлечением, а образом жизни. Отец, инженер-строитель, играл на фортепиано и ударных так, что сам Аркадий Райкин звал его в свою труппу. По маминой линии вообще сплошной Мариинский театр: бабушка пела в хоре, дед сидел в оркестре смычком махал.
Сначала Игорь был обычным пацаном гонял в футбол, потом серьезно влюбился в хоккей. Даже сейчас, в свои годы, он регулярно выходит на лед, гоняет шайбу с любительскими командами и говорит, что спорт дает ему ту же энергию, что и хорошая джазовая импровизация.
Но в одиннадцать лет в руки попал кларнет. А когда через пару лет пришел черед саксофона, мальчик пропал. Близкие вспоминали: он засыпал с инструментом в обнимку, боялся выпустить его даже во сне. Мать ругалась, что уроки не делает, а он все дудел и дудел.
В семнадцать Бутман уже играл с самим Давидом Голощекиным, легендой ленинградского джаза. Потом был авангардный квинтет Сергея Курехина, классический оркестр Олега Лундстрема, записи с Цоем и Гребенщиковым. Тот самый пронзительный саксофон в «Троллейбусе» группы «Кино» его рук дело.
В 1987 году, когда страна стояла на пороге перемен, Бутман собрал чемодан и улетел в США. В Бостон, в знаменитый колледж Бёркли. Учиться джазу там, где он родился, где по ночам в клубах собирались такие же одержимые, как он сам.
Между двух миров
Америка встретила его неласково. Чужой язык, чужие порядки, вечная нехватка денег. Но Бутман умел пробивать стены лбом. Он познакомился с Гровером Вашингтоном, играл с Патом Мэтини, вышел на сцену легендарного Blue Note. Его стали узнавать на улицах, приглашали на телевидение.
Казалось, вот она, американская мечта, бери и пользуйся. Но внутри что-то скребло. Слишком сильно тянуло домой, к этим сугробам, к родной речи, к людям, с которыми вырос.
В середине девяностых Бутман вернулся. С деньгами, связями и бешеной энергией. Он хотел построить в России джазовую индустрию с нуля. Чтобы не хуже, чем в Штатах. Чтобы наши музыканты могли играть на равных с мировыми звездами.
Так появился Московский джазовый оркестр. Потом собственный лейбл, потом Академия джаза, потом фестивали, на которые съезжался весь цвет мирового джаза. Бутман стал мостом между двумя культурами, и мост этот оказался на удивление прочным.
Но пока карьера взлетала до небес, личная жизнь барахталась где-то внизу.
Три попытки создать семью
Первый брак с американкой Айлин продержался три года и рассыпался, как карточный домик. Слишком разные ритмы, слишком разные ожидания. Игорь жил сценой, ночными джемами, бесконечными перелетами. Айлин хотела мужа, который будет приходить домой к ужину. Красивая история, но без хеппи-энда.
Второй брак оказался куда болезненнее. С певицей Донной Вудс у них родился сын Михаил. Игорь был счастлив, носился с мальчиком, строил планы. А когда отношения дали трещину, Донна ударила туда, где больнее всего. Запретила видеться с ребенком. А потом и вовсе потребовала официального отказа от родительских прав.
Перед Бутманом стоял чудовищный выбор. Судиться, тянуть ребенка по инстанциям, ломать ему психику бесконечными разбирательствами. Или отступить. Он отступил. Подписал бумаги и ушел в тишину.
Пятнадцать лет он ничего не знал о сыне. Не знал, как он растет, чем дышит, похож ли на него. Просто жил с этой дырой внутри.
А потом, когда Майклу стукнуло семнадцать, раздался звонок. Сын сам нашел отца. Бутман не спал несколько ночей, готовился к встрече, боялся, что не примет, что будет чужой.
Но Майкл оказался копией его самого. Такой же упрямый, такой же талантливый. Игорь оплатил ему учебу в Филадельфии, и сейчас они общаются, хотя расстояние мешает видеться часто.
Третий брак с моделью Оксаной продлился восемнадцать лет. Казалось, вот оно, состоявшееся счастье. Двое сыновей Даниил и Марк. Оксана помогала в делах, ездила на гастроли, была не просто женой, а соратницей, надежным тылом.
В 2006 году Бутман согласился участвовать в «Ледниковом периоде». Думал, просто развлечение, просто новый опыт. А получилось, что медийная вспышка подсветила все трещины, которые раньше не замечали или делали вид, что не замечают.
Бесконечные съемки, светские тусовки, новые знакомства, в том числе с Авербухом, все это отдалило супругов. Они пытались сохранить семью, но в 2013-м брак окончательно распался. Бутман снова остался один.
Та самая, из Челябинска
Они встретились на фестивале в Челябинске. Анна Львова, молодая журналистка, пришла брать интервью у маэстро. Обычное дело, тысячи таких интервью за карьеру. Но тут что-то щелкнуло.
Анна оказалась не просто репортером, который заучил пару вопросов из интернета. Она была дипломированной оперной певицей. Она понимала музыку так, как понимают только свои. Говорила о нотах, о дыхании, о фразировке так, что у Бутмана перехватывало горло.
Разговор затянулся на несколько часов. Потом был ужин, потом прогулка, потом еще одна встреча. Игорь поймал себя на мысли, что не может прожить и дня без ее голоса, без ее улыбки.
«Я страшно влюбился», — признавался он позже.
В пятьдесят с лишним лет, когда кажется, что все это уже было, что чувства притупились и главное в жизни это работа, вдруг накрывает с головой, как в семнадцать.
Разница в возрасте тридцать два года. Анне тогда было двадцать пять, Игорю под пятьдесят семь. Для кого-то это приговор, для кого-то цифры. Они выбрали не считать.
Переезд в Москву дался Анне непросто. Чужой город, новая жизнь, роль не просто жены, а помощницы, соратницы. Она вошла в команду Бутмана, занялась пиаром, организацией фестивалей, стала тем самым надежным плечом, которого так не хватало.
Симфония, обретшая финал
Предложение Игорь сделал на сцене. Перед сотнями зрителей, посреди концерта, когда Анна меньше всего этого ждала. Вышел, взял микрофон и сказал то, что думал. Без пафоса, без заготовленных фраз, просто от сердца. Зрители аплодировали стоя.
Сегодня Анна не просто жена, а полноценный партнер. Она следит за бешеным графиком мужа, организует перелеты, встречи, фестивали. Она же поддерживает его страсть к спорту сама ходит на хоккейные матчи, где Игорь до сих пор выходит на лед с любительскими командами, и болеет за него так, будто это Олимпийские игры.
Сыновья от предыдущих браков тоже не потерялись. Даниил учится в Оксфорде, Марк увлекся электронной музыкой и уже делает успехи.
Старший Михаил живет в Америке, строит свою карьеру, но связь с отцом не рвется. Игорь говорит о них с гордостью и легкой грустью что выросли, что разлетелись, что теперь видятся реже, чем хотелось бы.
Сам Бутман о своем союзе с Анной говорит с фирменным юмором:
«Взаимный расчет. Я получил вечную молодость и вдохновение, она мудрого и любящего мужчину».
Но те, кто видит их вместе, понимают, что это не просто слова. В этой паре есть то самое тепло, которое не сыграешь, не сымитируешь. Они смотрят друг на друга так, как смотрят люди, которые наконец-то нашли то, что искали долгие годы.
Глядя на нынешнего Бутмана, понимаешь: его симфония наконец обрела ту самую чистоту звучания. Все предыдущие части были только прелюдией. Настоящая музыка зазвучала, когда ему перевалило за пятьдесят. И звучит она чисто, мощно и бесконечно искренне.
А как вы считаете, последняя любовь Бутмана взаимна?
