«Обращается как со служанкой: сам в кровати, а ее за кофе гоняет»: Как Понаровская 4 года терпела женатого Павлиашвили и сама ушла

В конце восьмидесятых в Юрмале на конкурсе молодых исполнителей царила особая атмосфера. Ирина Понаровская сидела в жюри – эффектная, уставшая от славы, на пороге 36-летия. А на сцене зажигал 25-летний грузин с горящими глазами.

Сосо Павлиашвили тогда еще не носил кепки, не пел про «небо на ладони» с нарочитым акцентом. Он был просто талантливым юношей, который выходил на сцену и заставлял женщин забывать, кто они и сколько им лет.

– Я посмотрела на него и всё поняла, – примерно так описывала потом Понаровская тот момент. – В нем было что-то такое… первобытное, настоящее.

Их роман продлился почти четыре года. О нем шептались за кулисами, писали в желтой прессе, возмущались служащие гостиниц и плакала в Тбилиси законная жена Сосо. А закончилось всё не громким разрывом, а телефонным звонком, после которого Понаровская, по её словам, «сама распорядилась своей судьбой».

«Я хочу тебя»: как начиналась история с Вейландом Роддом

Но прежде чем в жизни Понаровской появился Сосо, была другая большая любовь. Или, по крайней мере, то, что за неё принимали.

Первый муж, Григорий Клеймиц, руководитель «Поющих гитар», остался в прошлом. Ирина была свободна, когда на гастролях встретила джазового музыканта Вейланда Родда. Афроамериканец с обаятельной улыбкой, он выступал у неё «на разогреве».

Позже Родд рассказывал, что влюбился в Понаровскую заочно – увидел по телевизору, как она триумфально выступает в Сопоте, и понял: это его судьба. Когда они познакомились лично, он уже знал, что хочет эту женщину.

Однажды после концерта он предложил сделать ей массаж. Усталая певица согласилась. И тут, по словам Родда, случилось то, что перевернуло всё.

– Я массировал ей плечи и понял: я пропал. Но я был женат, у неё был муж. А потом она повернулась и сказала: «Я хочу тебя». Я остолбенел, – пересказывал потом Вейланд свою версию знакомства. – И тогда я пошёл на почту и написал своей жене письмо: мы расходимся. Я не знал, что будет дальше, но для меня это была единственная возможность поступить честно.

Родд ушёл из семьи. Понаровская развелась с Клеймицем. Они поженились и надеялись, что теперь всё будет как в сказке. Вот только Родд стеснялся появляться с ней на публике – в СССР межрасовые браки были редкостью, и он боялся косых взглядов. Но Понаровскую это не остановило.

Бетти и Энтони: история усыновления и похищения

Детей у пары долго не было. Ирина очень хотела родить, но беременность не наступала. И тогда случилась та самая история, которую потом долго обсуждали.

На гастролях к Понаровской подошла молодая женщина. В руках у неё был младенец – девочка с тёмной кожей, завёрнутая в грязное одеяльце. У малышки были накрашены ногти – мать обращалась с ней как с куклой, не заботясь по-настоящему.

– У меня сердце разорвалось, – рассказывала Ирина близким. – Я не могла оставить этого ребёнка.

Девочку назвали Бетти. Понаровская и Родд забрали её в семью. Казалось, вот оно, счастье. А через два года у Ирины наконец родился собственный сын – Энтони.

И тут началось самое страшное. По словам Понаровской, Родд настоял на том, чтобы Бетти отдали в детский дом. Она якобы не хотела этого, но у неё не было сил тянуть двоих детей, а муж настаивал. Родд же утверждал обратное: девочку избавилась сама Понаровская, у которой якобы появился молодой любовник.

– Она выставила меня из дома, оставив только обои на стенах, – возмущался Родд. – А с Бетти поступила жестоко. Я был в шоке.

Брак трещал по швам. Они развелись. И началась битва за сына. Родд однажды выкрал Энтони и увёз на гастроли. Понаровская с трудом нашла их, вернула ребёнка и настроила бывшего мужа против себя так, что тот потом долгие годы не мог простить ей такого разрыва.

Юрмала, 1980-е: как Сосо покорил звезду

Именно в этот непростой период в жизни Понаровской появился Павлиашвили.

Конкурс в Юрмале был одним из главных событий. Понаровская входила в жюри. А Сосо, 25-летний выпускник консерватории, только начинал свой путь. Но на сцене он был уже не мальчиком – мужчиной, от которого исходила такая энергия, что зал замирал.

– Мы познакомились, начали общаться. Потом были концерты в Чехословакии, в Австрии, – вспоминал позже Павлиашвили. – И как-то поняли, что мы очень похожи. Она тогда вообще хотела уходить со сцены, выйти замуж и уехать. Но случился взрыв.

Разница в 11 лет никого не смутила. Ирина была свободна (с Роддом уже развелась). А вот Сосо… Сосо был женат.

Жена в Тбилиси: Нино и маленький сын

Пока Сосо покорял Москву и сердца звёзд, в Тбилиси его ждала пианистка Нино Учанейшвили. Они поженились ещё во время учёбы в консерватории, она дождалась его из армии, родила сына. Но когда Павлиашвили начал восхождение на музыкальный олимп, о верности жене он забыл.

– У меня в постели побывала тысяча женщин, – откровенничал потом Сосо. – Это был грех, за который я расплатился. Но грех приятный.

Понаровская стала одной из тех, с кем он задержался надолго – почти на четыре года. Она, уставшая от неудачных браков, поверила, что на этот раз всё иначе.

Служанка в отеле: как видели их пару со стороны

Вейланд Родд, бывший муж Ирины, не мог спокойно смотреть на её новые отношения. Он ревновал, страдал и при каждом удобном случае рассказывал, каким он был идеальным мужем, а Сосо – просто выскочкой.

Однажды он обмолвился о том, что слышал от служащих гостиниц, где останавливалась пара.

– Мне говорили: «Вейланд, ну почему вы расстались? Такая была прекрасная пара! Вы на руках её носили! А этот грузин… Он лежит в кровати, а её гоняет: то за кофе, то за пирожками. Она бегает, а на лице – такое страдание!», – возмущался Родд.

Правда это или нет – неизвестно. Но слухи ходили упорные. Говорили даже, что Понаровская оплачивала Павлиашвили проживание в Москве, когда тот приезжал из Тбилиси. Мол, у неё были деньги и связи, а у него – только талант и горячие глаза.

«Я её обожаю»: что говорила сестра Сосо

В семье Павлиашвили к Понаровской относились, мягко говоря, неоднозначно. Но сестра артиста, Мака, всегда отзывалась о певице тепло.

– Ирина – великая женщина, – говорила она. – Когда у меня родился ребёнок, она из Москвы присылала мне вещи для новорожденных. Я её очень люблю как певицу и как человека.

Похоже, Ирина искренне пыталась подружиться с родственниками Сосо. Может, надеялась, что со временем он решится на развод. Не решился.

Песни, которые вернули на сцену

Творческий союз Павлиашвили и Понаровской оказался не менее ярким, чем любовный. Сосо писал для Ирины песни, и это было то, что её спасло.

– Я уже хотела уходить, – признавалась певица. – Сын родился, усталость накопилась, сомнения. А Сосо сказал: «Нет, ты будешь петь». И написал для меня целый альбом. Он меня вернул на сцену.

Самой известной их совместной работой стал хит «Ты – мой Бог». Слова, которые многие принимали за признание в любви, на самом деле были плодом их отношений.

Ты – мой Бог,
Ты первый мне сумел открыть любовь,
И тебя я боготворю, мой Бог…

Понаровская пела это с экрана, и вся страна думала, что это просто красивая песня. А это была исповедь женщины, которая в свои почти 40 лет влюбилась как девчонка.

Болезни и гастроли: как они держались

Павлиашвили потом вспоминал, что годы их романа были непростыми ещё и по медицинским причинам. У Ирины был хронический пиелонефрит, почки давали такие боли, что она едва держалась на ногах.

– Мы никогда не отменяли концерты, – рассказывал Сосо. – Она выходила на сцену, пела, а после выступления в гримёрку заходили врачи. Я стоял рядом и смотрел, как ей делают уколы. Это было тяжело видеть.

Он поддерживал её. Она верила, что он – её судьба. Но дома в Тбилиси росли сын и обиженная жена.

Почему Сосо не развёлся?

На этот вопрос Понаровская отвечала уклончиво, а Павлиашвили – прямо.

– Я никогда в жизни ни одной женщине не обещал того, что не мог выполнить, – заявлял он. – И никогда не обманывал.

То есть никаких обещаний развестись он ей не давал. Просто жил с ней, работал, гастролировал, писал песни. А она ждала.

Позже сама Понаровская объясняла ситуацию иначе. Мол, она сама не хотела разрушать семью.

– Для меня это был единственный случай в жизни, когда я была с женатым мужчиной, – признавалась она. – Я решила: его сын не должен страдать без отца. Если я его уведу – это будет неправильно. Я распорядилась сама.

Но долгие годы ходили слухи, что она ждала предложения, надеялась, что Сосо выберет её. Не дождалась.

Разрыв на пике чувств

По словам Понаровской, она сама поставила точку. Не потому что разлюбила, а потому что поняла: дальше так продолжаться не может.

– Я ушла на пике влюблённости, – рассказывала она. – Не потому, что он сделал что-то плохое. Просто поняла, что так правильно.

После разрыва оба долго приходили в себя. Ирина через два года вышла замуж в третий раз – за бизнесмена Дмитрия Пушкаря. Сама потом признавалась: это был брак «по мозгам», потому что Дима – человек чрезвычайно интересный. Но и он не продлился долго.

Сосо тоже пытался строить новые отношения, но, по словам Понаровской, у него тоже «всё не складывалось».

Книга, в которой она всё сказала

Спустя годы, когда страсти улеглись, Понаровская выпустила автобиографию. И там она не стала молчать о Сосо. Наоборот, рассказала всё.

– Сейчас это уже смешно скрывать, – написала она. – Раньше мы маскировались, делали вид, что нас связывает только творчество. Но это была вспышка, взаимное притяжение, от которого я потеряла голову.

Она писала, что боготворила его за талант, который «просто снёс ей мозги». Что он был молод, красив, фантастически одарён. Что они варились в каком-то «волшебном котле» эстетики, которую она обожала.

А потом – неожиданный поворот. Понаровская прошлась по Павлиашвили жёстко и беспощадно. Но не за то, что не женился. А за то, что, по её мнению, предал своё искусство.

– В какой-то момент Сосо захотелось больше денег и славы, – писала она. – И он понял, что с тем высоким искусством, с которым он пришёл, это не получится. Тогда он решил петь свои грузинские лезгинки, надеть кепку и быть немножко шутом. Он предал свой талант, не использовал его на все сто процентов.

Особенно задевало её то, что Павлиашвили, прожив в России 30 лет, нарочито сохраняет акцент.

– Он хочет остаться грузином навсегда и поэтому поёт с акцентом, – написала Понаровская. – Хотя на репетициях я никогда этого акцента не замечала. Если хочешь быть грузином – пой по-грузински! А он поёт по-русски, но с таким гнусным акцентом, который непозволителен для человека, считающего себя российским гражданином.

Она назвала его несостоявшимся гением, который «не вырос ни на грамм», продвинувшись только в том, что построил роскошный дом под Москвой и ведёт гламурную жизнь.

Эти слова прозвучали как пощёчина. Павлиашвили, узнав о них, предпочёл не комментировать.

Жизнь после: Патлах, дочери и венчание

С Нино Учанейшвили Сосо всё-таки развёлся. Но не ради Понаровской, а спустя годы, когда встретил другую женщину – Ирину Патлах, моложе себя на 16 лет.

С 1997 года они жили в гражданском браке, родили двух дочерей – Елизавету и Сандру. Патлах долго не соглашалась на официальный брак. Но в 2014 году Павлиашвили прямо со сцены сделал ей предложение. А в 2020-м они обвенчались.

– Его жена расцвела, – говорила Понаровская о Патлах. – Из маленькой девочки, которая много пережила рядом с ним, вымучила, выстрадала его, превратилась в прекрасную женщину. Я рада, что у него состоялась личная жизнь.

И в этих словах слышалась и горечь, и искренняя радость за человека, которого она до сих пор называет «самой большой любовью».

«Страдали оба безумно»

Ирина Понаровская сегодня живёт одна. Третьего мужа, Пушкаря, с которым она связалась после разрыва с Павлиашвили, уже нет рядом. Энтони вырос. О приёмной дочери Бетти она предпочитает не вспоминать.

Но о Сосо говорит до сих пор. И не может скрыть, что эта история стала главной в её жизни.

– Мы оба страдали безумно – и я, и он, – признавалась она. – Я вышла замуж за Пушкаря, он пытался строить отношения. Но у него не складывалось, у меня не сложилось. Годы сделали своё дело. Сейчас у него замечательная семья, и я очень рада, что кто-то смог сделать его счастливым.

На вопрос, почему она сама не стала той самой «кто-то», Ирина отвечает философски: значит, не судьба. Она сделала свой выбор, ушла сама, на пике чувств. И не жалеет.

– Он был моим Богом, – говорит она. – Но боги, как известно, не принадлежат смертным женщинам.