Маленькая трехлетняя девочка стоит в прихожей. Её мама, знаменитая на всю страну актриса Валентина Талызина, торопливо бросает вещи в сумку — внизу ждёт машина, опять съемки, опять уезжать. Девочка крутится рядом, ловит взгляд, но мама уже у самой двери.
И тогда ребенок отчаянно кричит ей в спину фразу, в которой — вся боль детского одиночества: «Мама, ты вообще рада, что я у тебя есть?!». Талызина, конечно, подбежит, расцелует, скажет, что рада, но ей надо бежать. А для её дочери Ксении этот крик станет основой отношений с матерью на долгие-долгие годы.
В московской квартире Талызиных царил матриархат. Настоящее «бабье царство», как называла его сама Ксения. Три поколения сильных женщин под одной крышей: вечно занятая мама-звезда, маленькая Ксюша и самая главная женщина — бабушка Анастасия Трифоновна, баба Тася. Именно она, донская казачка из сибирской деревни, заменила девочке мать.
Анастасия Трифоновна была женщиной из тех, что «коня на скаку остановит». Валентина Талызина, которую побаивались в Театре Моссовета, «приседала» только перед одним человеком в мире — перед своей мамой. Как только родилась Ксюша и почти сразу заболела воспалением легких, баба Тася бросила всё и примчалась из своей деревни в Москву.
Она целиком посвятила себя внучке, отдав ей всю ту любовь, которую вечно гастролирующая дочь дать не могла. Ксения с бабушкой держались одной стаей, и бабушка, наблюдая, как дочь начинает давить на внучку, в шутку называла её «Салтычихой».
Конфликт тлел годами и разгорелся в полную силу в школьные годы Ксении. Мама была «строгим полицейским», требующим беспрекословного подчинения. Но это была не просто тирания. Талызина, сама пробившаяся в Москву из сибирской глубинки, начинавшая жизнь с нуля, отчаянно хотела, чтобы дочь ценила то, что имеет.
Она старалась дать ей все, чего была лишена сама: престижную школу, лучших педагогов, жизнь в центре столицы. И эта её тревога превратилась в муштру. Когда Ксения не могла понять задачу по математике, Талызина, которая была в школе отличницей, в ярости запускала в неё учебниками.
В школьные годы Ксения бунтовала против мамы. Она словно задалась целью нарушить все правила. Окончила школу с пятью двойками, лихо переправляла колы в дневнике на четверки, подделывала мамину подпись и единственная в классе демонстративно отказалась вступать в комсомол. Такой вот своеобразный бунт против необходимости «соответствовать» и «не позорить фамилию».
Маму постоянно вызывали в школу, учителя жаловались на хулиганку-дочь. Талызина возвращалась домой и с порога начинался разбор полетов: «Такая-сякая! Я сидела и краснела за тебя!». Позже Ксения скажет, что ей «закручивали гайки» и «ломали об колено».
Дом стал для нее крепостью, куда нельзя было привести друзей. «Я так устаю на работе, прихожу сюда отдыхать. Не смей никого приводить», — говорила Талызина. В итоге Ксения стала «дитём чужих домов», проводя все время во дворах и у подружек в гостях.
Повзрослев, Ксения попыталась построить личную жизнь, но и здесь её ждала битва с матерью. Талызина словно не хотела отпускать её в самостоятельную жизнь. Наблюдая из кухонного окна, как за дочерью-девятиклассницей сначала заезжает серебристая «Вольво» (внук Громыко), а потом черная «Волга» (сын секретаря Президиума), она иронично бросала: «Что-то ты, дочь, снижаешь планку!».
Этот контроль и ревность распространились на всех мужчин Ксении. Сложился парадоксальный сценарий: пока Ксения была в отношениях, мать принимала её избранника в штыки, но стоило паре развестись, как бывший зять тут же становился для Талызиной лучшим другом. Особенно ярко это проявилось в браке с Александром Хаировым.
Когда Ксения просила мать разрешить дочкам мужа от первого брака пожить на даче, та отвечала категорическим отказом. Когда просила мужа отвезти тёщу по делам, тот ссылался на занятость. Но как только они развелись, всё волшебным образом изменилось.
«Смотрю — и дочки его на маминой даче живут, и по первой же просьбе он везёт её по делам… „Ребята, я вам, получается, мешала?“» — поражалась Ксения. Ей казалось, что мать специально пытается её разозлить, как делала она сама, когда была помладше.
Несмотря на все протесты, гены взяли свое. За два месяца до окончания школы Ксения объявила, что пойдет в артистки. Мать была категорически против, но в итоге сдалась. С отрывком из «Войны и мира», который готовила мама, Ксения с треском провалилась.
Опытный педагог Евгений Лазарев прямо сказал: «Какая ты Ростова? Ты — кто-то из Горького, Чехова, но точно не Ростова!». Мать, улетая на съемки, «сложила с себя полномочия» и передала дочь актеру Владимиру Гордееву. Тот взял её с одним условием: «Ты к Ростовой больше не подойдешь!». За пять дней он подготовил с ней совершенно другую программу.
И Ксения Талызина поступила в ГИТИС. Тот самый, который окончила и её мама. Но даже этот успех казался Валентине Илларионовне слишком легким. Она-то пробивалась сама, девочкой из сибирской глубинки, а дочери, как ей виделось, всё доставалось на блюдечке с голубой каемочкой.
Давление знаменитой фамилии не ослабевало. Ксению постоянно сравнивали, каждый шаг рассматривали под лупой. Муж, Александр Хаиров, как-то сказал ей: «Вот забей в интернете „Ксения Талызина“ — ты выйдешь сто пятьдесят девятой. А первой будет твоя мама». И она решилась сменить фамилию.
Ксения очень боялась реакции матери. Но когда объявила о своем решении, Валентина Талызина неожиданно спокойно ответила: «Значит, пришло время…». И действительно, время пришло. Как только она стала Ксенией Хаировой, на неё посыпались предложения: «Дочки-матери», «Институт благородных девиц», «Гонка за счастьем». Шлейф знаменитой мамы, который страшно давил, наконец-то исчез.
Всё это время мать и дочь будто бы соперничали друг с другом, но с годами их взаимоотношения значительно улучшились. Всё началось с рождением собственной дочери Ксении, Насти. Пережив тяжёлые роды, Ксения вдруг по-новому посмотрела на свою мать, которая в тот день лежала на скамейке под окнами роддома и отказывалась уходить, пока не родится внучка.
Став мамой, Ксения сознательно решила ничего не запрещать своему ребенку. Первое, что она сделала, — обустроила для Насти отдельную детскую комнату, в которую можно было и приводить друзей, и рисовать на стенах, и разбрасывать вещи. Ксения Хаирова решила не повторять со своей дочкой то, что травмировало её в детстве, и дала ей полную свободу.
Годы шли, и лед в отношениях матери и дочери начал таять ещё стремительнее. Ксения, повзрослев, стала лучше понимать мотивы своей требовательной матери. А Валентина Илларионовна, в свою очередь, смягчилась.
Произошел знаковый перелом: та, кто всегда всё знала лучше всех, начала просить у дочери совета. Теперь она могла позвонить и спросить: «Как думаешь, идти на передачу или нет?». Противостояние ушло полностью, уступив место равноправию и пониманию.
В их семье снова наступило «бабье царство». Валентина, Ксения и Анастасия. Дочь Ксении, Анастасия Талызина, — восходящая звезда кино, она взяла фамилию знаменитой бабушки, от которой когда-то отказалась её мать.
Сама же Ксения приняла свою роль — роль связующего звена в великой женской династии. Она состоялась как актриса Ксения Хаирова. Она — любящая дочь Валентины Талызиной. И она — гордая мать Анастасии Талызиной.
К сожалению, Валентина Талызина ушла из жизни летом 2025 года, ей было ровно 90 лет.
