Она была его первой любовью и женой, которая так и не поставила в паспорте отметку о разводе. Мария Шумская пережила всех женщин великого писателя и режиссера, но так и не простила себя за одно-единственное решение, принятое полвека назад.
В середине 40-х в алтайском селе Сростки появление новых лиц было событием. Когда в село переехала семья зажиточных Шумских, местные ахнули: их дочь Маша была словно с картинки.
Пока одноклассницы, у которых не было даже валенок, кутались в обноски, Мария щеголяла в добротных сапогах и с косой до пояса. Но 14-летняя синеглазая красавица пленила Василия Шукшина не столько нарядами, сколько статью и манерами, не свойственными деревенским девчатам.
Василий, росший без отца (его расстреляли как «врага народа»), к тому времени уже славился на селе как лучший гармонист и рассказчик. Выбор Маши пал на него. Она согласилась стать его парой, хотя ухажеров у нее всегда хватало.
Но первая любовь развивалась неторопливо. Проводив парня в армию, Мария ждала. Дождалась и после службы: Василий вернулся, отучился, устроился учителем в ту же школу, где работала она. Однако вместо того чтобы сделать предложение, Шукшин уехал покорять Москву — поступать во ВГИК. Мария осталась в подвешенном состоянии.
К 25 годам терпение девушки могло лопнуть, но тут вмешалась родня Шукшина. Совестливые родственники надавили на 26-летнего студента: «Ты обязан отвести Машу в ЗАГС!»
И Шукшин, хоть столичная жизнь уже успела закружить его, сдался.
Свадьба в Сростках была скромной, но на заметке у всего села. Однако едва парочка сошла со ступеней ЗАГСа, как разразился скандал.
- Отпразднуем — и уезжаем в Москву. Поживем на съемной, не переживай, прокормимся — обрисовал перспективы молодой муж.
Мария, единственная дочь руководителя кооператива, привыкшая к достатку и никогда не гнувшая спину на огороде, ответила отказом.
- Жить на «голой кочке» — не про меня. Ты езжай, обустраивай быт, добейся чего-нибудь. Я пока с родителями.
Шукшин уехал в Москву один — расстроенный и злой. Мария же была уверена: остынет и вернется.
В Москве Шукшин пропадал на учебе и в творчестве. Он без устали заполнял синие тетрадки заметками о деревенской жизни — так рождались первые рассказы. Обида на жену постепенно остудила чувства. Спустя полтора года Мария получила от него письмо: «Это была ошибка, а не любовь. Давай разводиться».
Для Шумской это был удар. Упрямая сибирячка ответила отказом и отправила в столицу отца — «вразумлять» мужа железным кулаком. Встреча вышла знаменитой: разъяренный тесть едва не убил «потаскуна», сокурсники Шукшина еле отбили его. Стало ясно: по-хорошему свободу не получить. С тех пор роды Шумских и Шукшиных на селе перестали здороваться.
А Василий тем временем становился знаменит. Марлен Хуциев утвердил его на главную роль в фильме «Два Федора». После премьеры девушки бегали за ним с автографами, а в журнале «Смена» напечатали рассказы, которые читатели приняли за истории бывалого человека, а не вчерашнего студента.
За год до тридцатилетия Шукшин влюбился в 17-летнюю студентку ВГИКа Лидию Александрову. Он стал ее первым мужчиной и хотел жениться, но законная супруга развод не давала. Тогда пара сыграла веселую студенческую свадьбу «без штампа».
Лидия вспоминала это время с болью: «Ко мне он повернулся таким лицом, что врагу не пожелаешь. Мне говорили, что он дикий ревнивец и гулена, но я сошла с ума от любви».
Пять лет Лидия терпела загулы и унижения. Ребенка от «буйного Васи» она заводить не решилась, сделала аборт. Вскоре Шукшин, не разрывая отношений с ней, закрутил роман сразу с двумя другими женщинами.
Одной из них была Виктория Софронова, дочь именитого поэта-песенника Анатолия Софронова. Отец поначалу фыркал («Тоже мне писатель!»), но потом рассудил здраво: дочери 33, ни мужа, ни детей. Может, хоть от этой «деревенщины» родит. И не ошибся.
В 1964 году Виктория забеременела. Чадолюбивый Шукшин ликовал. Он повез ее знакомиться с матерью в Сростки, а по приезде вновь отправился к Шумской.
- — Маша, будь человеком, дай развод. Мне правда очень надо.
— Ты мне ворковал, обещал, а теперь прощай? — ответила законная супруга. — Не будет тебе развода.
Пока Шукшин метался, судьба подкинула ему новый сюрприз. На съемках в Судаке он встретил Лидию Федосееву — и потерял голову окончательно. Начался мучительный выбор: Александрова (в ней жил «праздник»), Софронова (мать его дочери Кати) и Федосеева, которая казалась ему самой родной.
Александрова и Софронова, устав от неопределенности, отошли в сторону сами. Федосеева забеременела, и Шукшин наконец решился. Махнув рукой на переговоры с Марией, он пошел на хитрость: «потерял» паспорт, а в новом штамп о браке ставить не стал. Посчитав себя свободным, он повел Лидию в ЗАГС.
Их семейная жизнь была трудной. Шукшин страшно пил, семью штормило после каждой сданной рукописи или готового фильма. Закодировался он лишь после страшного случая: однажды, будучи пьяным, забыл, где оставил коляску с грудной дочерью. В отчаянии он дал зарок: если найдется дочка, не выпьет больше ни капли. Нашел. И сдержал слово. Но здоровье было уже подорвано.
2 октября 1974 года на съемках фильма «Они сражались за Родину» сердце 45-летнего Шукшина остановилось. В номере гостиницы нашли пишущую машинку с листком: «Силы уходят… В башне полно замыслов».
Женщины Шукшина построили новые семьи. Лидия Александрова (в замужестве Чащина) нашла свое счастье, Виктория Софронова растила дочь, Лидия Федосеева-Шукшина стала известной актрисой.
И только Мария Шумская осталась одна в родном селе. Замуж она так и не вышла, детей не родила.
Всю жизнь она хранила свидетельство о браке с Шукшиным как реликвию. Когда в стране меняли паспорта, она больше всего боялась, что в новый документ не перенесут заветный штамп. Односельчане любили Марию Ивановну, жалели, но личная жизнь у нее действительно не сложилась.
Почему она так отчаянно держалась за призрачный статус? В деревнях развод испокон веков считался позором, особенно для женщины. Но главное признание вырвалось у нее уже на склоне лет. Глядя на ушедшие годы, Мария Шумская с горечью признала: «Жизнь пролетела… Ну почему я тогда не поехала с ним в Москву?»
