— Катя, это подло! — негодовал Райкин. — Уводишь мужа у беременной женщины, лишаешь ребенка отца!
— Мы любим друг друга, папа, — возразила Екатерина. — И к тому же мы тоже ждем ребенка!
«Хорошенький, с необыкновенными глазами, он производил впечатление безумно влюбленного»
Юрий Яковлев встретил свою будущую жену в 1955 году, будучи начинающим актером, служившим в театре имени Вахтангова. Кира Мачульская была моложе его на 4 года, но уже успела побывать замужем. В 18 лет она уехала с супругом, академиком Юрием Лопухиным, в Болгарию: его пригласили вместе с другими советскими специалистами для работы с забальзамированным телом генсека Георгия Димитрова.
— Мы жили в роскоши, со слугами, — вспоминала Кира. — Но меня деньги и благополучие не интересовали. У меня родился сын и на следующий день умер из-за отрицательного резус-фактора. Я с трудом пришла в себя… В какой‑то момент за мною приударил сын нового болгарского генсека — Володя Червенков. Из‑за него я и развелась с мужем.
Однако с Червенковым отношения не сложились. Девушка вернулась в Москву, жила с родителями и училась в медицинском институте. Как‑то она пошла с друзьями на праздничный вечер в ресторан ВТО и там познакомилась с Яковлевым. Юрий глаз не сводил с Киры, которая понравилась ему с первого взгляда. Он подождал ее в гардеробе и попросил разрешения проводить домой.
— Юра тогда не был известным актером. Мальчишка, хоть и старше меня на четыре года, — вспоминала Кира. — Хорошенький, с необыкновенными глазами, он производил впечатление безумно влюбленного. Я тоже в него влюбилась…
Уже через неделю после знакомства Мачульская привела Яковлева к себе домой. Единственную 12‑метровую комнату перегородили шкафом — Кириным родителям пришлось потесниться.
— Маме, поскольку она актриса, он понравился, а папа, педагог, отнесся к нашей связи с холодком, — рассказывала Мачульская. — Поженились мы в том же 55‑м, и тоже как‑то случайно: проходя мимо ресторана «Бухарест», мы зашли в загс и расписались. На чужой квартире отметили с немногочисленными друзьями.
Кира была счастлива, тем более что Юрий оставался точно таким же — трепетно в нее влюбленным.
— Яковлев — не ловелас, как многие думают, — утверждала Мачульская. — Хоть ему и исполнилось 26 лет, он достался мне «девушкой». Актерскую богему я дома не собирала. Так как я еще училась в медицинском институте, ничего лишнего позволить себе мы не могли. Да и какая актерская компания в таких стесненных условиях! Наверное, поэтому раньше у меня не было оснований думать, что Юра интересуется другими женщинами.
«Увидела Юру Яковлева и потеряла голову»
Екатерина Райкина, дочь Аркадия Райкина, пришла в театр имени Вахтангова в 1959 году после окончания Театрального училища им. Щукина. Она была замужем за Михаилом Державиным — они встретились во время учебы. Как говорил сам Державин: «Сначала влюбился, потом познакомился». А познакомившись, уже не отпускал. У них вспыхнул роман, закончившийся свадьбой на третьем курсе.
— Я искренне любила Мишу! — уверяла Екатерина. — Первое время мы жили с его родными — мамой и двумя сестрами — в 40‑метровой квартире на Арбате. Отец его, ведущий артист Вахтанговского театра, рано ушел из жизни; мой папа был с ним хорошо знаком и Мишу помнил еще ребенком. Потом Аркадий Исаакович снял нам квартиру у своих знакомых.
Державина пригласили после училища в «Ленком». Он и понятия не имел, что у его жены вспыхнул «производственный роман» с Яковлевым.
— Ничего не могла с собой поделать! — объясняла Екатерина. — Пришла в театр, увидела Юру Яковлева и потеряла голову. Он был необыкновенным… Никогда не жалела о том, что случилось.
Кира, как и Державин, пребывала в неведении о тайном романе супруга, полагая, что Юрий с ней счастлив. Ей хотелось родить ребенка, но мешало здоровье: она заболела туберкулезом и долго лечилась.
— Запомнилось, как Юра трогательно прибинтовывал капустные листы к моей груди после перенесенного мной туберкулеза, — вспоминала Кира. — Он считал, что капуста помогает. Еще Юра каждый день после спектакля перетирал всевозможные овощи, сок которых я выпивала.
Вместе они радовались триумфу Яковлева в 1958 году: его роль в фильме Ивана Пырьева «Идиот» имела огромный успех.
— После съемок Юра купил мне дорогую шубу из норки, — вспоминала Кира. — Ее продала балерина Людмила Семеняка: сколько мой муж ее уговаривал, не знаю, но манто было шикарное. А на оставшиеся деньги мы приобрели свой первый автомобиль — «Москвич».
Яковлев поехал в составе делегации в США.
— Для визита я заказала ему два костюма, а актрисе Юлии Борисовой, сыгравшей Настасью Филипповну, отдала свои туфли малинового цвета, — рассказывала Мачульская. — Работу Юры высоко оценили за границей: известный продюсер Спирас Скурас предложил ему роль Христа. Понятно, по каким причинам Юрий не смог принять это предложение.
Вместе они ждали рождения малыша, когда Кира забеременела. И опять повторилась трагедия — новорожденный мальчик умер.
Когда в театре появилась Екатерина, молодая, но бойкая девушка, принадлежавшая к «золотой молодежи», Кира о ней услышала быстро. Семья Аркадия Райкина только что переехала из Ленинграда и жила в гостинице «Москва».
— У них часто проходили застолья, где подавали яства с заморскими винами да коньяками. Вся светская Москва бывала на этих вечерах. Юра ведь не пил раньше, а на этих гулянках пристрастился к напиткам, которые у нас в доме, да и в стране тогда не водились, — вздыхала Кира. — Особенно полюбил виски. С Катей он и начал пьянствовать.
Тем временем Кира поняла, что снова ждет ребенка. Тут‑то она и узнала поразивший ее до глубины души факт: муж ей изменяет.
«Миша, я беременна, но не от тебя!»
Вахтанговская труппа ездила на гастроли со спектаклем «Дамы и гусары». Кира примчалась в аэропорт встречать мужа. Увидела его издали — он шел рядом с Райкиной. Заметив Мачульскую, Екатерина опустила глаза и… прошмыгнула мимо, не поздоровавшись.
— Я не поняла, в чем дело, а спустя какое‑то время «добрые» люди позвонили и сообщили пренеприятнейшее известие: «Лапочка, за Юрой бегает дочка Райкина! Ты знаешь, как она себя вела на гастролях? В автобусе на коленки к нему залезет и едут так! Поджидает его у театра, бегает везде за ним хвостиком!» Я все равно не поверила, — вспоминала Мачульская.
Но молчать Кира не могла. Она считала, что сама наделала немало глупостей, скоропалительно выйдя замуж за академика, а потом бросив его ради другого. Но в отношениях она была честна, не признавая тайных измен в браке.
— Юра, скажи мне, что происходит? Это правда, что у тебя роман с Катей? — Кира решилась на тяжелый разговор.
Но Яковлев отмахнулся: «Сплетни!»
Однако слепой Мачульская не была: она видела, что муж приходит подшофе, гуляет, от него пахнет духами… Кира снова задала тот же вопрос.
— Это все недоразумение! Понимаешь? К этому относиться серьезно никак нельзя, — промямлил муж, отводя глаза.
Кира так не считала. Тем временем Райкина поняла, что тоже ждет ребенка от Яковлева. Ей, в свою очередь, пришлось объясняться с супругом.
— Миша, я беременна, но не от тебя! — сказала ему Екатерина. — Прости меня, но мы с тобой разводимся.
Державин так и сел. Но не в его характере было скандалить или таить зло — с Райкиной они расстались совершенно мирно. Яковлева Мачульская выставила за дверь.
— Никто никому не бил морду, да и по натуре я не боец, считаю, что это недостойно женщины, — делилась Кира. — Просто сказала: «Юра, оставайся там, где ты веселишься и доночевываешь».
Так и вышло, что в 1961 году Мачульская родила дочь Алену, а Райкина — сына Алексея. Последнего могло и не появиться на свет. Когда Райкина была на четвертом месяце беременности, она вместе с Юрием и еще одной актрисой поехала на гастроли.
Яковлев сел за руль своего «Москвича» и не нашел ничего зазорного в том, чтобы утолить жажду пивом. Хорошенько напившись, актер заснул, и автомобиль на хорошей скорости угодил в канаву.
— Мы вылетели из машины вместе с чемоданами, — вспоминала Екатерина. — Позади нас ехало какое‑то авто. Те, кто в нем сидел, увидели нашу аварию и вызвали «труповозку». Они и предположить не могли, что мы остались живы. Когда приехала «труповозка», вышел мужик в грязном халате и спросил: «Ну и где покойники?» Я, сидя на пригорке, ответила: «Это мы!»
Аркадий Райкин был в бешенстве от происходящего с его дочерью. Сам он верность жене не хранил, но считал, что семья — это святое: жениться надо один раз и на всю жизнь.
— У родителей был замечательный брак, но бабы буквально липли к отцу, — рассказывала Екатерина. — Если он уезжал на гастроли без мамы, то дамочки не давали ему прохода. Романы, конечно, у Аркадия Исааковича были, но мама его обожала и не представляла своей жизни без него. Мудрая женщина, она, например, простила отцу отношения с одной актрисой Театра Вахтангова. Причем эта история продолжалась и тогда, когда мама носила под сердцем Костика.
Этот роман Райкина с замужней красавицей Антониной Гунченко, возможно, мог окончиться разводом родителей Екатерины и Константина Райкиных.
— В театре мне потом рассказывали, — вспоминала Райкина, — как в свое время эта дама брызгала слюной: «Если бы не этот ж<>к — имея в виду родившегося Костю, — он был бы мой!» — имея в виду папу. Представляете, «ж<>к»! Как будто папа был другим! Не уверена, что у нее могло получиться увести Аркадия Исааковича, ведь мамина любовь к отцу перевешивала.
Все это было уже в прошлом к моменту развода дочери, но Аркадий даже руки не подал Яковлеву, когда та привела его пообщаться уже в качестве почти мужа. Потом он примирился с решением Екатерины и помог получить двухкомнатную квартиру на Кутузовском проспекте.
— Можно было дать сыну имя Аркадий, но Юра предложил назвать Алексеем — в честь своего погибшего на войне дяди, — объясняла Екатерина. — У евреев не принято называть в честь живых. Когда сын пошел получать паспорт, он у меня спросил: «Мама, какую национальность писать?» — «Русский», — ответила я. В нашей стране это было очень важно, чтобы не возникало никаких преград.
«Моей любимой первой женщине, жене и самому родному человечку. Твой до самой могилки. Ю. 25 апр. 08 г»
А вот Кире после рождения дочери пришлось тяжело.
— Три года на дочь Юра не давал ни копейки, но я в суд не обращалась, — вспоминала Кира. — Потом моя мама осерчала: «Дочь работает участковым врачом, а Юрий не помогает». После суда Яковлев стал платить. Он пришел ко мне домой, когда Катя его выставила. С порога сообщил: «Мне некуда идти». Наверное, думал, что я заберу его обратно. Но я поселила бывшего супруга у своей тети — правнучки Владимира Даля. Вскоре я вышла замуж за журналиста, мы уехали жить в Европу, а у Юрия появилась театровед Ирина.
Яковлев и Райкина разошлись, когда сыну было три года. Она утверждала, что не могла больше терпеть пьянство мужа. Пристрастившись к алкоголю, Юрий не мог от него отказаться даже ради семьи. Екатерина была так обозлена из‑за того, что уже второй ее брак терпит крах, что запретила бывшему мужу общаться с сыном.
— Оба родителя должны понимать, что нельзя лишать ребенка общения ни с мамой, ни с отцом, — объясняла Райкина. — Лично я пришла к этому не сразу, признаюсь… Бывают обиженные друг на друга родители, в которых играют мерзкие черты — жестокость и желание отомстить.
Когда Алексею было 18 лет и он учился в Щукинском училище, Яковлеву сказали: «Приходи на него посмотреть. У тебя чудесный наследник!» Отец и сын начали тепло общаться.
Впрочем, существует другая версия событий: театровед Ирина Сергеева появилась в жизни Яковлева, когда он был еще женат на Райкиной. Такого Екатерина не ожидала — отсюда такая озлобленность на бывшего супруга. Позже, когда Сергеева развелась (да, она была замужем), Юрий повел ее в загс. Они растили сына Ирины, а в 1969 году она родила Яковлеву сына Антона.
Кира утверждала, что Яковлев страдал от одиночества. Возможно, ей хотелось верить, что Юрий глубоко сожалел о расставании с ней.
— Третья жена, Ирина, не смогла заполнить его жизнь, — говорила она. — Я чувствовала, что больше всего на свете он любит свою собаку. Хотя он не жаловался. Последние дни Юрий Васильевич находился в больнице. На похороны я не пошла, потому что не хотела видеть Юру мертвым. Для меня он живой: нет ощущения, что его нет на свете.
Юрий Васильевич не смог забыть Мачульскую — приходил к ней до последних недель жизни: всегда поздно, после спектакля. И каждый раз приносил одинокую розу и коньячок.
— Мы общались все время по телефону, — вспоминала Кира. — У меня сохранились все Юрины письма и фотоальбом, который он подписал так: «Моей любимой первой женщине, жене и самому родному человечку. Твой до самой могилки. Ю. 25 апр. 08 г». Юра — моя самая большая любовь, которая не ушла с годами…
