— Какая красотка, — промурлыкал Табаков в ухо Гафту. — А глазищи! Стой, куда же ты…
— Я ее первый приметил! А ты сгинь! — грозно ответил тот и помчался ко входу в студию.
Стройная красавица на каблучках, не замечая восхищенные взгляды студентов, легко взбежала по ступенькам. Начиналась учеба в Школе-студии МХАТ.
«Табаков был худеньким, с тоненькой шейкой, маленького роста, но очень влюбчивый»
Майя Менглет родилась в Москве в семье актеров Георгия Менглета и Валентины Королевой. Когда девочке исполнился год, родители отвезли ее к бабушке с дедушкой в Воронеж, где она жила до начала Великой Отечественной войны.
В детстве Майя считала себя дурнушкой. Подойдя к зеркалу, она с досадой замечала торчащие уши, тоненькие косички, похожие на крысиные хвостики, и чересчур крупный нос. «Ужас, а не девочка!» — думала она. При этом папины знакомые неизменно восхищались: «Какая Майя хорошенькая!» Это искренне удивляло девочку.
С началом войны дед, бабушка и Майя перебрались в Сталинабад к ее родителям. Георгий и Валентина выступали в составе концертной бригады на фронте. Сама девочка дебютировала в кино, сыграв вместе с отцом в фильме «Лермонтов». Однако становиться актрисой она не собиралась: ей казалось, что для поступления в театральное училище нужно быть писаной красавицей. В конце войны семья вернулась в Москву.
Родители служили в Театре сатиры, и Майя часто проводила время за кулисами. Там она начала заниматься в студии художественного слова — и именно тогда поняла, что хочет стать актрисой. К тому же из «гадкого утенка» она постепенно превращалась в весьма симпатичную девушку. После школы Майя планировала поступать в Школу‑студию МХАТ, но ее планы едва не сорвались.
Однажды в метро к 17‑летней Майе, одетой в прелестное модное платье, сшитое матерью, обратилась незнакомая женщина:
— Не хотите ли поработать моделью на Кузнецком мосту?
Майя с радостью согласилась и помчалась домой, чтобы рассказать родителям: ей предложили поездку в Англию — и это в 1953 году! В ответ отец впервые и в последний раз в жизни дал ей пощечину.
— Это предательство! — кричал он. — Нельзя так легкомысленно относиться к великому искусству!
В итоге Майя поступила в Школу‑студию МХАТ, выдержав огромный конкурс: 150 человек на место. Она оказалась на одном курсе с будущими знаменитостями — Евгением Урбанским, Валентином Гафтом, Олегом Табаковым. Юная Майя покоряла окружающих.
— Мы с Гафтом некоторое время оба были влюблены в Майю. Соперничали без крови, — писал Табаков в мемуарах «Моя настоящая жизнь». — Первая красавица курса, девушка с глазами поразительной глубины, нервная и ломкая, вокруг которой всегда возникало оживление и напряжение мужских сил.
— Валя Гафт жил на Матросской тишине и на первое же занятие явился в тельняшке и с золотой фиксой на переднем зубе, — вспоминала Менглет. — Да еще и ходил приблатненной походкой взразвалочку. Табаков был худеньким, с тоненькой шейкой, маленького роста, но очень влюбчивый. Только спустя много лет Гафт мне рассказал, что они с Табаковым из-за меня чуть не подрались.
«Свекровь невестку жутко невзлюбила, прямо со свету готова была сжить!»
Тем временем личная жизнь Майи складывалась непросто. Неизвестно, была ли она официально замужем за актером Станиславом Кореневым, но молодые люди жили вместе.
Они познакомились еще в театральной студии Дворца пионеров, а роман вспыхнул, когда Майя училась в выпускном классе. Станислав привел ее в родительскую квартиру: жилплощадь была просторной, в отличие от «однушки», где ютились Менглеты.
— Станислав симпатичный был мужчина, старше Майечки на три года. Но Стас и Майя очень мало прожили вместе. В этом виновата мама Коренева. Ведь Майя в ее доме жила, но свекровь невестку жутко невзлюбила, прямо со свету готова была сжить! — рассказывала тетя Майи Вера Менглет.
Вера Менглет также утверждала, что в 1955 году Майя родила от Коренева сына Алексея.
— Коренев против матери не пошел: ему было проще развестись, чем улаживать конфликт. После расставания родителей сын с отцом абсолютно не общался, — рассказала тетя.
Сама Майя, похоже, вычеркнула Станислава из своей жизни. В своих рассказах она упоминала лишь второго мужа — Леонида Сатановского, на которого впервые обратила внимание еще во время поступления в Школу‑студию МХАТ.
— «Какая необычная внешность!» — думала я. У Лени — копна рыжих волос, да и вообще он был точной копией молодого Клиберна. Ходил в редком для того времени клетчатом пиджаке. В общем, он мне очень понравился! — делилась Менглет. — Но Леня не обращал на меня внимания. Да и у меня был роман с другим человеком…
Не Коренева ли имела в виду Майя? Роман вскоре закончился — по словам Майи, а по словам тети, ее племянница развелась с Кореневым и вернулась с ребенком к родителям. Однажды Сатановский и Менглет случайно встретились на Никитском бульваре.
— Я была в прелестном белом с красными пуговичками костюме, который мне сшила мама-мастерица, — вспоминала Менглет. — Когда мы поравнялись, Леня громко воскликнул: «Ой, какая хорошенькая девочка! Она мне нравится». И тут же его спутница, почуяв неладное, отвесила ему оплеуху. Надо сказать, чутье ее не обмануло: Леня вскоре ушел от нее ко мне. Так эта нечаянная встреча стала для всех судьбоносной.
Майя боялась признаться родителям, что снова собирается замуж — на этот раз за Леонида. Его воспитывали тетя и дядя, которые были против раннего студенческого брака. Пара расписалась тайно, и Менглет оставила родителям записку под дверью: «Папа, мама, я вышла замуж. Целую, Майя». Жить было негде, поэтому молодожены поселились у Менглетов.
— На восемнадцати метрах нас было пятеро! Папа, мама, я с мужем и сыном, — вспоминала Майя. — Из восьмиметровой кухни сделали нашу спальню, в комнате жили родители с маленьким Алешей, поперек ванны лежала решеточка, на которой мы обедали, сидя на детском стульчике, а вместо раковины там стояла газовая плита. Но как говорится, в тесноте, да не в обиде!
Над Майей подшучивали: «Что ж ты рыжего да щербатого в мужья выбрала? Гафт и Табаков посимпатичнее будут!»
— Я красавцев никогда не привечала, мне нравились в первую очередь умные, — объясняла Менглет. — Я и в Вячеслава Тихонова на съемках фильма «Дело было в Пенькове» не была влюблена!
«За мной ухаживал «высокий» поклонник, обещал золотые горы и лучшие роли»
В 1957 году, на последнем курсе, Майю пригласили на пробы к фильму Станислава Ростоцкого «Дело было в Пенькове». Она сыграла роль Тони, и картина имела огромный успех — хотя актриса и не надеялась, что ее пригласят.
— На пробах я пристроилась на чемоданчике в углу и стала наблюдать, за одной известной актрисой, пробовавшейся на эту же роль и Вячеславом Тихоновым, — вспоминала Майя. — Я была поражена красотой актеров, их игрой, атмосферой съемок. Сидела с открытым ртом… Ростоцкий увидел меня и воскликнул: «Вот эта наивная, непосредственная девочка и должна играть Тоню!»
После премьеры модницы носили беретики «под Тоню», вышли фотокарточки с Майей, она ездила на международные фестивали, где ей кричали: «Русская Софи Лорен!»
— Я проснулась знаменитой, — рассказывала Менглет. — Это был фурор! На каждом шагу с огромных афиш кинотеатров на меня смотрела моя героиня. Прохожие, улыбаясь, останавливали на улице и просили автограф, на Студию Горького приходили мешки писем, поклонники присылали букеты цветов… Мне было страшно неловко. Я не заслужила такого внимания — это всего лишь моя первая роль. Тогда и не подозревала, что Тоня станет самой главной удачей в кино и визитной карточкой на всю жизнь!
Сложно сказать, почему дальнейшая кинематографическая карьера актрисы не сложилась столь же удачно. Майя играла вместе с супругом в театре им. Станиславского, но на экране появлялась в незначительных ролях, которые не шли ни в какое сравнение с работой у Ростоцкого. Так она и осталась исполнительницей одной яркой роли.
— За мной ухаживал «высокий» поклонник, обещал золотые горы и лучшие роли, однако я ему отказала, — объясняла Менглет отсутствие новых ролей. — Другая на моем месте быстро народной артисткой стала бы! Но я не могла поступиться принципами, и в моей учетной карточке на «Мосфильме» появилась запись: «Менглет Майя Георгиевна. Несоветское лицо. Для советских фильмов невостребована».
Младший сын Дмитрий родился в 1968 году, когда Майе было 33 года. Оба сына носили фамилию матери, которую она не меняла. Актриса гордилась своим родом: ее дедушке фамилия досталась от французских предков. Капитан французской армии Людовик Менглет во время войны 1812 года попал в плен к русским и остался в России. Он женился на Фекле Грожицкой и жил в Подольской губернии.
Дедушка переживал, что его род прервется, поэтому Майя дала сыновьям свою фамилию, а Сатановский не возражал.
— Мне больше подходила Лариса — героиня с ярко выписанным характером, сочная, отрицательная, способная ради любви отравить соперницу. В молодости я была скорее Ларисой, чем Тоней. Такие себе выходки позволяла! — признавалась Майя. — Чуть что — выставляю его чемодан с вещами за дверь, а мои родители бегут за ним и обратно приносят. Как мой бедный Леня терпел — не знаю. Но он мудро относился к моим взбрыкам.
Майя Менглет никогда не вспоминала о Кореневе. Для нее существовал только один муж и отец обоих сыновей — Леонид Сатановский, с которым она прожила до его кончины на 84‑м году жизни. Актриса не возвращалась к давним событиям: ее семейная жизнь с Леонидом была по‑настоящему счастливой, и это было важнее всего.
Возникает вопрос: почему талантливые, востребованные в театре актеры Майя Менглет и Леонид Сатановский на закате жизни оставили Родину и отправились в далекую Австралию, умерев на чужбине? Что подтолкнуло их к этому непростому решению?
