Его называли народным гением, певцом русской деревни и «простым парнем». Но за широчайшей улыбкой, мелькавшей с киноэкранов, скрывалась мятущаяся, страстная и подчас жестокая натура.
Василий Шукшин, чья жизнь оборвалась на пике славы, оставил после себя не только книги и фильмы, но и шлейф сложных отношений с женщинами. И только одна из них — его первая гражданская жена — спустя годы высказала всю горечь обиды. Остальные же, включая мать его детей, пронесли память о нем как о надломленном, но гениальном человеке.
Путь в искусство для алтайского паренька, приехавшего покорять Москву, не был прост. Его актерский дебют в фильме «Тихий Дон» (1956) остался без упоминания в титрах.
Литературный — рассказ «Двое на телеге» в журнале «Смена» — прошел незамеченным. Казалось, столица не принимает провинциала. Но упрямство и талант взяли свое. Уже через два года он — главный герой в картине «Два Федора». А его дипломная работа «Из Лебяжьего сообщают» во ВГИКе стала явлением: Шукшин выступил в ней как сценарист, режиссер и актер, заявив о себе как о самобытном творце.
Именно в институтском общежитии он встретил свою первую большую любовь — Лидию Александрову. Наивную студентку покорил этот крепкий, исполненный неистовой энергии парень с даром слова.
- «Когда он читал мне свои рассказы, я замирала, очарованная тем, как легко он оживляет народную речь» — вспоминала она.
Их гражданский брак продлился пять лет, но романтический флер быстро рассеялся. Открылся другой Шукшин — вспыльчивый, грубый, способный поднять руку.
- «Его любовь была замешана на грубости, похабщине, матюках, драках, каких-то гнусных подозрениях… А иначе он и не мог любить! Мне кажется, Шукшин вообще слово «женщина» не понимал. Я благодарна судьбе, что он исчез из моей жизни» — откровенничала позже Александрова.
Пытаясь закрепиться в Москве, Шукшин метался между двумя мирами. С одной стороны — икона стиля и поэтической свободы Белла Ахмадулина, с которой его связывали ночные чтения стихов и богемная романтика.
С другой — надежный тыл в лице Виктории Софроновой, дочери главного редактора «Огонька», сулившей полезные связи и московскую прописку.
Но ни одна из городских интеллигенток не смогла стать его настоящей спутницей. Он оставался «парнем из деревни», тоскующим по земле. Ключевой фигурой, перед авторитетом которой меркли все столичные возлюбленные, была его мать, Мария Сергеевна.
И если Лидия Александрова ей не пришлась ко двору, то Виктория Софронова сумела заслужить уважение.
История, которую позже рассказывала сама Виктория, стала почти хрестоматийной. За столом, в облаке муки, Мария Сергеевна, раскатывая тесто, бросила вызов: «Ну что, Викуля, покажешь, как у тебя с этим делом?». Невестка, хоть и «городская да из интелихентов», не ударила в грязь лицом. «Гляжу, и правда, ловко у тебя получается. Не то, что эта… Лидка» — констатировала свекровь.
После рождения внучки Кати Мария Сергеевна и вовсе смягчилась, признав в ней «Васину копию».
Все перевернула встреча на съемках «Какое оно, море?» с молодой актрисой Лидией Федосеевой. Чувства вспыхнули мгновенно, поставив Шукшина перед мучительным выбором: верная Вика, родившая ему дочь, или новая, всепоглощающая страсть?
В поисках ответа он поехал в Сростки — к матери.
- «Мам, не знаю, как быть…» — начал он.
Но вместо ожидаемого совета услышал сердитое: «Хватит! В тридцать пять бегаешь, как мальчишка, от одной юбки к другой». А затем вердикт, вошедший в историю: «Разбирайся-ка ты сам со своими бабами…».
Впервые мать, всегда имевшая четкое мнение, отказалась решать за сына. Это было испытание на взрослость.
Вернувшись в Москву, Шукшин сделал выбор в пользу Федосеевой. От этого брака родились две дочери — Маша и Оля. Но он не забыл старшую Катю: удочерил ее официально, дал свою фамилию. Их встречи были редки, но для обеих — бесценны.
Личная жизнь как будто устроилась, но главная творческая мечта — эпический фильм о Степане Разине — натыкалась на стену чиновничьего равнодушия в Госкино. Не сумев пробить ее, Шукшин выплеснул замысел в роман «Я пришел дать вам волю». А на просьбу «снять что-то современное» ответил «Калиной красной» — картиной, которая в 1974 году собрала 62 миллиона зрителей и стала всесоюзным потрясением.
Казалось, после триумфа фильма «Калина красная» и участия в звездной эпопее «Они сражались за Родину» дорога к мечте открыта. Сергей Бондарчук шепнул ему обнадеживающую новость: «Госкино дало добро на «Разина»!». Шукшин ликовал. Но сбыться этому было не суждено.
2 октября 1974 года, на съемках у Бондарчука, в каюте теплохода «Дунай» сердце 45-летнего Василия Шукшина остановилось. Его главная картина так и осталась невоплощенной. А в памяти современников он навсегда остался сложным, противоречивым, грубым и невероятно талантливым «парнем из Сросток», который так и не смог до конца разобраться ни со своими «бабами», ни со своей мятежной душой.
