В четырнадцать лет жизнь Ирины Малышевой изменилась навсегда. Роль в фильме Сергея Соловьева «Сто дней после детства» сделала ее всесоюзной любимицей. И хотя скромный образ школьницы, который ей пришлось играть, вызывал у юной актрисы лишь раздражение, именно эта работа открыла перед ней двери в большой кинематограф.
Но настоящим потрясением для Ирины стал не внезапный успех, а встреча со сценаристом Александром Александровым. Его странная манера повторять загадочную фразу «15 за 15» сначала вызывала улыбку, а потом стала своеобразным символом их непростых отношений…
ПОД ГНЕТОМ МАТЕРИНСКОЙ ЛЮБВИ
Ирина Малышева родилась в 1961 году в Москве. Однако о счастливом и беззаботном детстве могла лишь мечтать. Ее родители — отец-профессор из конструкторского бюро и мать с дипломом Гнесинки, променявшая сцену Соколовского хора на кухонные хлопоты, создавали странный дуэт.
С самого детства Ира оказалась заложницей маминых несбывшихся мечтаний. Ее монологи о разрушенной карьере звучали как заезженная пластинка, заставляя близких чувствовать себя вечными должниками.
Атмосфера в доме напоминала театр абсурда. После тихих разговоров за ужином внезапно раздавались оглушительные ссоры. Родительница могла устроить скандал из-за немытой чашки или неправильно сложенных на столе учебников.
Жизнь девчушки превратилась в бесконечную гонку по кругу: утром — элитная английская спецшкола, днем — изнурительные тренировки на льду, вечером — ненавистные гаммы в музыкалке. Ни минуты покоя, ни часа на обычные детские радости.
А в одиннадцать лет мир Ирины рухнул окончательно. Родители развелись. Появление младшего брата, задуманного матерью как попытку сохранить семью, лишь ускорило развязку. Однажды после особенно жаркой ссоры отец молча завернул свои вещи в одеяло и ушел.
Бабушка с матерью тут же принялись лепить из Иры образ мстительницы, день за днем внушая, что отец предатель, а все мужчины по умолчанию подлецы. К тому же после его ухода даже скромный гардероб стал для Малышевой проблемой.
Когда сверстники собирались на квартирах у родителей-начальников, ей оставалось лишь молча проходить мимо. Вход в этот закрытый клуб «золотой молодежи» был для нее заказан.
Головокружительный успех в кино не открыл Ирине двери в этот круг. Напротив, одноклассники, привыкшие смотреть на нее свысока, теперь закипали от злости. Как посмела эта «замухрышка» стать знаменитой? Их презрительные усмешки и злые шутки лишь усилились после премьеры.
Так и осталась она чужой среди своих, не вписавшись ни в мир богатых одноклассников, ни в компанию простых дворовых ребят. Возможно, именно это раннее одиночество и подарило ей ту особую глубину в глазах, которая так покорила зрителей в «Ста днях после детства». Но какой ценой…
НИ ШАГУ НАЗАД…
Впервые на съемочную площадку тринадцатилетнюю Иру привела мама. Но пробы на «Мосфильме» девочка провалила. А вот на вторых случилось чудо — Сергей Соловьев утвердил ее на главную роль в картину «Сто дней после детства». Однако потом передумал и отдал ее пятнадцатилетней Татьяне Друбич, предложив Малышевой лишь второстепенный образ.
Сердце девочки сжалось от обиды. Неужели ей предстоит появиться на экране в этом нелепом платье, с детскими хвостиками, которые сделают ее еще большим посмешищем? Рука уже тянулась написать отказ. Но тут опять вмешалась мама.
— Ты с ума сошла? Это же Соловьев! Да хоть в мешке сниматься будешь,- резко хватая дочь за руку, прошипела та.
— Но мам, посмотри на это уродство! Даже на школьный вечер я лучше одеваюсь…,-ответила Ира сквозь слезы.
— Вырастешь, будешь в бриллиантах ходить. А сейчас терпи. И хвостики эти не трогай. Режиссеру виднее!
Ее пальцы впились в плечо дочери, оставляя красные отметины. В этом прикосновении была вся материнская «забота»: ни шагу назад, ни права на собственный выбор.
ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ
Но, что удивительно, с каждым днем съемок ненавистный образ Сони Загремухиной обретал для Иры новые грани. То, что казалось унизительным, вдруг стало интересным. Камера, свет, тихие подсказки режиссера… Все это завораживало сильнее детских обид.
К тому же в калужском лагере, где поселилась съемочная группа, жизнь бурлила не на шутку. Юная Малышева моментально влилась в шумную компанию подростков-актеров, с азартом участвуя во всех шалостях и тайком пробираясь на вечеринки в мужское крыло.
Совсем иначе вела себя Таня Друбич. Замкнутая, нелюдимая, она либо неотрывно следовала за бабушкой, либо погружалась в долгие беседы с режиссером Соловьевым.
Именно тогда сценарист Александров обронил странную фразу: «15 за 15». Но тогда она повисла в воздухе непонятной шуткой. Лишь годы спустя Ирина узнала ее мрачный подтекст… Срок за связь с несовершеннолетними.
Ее же история с Александровым началась с бунта. Не желая выглядеть «серой мышкой» рядом с главной героиней, Ира явилась на съемки сцены дискотеки в откровенной мини-юбке и с вызывающим макияжем. 28-летний сценарист сначала возмутился. Строго заставил переодеться согласно образу. Но уже через час не мог оторвать глаз от этой дерзкой девчонки с горящим взглядом.
А когда пришло время расставаться оставил ей свой адрес с напутствием:
— Пиши, малышка.
И она писала. Искренне, пылко, доверяя бумаге первые девичьи секреты, мысли о мальчишках из школы, страхи о будущем. Он отвечал осторожно, но с какой-то странной, тревожной нежностью взрослого мужчины, знающего цену этим юношеским откровениям.
ПРИНЦЕССА В ЛОВУШКЕ
Несмотря на то, что «серых мышек» у Малышевой получалось играть лучше всего, сама она соглашалась лишь на роли принцесс. Так, еще до поступления в Щукинское училище актриса снялась в «Принцессе на горошине», а после в «Багратионе» и «Борисе Годунове». Карьера шла в гору, а учеба была в одно удовольствие. Если бы не роковое увлечение…
В день своего совершеннолетия Ира сама сделала первый шаг к сближению с Александровым, наивно веря, что теперь их запретная связь станет законной. Всего неделя понадобилась ему, чтобы перевезти ее вещи. А истошный крик матери «Одумайся!» разбился о глухую стену юношеского максимализма.
Материнское чутье не обмануло. За маской богемного сценариста пряталось настоящее чудовище. Трезвым он казался обаятельным интеллектуалом, но стоило выпить первую рюмку, как в его глазах зажигался адский огонь.
Его «творческие кризисы» всегда заканчивались синяками на хрупком теле девушки. Особенно он ненавидел, когда она получала роли. Каждый новый сценарий в ее руках становился поводом для новой вспышки ярости.
Киноэкспедиции стали для Ирины спасением. Она хваталась за любые роли, лишь бы вырваться из этой ненавистной квартиры. Но возвращалась туда снова и снова.
— Я люблю его,- шептала она родным, пряча новые синяки под тональным кремом.
«ТРЯПКА…!»
Беременность, которая могла бы все изменить, стала для Малышевой новым витком кошмара. Александров встретил известие не просто холодно — с отвращением, словно она «подставила» его. Мать, узнав о положении дочери, в ужасе повезла ее к подпольному доктору в Подмосковье.
— Ты вообще понимаешь, что этот алкоголик тебя и ребенка на помойке оставит? — кричала она.
— Но это же мой мой ребенок, -как могла, отбивалась Ира.
— Твой? Да он тебе через год каждую кость переломает! Ты в зеркало себя видела? Тряпка, а не женщина!- не унималась та.
Тогда все казалось логичным. Рожать от пьющего тирана, без денег, с незаконченным образованием… И только годы спустя, когда врачи поставят ей диагноз «бесплодие», Ирина будет ночами плакать в подушку, представляя, как мог бы выглядеть этот нерожденный ребенок.
Между тем совместная жизнь с Александровым превратилась в бесконечный цикл разрушения. Он то осыпал Ирину подарками и клятвами вечной любви, то не выходя из запоя неделями, унижал и избивал. А однажды и вовсе заявил, что больше не намерен хранить ей верность и предложил свободные отношения.
Все это привело Ирину в постель Элема Климова. Репетиции сцен к картине «Иди и смотри» плавно перетекли в ночи на его даче. Она понимала, жениться он не сможет (да и не хотел), но цеплялась за этот роман как за соломинку. В день смерти жены Климова актриса упала с лошади и едва не разбилась насмерть. Это-то и стало для нее знаком: пора выбираться из ада…
После череды неудачных отношений Малышева нашла в себе силы восстановить связь с отцом, разорванную много лет назад. Это примирение стало для нее важным шагом к внутреннему исцелению. Она полностью погрузилась в работу, отдаваясь театру и кинематографу со всей страстью, но бурные 90-е внесли свои коррективы в ее творческую судьбу.
Новой главой в жизни актрисы стала работа в сфере недвижимости. Неожиданно для себя Ирина Петровна обнаружила в этой профессии особое удовлетворение. Возможность помогать людям обретать свой дом, находить уютные пространства для жизни. В отличие от актерской профессии, здесь результаты ее труда были осязаемы и конкретны.
А еще судьба подарила ей встречу с Романом, человеком, который стал ее надежной опорой. Далекий от богемного мира кино, он сумел ей дать то, чего так не хватало в прошлых отношениях: стабильность, уважение и спокойную уверенность в завтрашнем дне. Их тридцатилетний союз стал тихим, но убедительным опровержением всех ее юношеских разочарований в любви.
Сегодня, оглядываясь назад, Ирина Петровна понимает: жизненные испытания закалили ее характер, но не ожесточили сердце. Пройдя через творческие взлеты и падения, через личные драмы и профессиональные перемены, она обрела главное — гармонию с собой…
