Выходи за меня замуж! — улыбаясь, сказал мужчина.
— Я согласна, — не колеблясь, ответила она.
Улыбка медленно исчезла с его лица, и он внимательно посмотрел в ее большие серьезные глаза.
— А ведь она не шутит в ответ на мою шутку. Что же это, судьба? А как красива… — подумал Владимир.
Поклялась, что выйдет замуж за первого, кто позовет
22-летняя Людмила была счастлива — ее впервые пригласили сниматься в фильме. Съемки картины «713-й просит посадку», в которой она сыграет актрису Эву Пристли, проходили в Ленинграде в 1962 году. Абрамова направлялась в гостиницу. Заметила перед входом человека в расстегнутой рубашке без пиджака и невольно поежилась — холодно.
Приблизившись, разглядела, что он пьян, бровь подбита…
— Девушка, у Вас есть деньги? — неожиданно обратился он к Людмиле.
— Нет.
— Найдите где-нибудь, займите, я разбил посуду в ресторане, у меня там паспорт забрали!
— Сколько надо?
— 200 рублей!
Абрамова ахнула, деньги для нее были огромными. Однако она побежала в гостиницу, попросила одного, другого актера, а у всех в кармане дыра — удалось собрать рублей десять. И тогда Людмила сняла с пальца старинное кольцо с аметистом, семейную реликвию, и принесла мужчине.
— Я Вам его верну! — пообещал он.
Но почему молодая актриса решила помочь незнакомому мужчине, да еще и бузотеру? Как оказалось, она успела пережить настоящую трагедию. Несколько месяцев до этого покончил с собой вгиковец Владимир Китайский, однокурсник Шукшина и Тарковского.
— У меня не было никаких романов во ВГИКе, я ни в кого не влюблялась, — рассказывала Людмила. — Дружила с Васей Шукшиным, Андреем Тарковским, Игорем Ясуловичем, Женечкой Харитоновым — со времен учебы они навсегда для меня любимые люди. А Вова дружбы не хотел…
Позже следователь передал Абрамовой стихи и рисунки Китайского. Он бредил Людмилой, а когда понял, что она не ответит ему взаимностью, принял роковое решение. Абрамова, побывав со следователем на могиле несчастного юноши, поклялась себе, что никому не откажет в просьбе о помощи, это раз. А два — выйдет замуж за первого мужчину, который сделает ей предложение.
Этим мужчиной оказался Владимир Высоцкий, которого Людмила не знала и даже была не в курсе, что он актер и будет сниматься в том же фильме в роли американского морпеха. А вот Высоцкий заприметил ее еще на вокзале, рассказав в тот же день Венимиану Смехову, какая симпатичная юная девушка прикатила на съемки.
Взяв деньги, Высоцкий вернулся в гостиницу через полчаса. Абрамова не хотела открывать ему дверь номера, он ее вышиб и нарисовался на пороге с шампанским и шоколадкой.
— Выходи за меня замуж! — улыбаясь, сказал мужчина.
— Я согласна, — не колеблясь, ответила она.
Улыбка медленно исчезла с его лица, и он внимательно посмотрел в ее большие серьезные глаза.
— А ведь она не шутит в ответ на мою шутку. Что же это, судьба? А как красива… — подумал Владимир.
«От живой жены не женятся»
Он и бровью не повел, словно не предполагал другого ответа. Пошли в гости к его знакомым геологам. Высоцкий пел под гитару, а Абрамова любовалась им, понимая, как он талантлив. Наутро они оба оказались на «Ленфильме», и только тут до актрисы дошло, что будет сниматься вместе с ним.
— Людмила Владимировна, вы знаете, с кем связались? — подошел к ней директор картины. — Это пьяница. Да, он очень хороший актер, но как человек — ненадежный, держитесь от него подальше.
Поздно. Людмила уже дала согласие выйти замуж, да и Высоцкий слов на ветер не бросал. Кроме того, она влюбилась впервые в жизни. Бабушкин перстень Владимир выкупил после первой зарплаты и вернул Людмиле. Настроен он был серьезно — повез невесту знакомиться со своей матерью Ниной Максимовной.
— Мама, это моя жена Люся, — так представил он Абрамову матери.
— От живой жены не женятся, — сердито ответила та, развернулась и ушла.
Действительно, Высоцкий был еще женат на актрисе Изе, в девичестве Жуковой. С Ниной Максимовной отношения у нее были ужасные, но, несмотря на это, свекровь вступилась за официальную невестку, уехавшую в Ростов после того, как не сумела найти работу в Москве. Там была своя сложная и горькая история, но сейчас речь не об этом.
Высоцкий попросил развода у Изы, та выслала ему документы. Так он их потерял по словам Жуковой. Выслала еще раз — снова потерял… Наконец она сама приехала в Москву, чтобы развестись. Произошло это в 1965 году, когда Абрамова уже родила двоих сыновей. Аркадий появился на свет в 1962-м, а Никита — в 1964 году. А Иза оставила себе фамилию Высоцкого…
«О том, чтобы не рожать, он и задуматься мне не позволил»
Со свекровью Абрамова нашла общий язык, когда родился Аркаша, да и Нина Максимовна видела, как Людмила любит ее сына. Абрамова рассказывала, что Владимир радовался детям и был хорошим отцом: стирал пеленки, вставал к ним по ночам, стремился как можно больше заработать для семьи.
— Помню, когда Говорухин утвердил Володю в «Вертикаль», и к тому же в картину взяли его песни, Высоцкий на радостях купил на базаре огромную баранью ногу и еще роз штук сорок — и так и шел по улице, с бараньей ногой в одной руке, а другой прижимал к себе охапку роз, — улыбалась Людмила.
Что испытала она, когда прочитала в мемуарах Марины Влади, что якобы Высоцкий не хотел детей, а Абрамова рожала их, чтобы удержать?
— Может быть, во Франции дети кого-то удерживают, но не у нас. Когда я только забеременела Никитой, заговорила с Володей, может, подождать со вторым ребенком — жить негде и денег нет. Помню, с каким ужасом он на меня посмотрел, словно я его упрекаю, что он не может заработать… Володя был испуган, как и я, и тоже размышлял, как же мы будем жить. Но о том, чтобы не рожать, он и задуматься мне не позволил, — утверждала Абрамова.
Вместе они прожили около шести лет. Именно в эти годы Высоцкий из неизвестного актера превратился в звезду. Создал ставшие безумно популярными песни и сыграл у Любимова в театре на Таганке первые яркие роли.
Люсик, солнышко! Я бумаге не доверяю хороших слов, читай их между строк. Люблю тебя! Целую, малыш! Вовка. 23 февраля 1962 года
(с) коротенькое письмо Высоцкого
Людмила была той, кому он зачитывал свои стихи и кого мог разбудить среди ночи: «Пошли на кухню!» А там тихонько играл на гитаре и, заглядывая в бумажку, пел ей новую песню. Абрамова выросла в семье, где все любили стихи, она на них, можно, сказать, выросла, зная в два с половиной года наизусть поэму Алексея Толстого «Иоанн Дамаскин».
— Володя все это очень ценил во мне. Думаю, на первую встречную смазливую девчушку он бы меня никогда не променял… О том, что в жизни Высоцкого появилась Марина Влади, я узнала последней, — вздыхала Людмила. — И ничего не смогла с этим поделать. Марина, во-первых, реально была очень красива, а во-вторых, она иностранка. Ну как он мог устоять?
«Он просто боялся мне сказать, боялся, что я в этот момент умру»
Никто не решался открыть глаза обманываемой жене. Высоцкий выплачивал за кооперативную двухкомнатную квартиру для матери, а свою новую Нина Максимовна отдала ему и Людмиле с детьми. Он сам руководил ремонтом и обставлял это жилье, уже зная, что жить здесь не будет.
Однажды раздался телефонный звонок.
— Люся, я решила, что тебе пора обо всем узнать! — в трубке раздался голос брошенной жены актера Николая Дупака Веры. — Твой Володя завел любовницу! Все мужики такие, и он не исключение.
Людмила так и села…
— Честно? Никакой злобы я не ощутила. Я прекрасно понимала, что смешно меня сравнивать с Мариной Влади, — признавалась Абрамова. — Да и не так уж сильно Володя меня любил с самого начала… Так что, пожалуй, я могла предъявить ему одно-единственное обвинение: нужно было раньше мне все сказать, а не врать.
Состоялось тяжелое объяснение.
— Я ведь сама ушла. Он просто боялся мне сказать, боялся, что я в этот момент умру. Не от самоубийства, а просто так — оп! — и в дамки, — делилась Абрамова. — Володя понимал, что я нуждаюсь в какой-то подпорке, которая спасла бы меня от сумасшедшего дома, и он разрешил мне оставить все книги. Абсолютно всю фантастику с автографами Аркадия и Бориса Стругацких. Я цеплялась за них, как за последнюю соломинку.
Тогда книги действительно были ценностью. И Высоцкий, и Абрамова, кстати, очень любили Стругацких и даже первенца назвали в честь одного из братьев-писателей. На том момент они были не знакомы, познакомились позже именно с Аркадием Стругацким. Потом он со своей женой захаживал в гости к Владимиру и Людмиле и оказался тем человеком, который очень поддержал ее после болезненного для нее развода.
— Как поддержал? Своими новыми книгами, рассказами, хохмами и коньяком. Не то чтобы другие забыли меня совсем — многие даже материально помогали, но такой моральной поддержки я ни от кого не знала, — говорила Абрамова. — Как бы я после 68-го года сохраняла свой прославленный оптимизм и свою оглушительную смешливость, если б не было у меня возможности хотя бы по телефону услышать Аркашин голос?
Высоцкий часто приходил утром — позавтракать с детьми и отвести их в школу. А вот в театр к нему Людмила перестала ходить и больше не слушала его песен — не могла. Официально они развелись в 1970 году. Тяжелый разрыв, но Абрамова никогда не отзывалась о бывшем муже плохо.
— Я — Володино произведение. Может быть, не самое удачное, не самое заметное, но меня сделал он, — говорила Людмила. — Я не могу сказать сейчас, что я хороший человек. Мне тоже есть в чем каяться перед Богом. Но то, что я плохим человеком не стала, — это Володя сделал.
«Люся, скажи мне правду, не лги, у Таньки действительно от него дочь?»
Жизнь продолжалась, и в 1971 году Людмила вышла замуж за инженера Юрия Овчаренко, а в 1973-м родила дочь Серафиму. Абрамова снялась всего в восьми фильмах. Преподавала риторику и около двадцати пяти лет проработала в музее Высоцкого.
— Меня всегда потрясала деликатность Людмилы Абрамовой, ее какая-то… неактерская психология. Она никогда не ходила по эфирам, не перетрясала грязного белья, — вспоминал режиссер Андрей Житинкин. — Я даже думаю, что она хотела, чтобы ее не замечали.
Но вы не представляете, как все ее уважали — еще и потому, что осознавали: рядом с таким поэтом, как Высоцкий, должен быть человек, который все впитывает, но ничем ни с кем не делится, сохраняя их с мужем тайну. Потом у Высоцкого случались, конечно, угрызения совести: ведь он оставил ее с двумя детьми… Я бы назвал Абрамову личностью, которая так и осталась неразгаданной людьми.
То кольцо с аметистом после развода Людмила отдала подруге — больно было смотреть на него. Та вернула ей драгоценность на девятый день после смерти Высоцкого. Боль ушла, осталась только память о давних счастливых днях.
С Мариной Влади Абрамова познакомилась на похоронах Высоцкого. Для Влади было само собой разумеющимся, что мать его сыновей проводит Владимира в последний путь. Людмила вспоминала о поминках после печальной церемонии похорон.
Марина позвала меня на кухню, плотно закрыла дверь… Помню ее лицо, вдруг покрывшееся красными пятнами, в глазах жуткий нездоровый блеск: «Люся, скажи мне правду, не лги, у Таньки действительно от него дочь?» — «Я не в курсе. Мне кажется, Володя этого бы не скрывал. Любовниц можно скрыть, но ребенка?» А она — свое: «Ну хорошо, про дочь ты не знаешь. А про Оксану?»
— «Какая еще Оксана?» — «Девчонка, с которой он тут собирался венчаться». — «Марина, клянусь тебе, даже не слышала ничего подобного, спроси еще кого-нибудь». — «Кого спрашивать? Все врут! У него этих баб полно было на каждом шагу. А Таньку Иваненко он в Париж возил!» — с горечью сказала Марина.
Но все эти страсти Людмилы давно уже никак не касались.
— Марина с Высоцким хлебнула побольше моего. Володя как самолет — куда тяжелее воздуха со своими бабами, пьянством, болезнями, вечными чужими просьбами, начальственным недовольством, — а все равно взлетал. Ну а я — мать его детей. И мне вполне достаточно этого статуса, — говорила Абрамова.
Как-то она познакомилась с поэтессой Вероникой Долиной. Долина написала и посвятила Людмиле Абрамовой песню:
Была еще одна вдова в толпе гудящей… Друзья, сватья и кумовья — не на черта ли? А ей остались сыновья с его чертами.
