Ее лицо украшало десятки кинолент, а имя – Галина Самохина – было синонимом редкой красоты советского экрана. Зрители запоминали ее мгновенно, даже в крошечных ролях. Но судьба, увы, не подарила ей ни славы первой величины, ни простого женского счастья. Лишь несправедливость, боль и одиночество до самого конца.
За плечами актрисы – блестящий красный диплом ГИТИСа и более 50 ролей в кино. Зрители знали ее по ярким образам Маши в «В добрый час!», Александры Епанчиной в «Идиоте», Люси в «Сверстницах».
Но это были лишь островки в море эпизодов. Чаще ей доставались роли без имени: «покупательница», «студентка», «секретарь». Порой ее имя даже не попадало в титры. Коллеги поражались: как она умудрялась за пару кадров создать живой, запоминающийся образ. Вот только режиссеры этого будто не замечали.
В том числе и ее собственный муж, Владимир Граве, который мог, но так и не помог взлететь карьере жены. Даже в родном Театре киноактера ее держали на задворках сцены.
Личная жизнь тоже не принесла утешения. Брак с Граве рухнул из-за его бесконечных измен. Ударом стало известие, что почти одновременно с рождением их дочери Леночки, у одной из его пассий появился сын.
Галина Михайловна, гордая и принципиальная, не смогла простить. Развод стал неизбежным. Хотя отец помогал дочери, вскоре он создал новую семью с балериной.
Самохина одна поднимала Лену. Выдала замуж, хоть и предчувствовала беду: зять оказался гулякой и пьяницей. Предчувствия не обманули – дочь с двумя малышками на руках, Ириной и Мариной, осталась одна. И снова вся тяжесть легла на плечи бабушки Галины. Она тащила семью, пока дочь, устроившись на три работы, не выгнала непутевого мужа.
Жизнь, казалось, налаживалась. Актриса снималась, играла в театре, помогала дочери, ухаживала за престарелой матерью и больной сестрой. От предложений руки и сердца видных мужчин отказывалась – так и не нашла того единственного.
Во время отдыха у дочери начались жуткие головные боли. Диагноз в России был ужасен – опухоль мозга. Экстренная операция, оплаченная родственниками бывшего мужа (самого Граве уже не было в живых, а пенсии актрисы на лечение не хватало), лишь ненадолго отсрочила неизбежное. Химиотерапия изменила красавицу Лену до неузнаваемости: облысение, полнота.
Галина Михайловна крепилась при дочери, а дома рыдала в голос. Через полгода Лена уже не вставала. Ее не стало. Галине Михайловне пришлось стать матерью осиротевшим внучкам.
Жили впроголодь на одну ее пенсию. Актриса работала до седьмого пота, невзирая на диабет, гипертонию и четыре перенесенных на ногах инфаркта. «Надо поднять девчонок, вывести в люди!» – таков был ее девиз.
И она вывела: обе внучки выучились, вышли замуж. Только вот самой ей на заслуженный отдых было уже не суждено. Отдав все силы и последние копейки семье, Галина Михайловна осталась одна в скромной однокомнатной квартирке матери. Свою хорошую квартиру завещала внучке, родившей ей правнука.
О своих немощах молчала: «Не тревожить же девочек!».
Когда стало совсем невмоготу, спасла Гильдия киноактеров – купили инвалидное кресло (диабет забрал ноги) и оплатили сиделку. Но одиночество и боль глушила верной спутницей – сигаретой. С ней она и задремала однажды вечером в 79 лет. Непотушенная папироса стала причиной пожара. Ожоги дыхательных путей. Казалось, выкарабкалась, перевели из реанимации. Но сердце, изношенное горем и болезнями, не выдержало. Пятый инфаркт стал последним.
Похоронила Галину Самохину Гильдия киноактера. Так закончился путь блистательной актрисы, которой так и не дали сыграть свою главную роль – роль счастливой женщины.
