Вы не поверите, но я до сих пор под впечатлением. Вчера наткнулась на одно видео про Любовь Орлову и просто провалилась в кроличью нору. Честно говоря, пишу этот текст, а у меня мурашки по коже.
Мы ведь все знаем её как ту самую идеальную блондинку из «Веселых ребят» или «Волги-Волги». Сияющая улыбка, осиная талия (в 70 лет, на минуточку!), вечная молодость… Казалось, она вообще не человек, а какая-то небожительница. Её боготворил Сталин, ей подражали миллионы советских женщин — осветляли волосы пергидролем, чтобы хоть немного быть похожими на «нашу Марлен Дитрих».
Но вот что меня реально зацепило: за этим глянцевым фасадом скрывался просто животный, панический страх. Страх, который превратил её жизнь в золотую клетку. Вы знали, что она буквально запрещала себе стареть? И то, на что она шла ради этого… это даже сегодня звучит жутковато. Давайте разбираться, что там было на самом деле.
Вечно молодая… или вечно напуганная?
Сразу скажу: Орлова врала о своем возрасте так виртуозно, что даже паспортистки путались. Она скидывала себе то ли три, то ли десять лет — никто точно не знал! И знаете, это работает. Я вот смотрю на её фото в 60 лет и думаю: «Да ладно? Серьезно?».
Но какой ценой! Говорят, она носила корсеты, от которых темнело в глазах, лишь бы талия оставалась те самые 43 сантиметра. Согласитесь, это звучит как пытка? Но для неё это была рутина. Ей казалось, что если зритель увидит хоть одну лишнюю складку — всё, жизнь кончена. Это немного пугает, если вдуматься: жить в вечном напряжении, боясь просто выдохнуть.
Первая жертва пластики в СССР
Пока наши бабушки мазали лицо сметаной, Орлова… ложилась под нож. Да-да, она была пионером пластической хирургии в Союзе!
Ходили безумные слухи, что операции ей оплачивал сам Чарли Чаплин (ну бред же, но красиво!). На самом деле, всё было прозаичнее, но от этого не менее страшно. Представьте: советская медицина, никаких тебе лазеров и щадящих методов. А она делала круговую подтяжку! Говорят, она первой в СССР сделала пластику век.
Кстати, именно поэтому она так любила огромные темные очки. Все думали — стиль, мода, загадочность… Ага, щас! Она просто прятала отеки и синяки после операций.
Странный брак: Почему муж и жена жили как соседи?
Ну и, конечно, её муж — Григорий Александров. Их называли идеальной парой, но… вы знали, что они всю жизнь обращались друг к другу на «Вы»? За 40 лет брака!
Они спали в разных комнатах. У каждого была своя территория. Злые языки (и комментаторы в интернете, куда же без них) шепчутся, что брак был фиктивным. Мол, Александрову нужно было прикрытие, потому что он… ну, скажем так, не очень интересовался женщинами. А Орловой нужен был режиссер, который будет лепить из неё звезду.
Взаимовыгодный контракт? Вполне возможно. Но, если подумать, может, им просто так было удобнее? Без бытовухи, без грязных носков… Хотя, честно, мне этого не понять. Хочется же иногда просто обнять мужа, а не говорить ему: «Григорий Васильевич, не соблаговолите ли вы…»
Перчатки как броня: Чего она стыдилась больше всего?
Вы замечали, что на поздних фото и в фильмах она всегда в перчатках? Даже летом? Я раньше думала — аристократизм, все дела. Оказалось — всё проще и печальнее. Руки. Руки выдают возраст быстрее всего, и пластику на них тогда делать не умели.
Орлова прятала руки, как преступник прячет улики. А в фильмах, когда нужно было показать руки крупным планом (например, взять чашку), снимали дублершу! 20-летнюю девочку. Представляете уровень заморочек? Какой же нужно быть перфекционисткой…
Тайна больничной палаты: Она не хотела, чтобы её видели живой!
И вот мы подошли к самому жуткому моменту. К той самой «главной тайне».
Когда Орлова умирала от рака (ей было 72 года), она попала в Кремлевскую больницу. Врачи были в шоке от её поведения. Она панически боялась, что кто-то увидит её ненакрашенной или, не дай бог, старой и немощной.
Ходит легенда (и многие источники это подтверждают), что она просила врачей… давать ей наркоз перед осмотром! Или, как минимум, требовала, чтобы к ней в палату никто не входил, пока она не приведет себя в порядок. Час тратила на макияж, лежа в постели, умирая от боли… просто чтобы врач увидел «Любовь Орлову», а не старуху.
А когда муж, Александров, пришел к ней в последний раз, она отвернулась к стене. Сказала только: «Как вы долго…». Она не хотела, чтобы даже он, её партнер по жизни, видел, как смерть стирает с её лица ту самую маску вечной юности.
Это пробирает до слёз. Всю жизнь она была заложницей своего образа. Она так и не позволила себе стать просто человеком — слабой, старой, настоящей. Ушла, спрятав лицо. Грустно это всё… Но какая сила воли!
