Актриса Любовь Толкалина — женщина, которая всю жизнь казалась загадкой даже для тех, кто пристально следил за ее карьерой. Она не из тех, кто выставляет личное напоказ, не из тех, кто с легкостью светской львицы дает интервью о сердечных делах.
И тем громче прозвучало ее признание, сделанное летом 2026 года, когда она наконец назвала имя мужчины, которого считает главным в своей жизни…
Будущая актриса появилась на свет зимой 1978 года в рязанской глубинке, в селе Савватьма, в семье, далекой от мира искусства: отец работал скорняком, мать — в социальной службе. Но уже через несколько месяцев после рождения дочери семья перебралась в Москву.
Спорт стал для Любочки первой серьезной школой. С семи лет девчушка занималась синхронным плаванием, получив со временем разряд кандидата в мастера спорта. Дисциплина в секции была жесткой, почти армейской. Сама актриса позже вспоминала с присущей ей прямотой:
— В спорте, как в армии, — если кто-то нарушил дисциплину, то все должны вылезти из воды и отжаться 20 раз.
Но главное было даже не в физической выносливости. Синхронное плавание научило ее языку тела, жесту, а для будущей актрисы это оказалось бесценным. И еще одна деталь, которую Толкалина не скрывает: эта телесная свобода позже дала ей возможность не бояться камеры и не комплексовать в самых откровенных сценах.
Ключевой момент детства будущей артистки — уникальный для Советского Союза детский «Театр на воде», где тренер Ирина Дергачева ставила спектакли с юными синхронистками. В двенадцать лет Люба уже играла Русалочку в постановке по Андерсену и Марию в «Бахчисарайском фонтане» по Пушкину, ездила с театром на гастроли.
А потом все решил случай. На одной из тренировок к девчушке подошел студент ВГИКа, который искал натурщицу для съемок рекламы магазина сантехники. Любу пригласили на подводные съемки, и она согласилась — скорее из любопытства, чем из расчета.
Гонорар оказался неожиданно ощутимым для юной спортсменки. И потратила она его с чисто подростковой практичностью: себе купила куртку и ботинки, а родителям камчатского краба.
Но куда важнее оказалось то знакомство с режиссером. Молодой человек живо и увлеченно рассказывал ей о мире кинематографа, о том, что актерская профессия существует не только в теории, но и как живое ремесло, которому можно учиться. Для Любы это стало настоящим откровением. Она поняла, что хочет не просто плавать под музыку, а играть по-настоящему.
Поступление во ВГИК на курс Алексея Баталова сама Толкалина позже называла не иначе как мистикой. Дело в том, что в детстве, когда она гостила у бабушки в деревне, у нее была ежедневная обязанность — мыть полы.
Бабушка в это время отдыхала и слушала радио, и почему-то именно в этот час Баталов читал отрывки из классики. Голос будущего мастера стал для Любы привычным фоном. И когда она поступила именно к нему, то поняла: все это было неспроста.
Дебют в фильме Егора Кончаловского «Затворник» случился у актрисы сразу же после выпуска из института. Правда, лента оказалась далеко не самой известной, и широкой публике лицо юной актрисы тогда не запомнилось. Важнее было другое. К моменту съемок они с Кончаловским уже были парой.
Их встреча случилась летом 1996 года при обстоятельствах, которые сама Толкалина позже пересказывала с иронией и легкой досадой одновременно. Одна из подруг, встречавшаяся с Егором, попросила составить компанию.
— Только не думайте, я не разлучница!- оправдывалась Любовь годы спустя.
Но именно так все и вышло. Кончаловский обратил внимание на спутницу своей девушки, и вскоре они уже были вместе. Позже она признавалась:
— У меня поднималась температура, когда он приближался. Это была вирусная болезнь.
На следующий день после знакомства Егор пригласил ее в кино, и с этого вечера они уже не расставались. Любе было восемнадцать, ему тридцать один. Но такая разница в возрасте никого не смущала. Гораздо труднее оказалось другое: она вошла в новый мир — закрытый, сложно устроенный, со своими законами, которые ей никто не потрудился объяснить.
Толкалина ждала, что в именитой семье ее примут с распростертыми объятиями. И к ней действительно относились хорошо. Но, как выяснилось, этого было мало. Юная Люба жаждала открытости и душевности, а получила ровную вежливость, за которой стояла сложная система правил и иерархий.
— Там надо было быть дипломатом, там надо было соответствовать, отдавать больше, чем на работе. Это очень сложно устроенная семья, в которой происходит мощная конкуренция, — пыталась объяснить она годы спустя.
Каждый ее шаг оказывался под наблюдением.
— Все мои попытки расслабиться в присутствии родственников терпели крах. Я была как под микроскопом. «Ага, она не ест после четырех, интересно, почему она не ест…»,- вспоминала актриса.
Однажды ей удалось настоять на своем и не есть, когда не хотелось. Но отстоять другое желание — дать дочери имя, которое ей нравилось, — не получилось.
— Я хотела, чтобы мою дочку звали Софья, Софья Кончаловская. Но Наталия Аринбасарова сказала, что ее будут звать Мария. Все было не совсем так, как я представляла, должно быть в семье, — жаловалась Толкалина.
Еще тяжелее складывались отношения с отцом Егора, Андреем Кончаловским. Его образованность и эрудиция буквально подавляли девушку. Она вспоминала поездку в Тоскану, где диалог между ними не складывался вообще.
— Что бы он мне ни сказал, я не понимала. И он оценивал именно то, что я не понимаю, а не как мне объяснить. Может, это была моя ошибка, что я не могла его разговорить, не могла взять эту информацию. Но я была в таком зажиме, у меня была чудовищная, лютая депрессия. Это была слабость ума, слабость духа, мне хотелось просто не быть,- признавалась она.
Она уходила к детям, рисовала с ними. И однажды, спустившись вниз с рисунками, услышала удивленное:
— Вы что, там рисовали?
А позже узнала: детям в этой семье рисовать запрещено. Потому что рисовал Суриков, рисовал Кончаловский… Больше не надо никому.
Но с Егором она этого несоответствия не чувствовала. Он всегда стоял отдельно. Их творческий союз был прочным: он снял ее в «Антикиллере», в «Побеге» и в «Москва, я люблю тебя!». А вот брак официально они так и не оформили.
Сам Кончаловский позже рассказывал об этом предельно откровенно:
— Ни под венец, ни в храм, ни в ЗАГС я ее не повел. И в какой-то момент это желание у меня пропало.
Он приходил к ней с брачным договором — документом, который для него казался единственно разумной основой для союза. А она хотела, чтобы он просто повел ее венчаться.
— Оскорбило ли это меня? Нет, я просто все поняла,- говорила Толкалина позже.
Мария росла в атмосфере, где родители были вместе, но что-то важное между ними так и осталось несказанным. Официально о расставании пара объявила только в 2017 году, хотя фактически перестала ею быть еще в 2009-м. Секрет раскрылся лишь тогда, когда у Кончаловского родился сын от другой женщины.
После расставания Толкалина не ушла в тень и не стала играть роль брошенной женщины. Она продолжила сниматься, выходить на сцену и строить свою жизнь дальше так, как считала нужным.
И если в официальной биографии у актрисы был долгий период «одиночества», то светская хроника тех лет утверждала обратное — романы ей приписывали один за другим.
Первым в этом списке стоял Джон Уоррен, британский телеведущий, известный в России по программе «Поедем, поедим». Они познакомились в декабре 2018 года в театре, где Толкалина играла. Затем вместе встретили Новый год, отпраздновали в феврале ее день рождения.
Позже шоумен говорил об этом без обиняков:
— Мы с ней слишком похожи, у нас словно одно дыхание, и внутренний мир совпадает.
Но главное, что он признал: полностью завладеть сердцем Любы ему так и не удалось.
— Она была крепко привязана к другому человеку и не скрывала этого изначально. У нас был очень бурный роман, но нормальные отношения предполагают двоих, без наличия третьего персонажа.
Сама Толкалина эти отношения упорно отрицала, с возмущением опровергая любую информацию. Уоррен же остался с ощущением, что Любовь — «пик его отношений с женщинами», и уверял, что примчится к ней по первому зову.
Второе имя, которое всплыло в тот же период, — британский композитор Саймон Басс. В 2019 году Толкалина сама сообщила об этом романе, отметив, что «уже четыре года живет в самом центре столицы Великобритании». Но их отношения закончились из-за расстояния: ковидные ограничения сделали жизнь на две страны невозможной, а покидать Россию навсегда Любовь не захотела.
И все это время, пока публике предъявлялись то Уоррен, то Басс, в жизни артистки уже давно существовал человек, чье имя она назвала только в 2026 году. Им оказался Борис Гребенщиков* — основатель «Аквариума», человек-легенда русского рока, который еще в 2023 году был признан в России иностранным агентом, а позже получил гражданство Великобритании.
— Действительно, в моей жизни есть человек, и я действительно считаю его самым главным мужчиной в своей жизни, несмотря на то, что у нас нет детей и у нас очень сложные отношения. И это длится уже очень долго, и как будто бы нет никаких выходов из этой ситуации,- заявила Толкалина об этом спокойно, почти буднично.
Артистка не стала вдаваться в детали. Не сказала, когда все началось, как они встретились и что именно делает эти отношения такими сложными. Но сам факт признания был важен: женщина, которая двадцать лет провела рядом с Кончаловским без штампа в паспорте, наконец открыто назвала того, кого считает главным. И это был не отец ее дочери.
*
Тем временем Мария выросла. Окончила Московский художественный промышленный институт, учится на искусствоведении в Академии имени Глазунова, работает в графике, пробует себя в актерской профессии.
Толкалина говорит о ней с той особой смесью гордости и дистанции, которая выдает человека, научившегося не путать материнство с дружбой:
— Мама не может быть никем, кроме мамы. Мама не может быть подругой… Мне кажется, что в нарочитой дружбе между дочерью и матерью есть какой-то изъян.
Она поддерживает дочь во всем, но не вмешивается. Иногда, впрочем, сама приходит к ней за советом — «в основном по теме того, как справиться с внутренним миром».
