
— Я никогда не хотела быть актрисой, — смеется, вспоминая себя маленькую, Анна Табанина. — Я была настоящим уличным мальчишкой. Мы жили в Пушкине, и я с утра до ночи пропадала на конюшне в Шушарах. Чистила денники, кормила лошадей, мечтала о скачках. Дома меня ждала бабушка Анна Алексеевна, а отец, художник Владимир Табанин, пытался привить мне любовь к кисти и холсту.

Но судьба ужасно любит ироничные повороты. В 15 лет застенчивая девочка, которая боялась отвечать у доски, вдруг оказалась в театральной студии ДК имени Горького. Это была случайность, спасательный круг для подростка, которому было тесно в рамках академического рисунка.

А потом случился ЛГИТМиК. На прослушивании у великого Игоря Владимирова юная Аня услышала фразу, которая могла бы сломать любого:
— Вы похожи на щенка под наркозом
Она вылетела из аудитории в слезах. Но ее подхватил курс Семена Спивака. В 16 лет она стала вольной слушательницей, жила в общежитии на Моховой, питалась родительской гречкой и поняла, что обратного пути нет.

Бегство от зеркал: почему Лиза Долгорукая хотела исчезнуть

Девяностые сменились нулевыми. Хрупкая, с огромными глазами и осанкой настоящей дворянки, Анна начала мелькать в «Улицах разбитых фонарей» и «Убойной силе».

Но настоящий гром среди ясного неба прогремел в 2003 году.
«Бедная Настя» накрыла страну с головой. Лиза Долгорукая — нежная, порывистая, вечно влюбленная — стала лицом поколения. Поклонники дежурили у подъезда, почтовые ящики ломились от писем, на улице тыкали пальцем.
— Это было невыносимо, — признавалась позже Табанина. — Я по натуре человек закрытый. Мне физически больно, когда на меня смотрят слишком долго.

*

*

Слава душила ее горло. В какой-то момент Анна просто собрала сумку, села в свою маленькую машину и уехала. Она провела около года при храме. Пела в церковном хоре, мыла полы, молилась и всерьез думала о том, чтобы принять постриг. Свет экранов сменился тихим светом лампад, и ей казалось, что это навсегда.

*

Художник, который нарисовал ее счастье

Но у Бога были другие планы. И он послал Анне любовь. Дмитрий Кудин был художником и старым знакомым. Они столкнулись случайно — то ли на катке, то ли на улице, сейчас уже и не вспомнить. Дмитрий тогда переживал тяжелый развод, Анна только-только отходила от своего первого серьезного романа, который едва не закончился свадьбой, но рассыпался из-за слова «почти».

Их сблизила общая долгая дорога. Вместе, почти не сговариваясь, они рванули в Псково-Печерский монастырь.
— Мы ехали туда несколько часов и говорили без умолку, — вспоминала Анна. — Я смотрела на него и понимала: вот оно. Мой дом. Мой человек.

*

*

Вскоре они обвенчались. В семье один за другим стали появляться дети. Сын Василий, затем дочь Софья, а следом — малышка Серафима. Табанина, которая в юности была пацанкой, превратилась в трепетную мать. Дмитрий оказался потрясающим отцом. Он сам готовил, убирал, гулял с коляской, позволяя жене выкраивать время для съемок. Казалось, эта тихая, счастливая сказка написана на века.
«Ленинград 46»: когда сценарий пишет сама жизнь

В 2014 году Анну утвердили на роль в тяжелом, мрачном, но гениальном сериале «Ленинград 46». Ее героиня, Люся, жена героя Сергея Гармаша, проходит через ад — теряет мужа, остается одна в разрушенном, холодном городе.

Табанина приехала на пробы окрыленная. А через несколько дней позвонили врачи. Дмитрию поставили ужасный диагноз — саркома.
— Это было как в дурном кино, — говорила актриса. — Я читала сценарий и понимала, что моя героиня хоронит мужа, а я по утрам еду в клинику, где мой собственный муж борется со смертью.

«Милые мои, плачьте»

Ей было всего 36. Вдова с тремя маленькими детьми на руках. В их общей квартире каждая чашка, каждая книга кричали о невосполнимой потере. Анна приняла тяжелое решение: она переехала с детьми к родителям в Пушкин.
— Я сказала детям: «Милые мои, плачьте. Папы нет». Мы плакали вместе, — вспоминала тот день Табанина. — Но Дима был глубоко верующим человеком. Мы оба знали, что смерть — это не конец, это просто дверь. Мысль о том, что мы встретимся, держала меня на плаву.
Но Анна не позволила себе сломаться. Работа, дети и вера стали ее тремя китами. Она вернулась в кино, хотя выбирала теперь только те истории, где есть стержень. В сериале «Шеф» она сыграла Дарью Истомину, в «Северном сиянии» — женщин, которые не сдаются.
Границы дозволенного: никакой обнаженной натуры

За свою многолетнюю карьеру в кино и театре Анна Табанина, воспитанная в семье петербургских художников и прошедшая через увлечение иконописью и церковным пением, никогда не снималась в откровенных сценах или в обнаженном виде. Так как это полностью противоречит ее внутреннему моральному кодексу и сложившемуся аристократическому амплуа.

Актриса всегда выбирала образы, где во главе угла стоит духовная красота, драматизм и глубина характера, а не физическая форма. Даже в тяжелые и голодные для семьи времена Анна не искала в профессии провокации — для нее сцена всегда оставалась местом исповеди, а не выставкой тела.
В ее фильмографии, насчитывающей более тридцати работ, нет ни одного кадра, где она предстала бы перед зрителем полностью раздетой, Что делает Анну одной из немногих современных актрис, сохранивших абсолютную визуальную чистоту и закрытость.
Жизнь здесь и сейчас: 47 лет силы

Сегодня Анне Табаниной 47 лет. Она по-прежнему живет в Пушкине, рядом со своими родителями, которые помогают ей растить Василия, Софью и Серафиму. Она по-прежнему не любит светские вечеринки.
— Ненавижу тусовки, — отрезает звезда. — Мне там скучно. Я устаю от пустопорожних разговоров.

Анна не ведет соцсети, не выставляет напоказ свою жизнь. Но в последние годы в ее судьбе наметились перемены. После долгих лет, посвященных только детям и памяти мужа, Анна позволила себе снова стать просто женщиной. В ее социальных сетях появился статус «в отношениях».

Она не показывает лицо своего избранника, лишь силуэты, прогулки, общие руки в кадре. Это ее территория, ее новая, выстраданная крепость.

Она больше не та испуганная девочка, которая сбежала от славы в монастырь. И не та раздавленная горем вдова. Она — мама троих прекрасных детей, талантливая актриса и человек, который знает цену каждому новому рассвету.
Смерть Дмитрия не сломила ее, а словно обожгла глину, сделав только крепче. Она продолжает сниматься — в «Мосте», в «Семейной тайне», в новых фильмах, которые выходят в 2025 году. Но главным своим шедевром она называет троих детей, которые до сих пор с удовольствием пересматривают старые сказки, где их мама играет принцесс, еще не знающих, через какой огонь им предстоит пройти в реальной жизни…







