До первых афиш, съёмочных площадок и узнаваемых фамилий у них была совсем другая жизнь. Школьные коридоры, московские дворы, театральные гримёрки, поездки с родителями, разговоры, которые никто не записывал на диктофон. Одни сидели за одной партой, другие росли в семьях, где актёры постоянно ходили друг к другу в гости, третьи успели познакомиться ещё в том возрасте, когда будущая профессия казалась чем-то далёким.
Дмитрий Барков и Михаил Трухин
Сегодня их фамилии вызывают совершенно разные ассоциации. Михаил Трухин — один из самых узнаваемых актёров поколения, которого массовый зритель когда-то запомнил по «Улицам разбитых фонарей». Дмитрий Барков для миллионов навсегда остался Васей Петровым из «Приключений Петрова и Васечкина».
Но в школьные годы всё выглядело почти наоборот.
Они учились в Ленинграде, и Барков тогда уже успел испытать на себе то, что сейчас назвали бы внезапной детской славой. После «Петрова и Васечкина» его лицо знали школьники по всей стране. Для подростка это довольно странная ситуация: вчера ты сидишь на уроке рядом со всеми, а сегодня на тебя оборачиваются на улице.
Трухин в это время ещё только присматривался к сцене. Их объединяла не известность, а среда — Театр юношеского творчества, где подростки получали первые представления о том, что сцена состоит не только из аплодисментов. Репетиции, дисциплина, роли, работа внутри коллектива — всё это появилось задолго до профессиональных институтов.
Потом произошёл любопытный поворот. Трухин выбрал актёрскую дорогу всерьёз, окончил театральный вуз и сделал большую карьеру. Барков, наоборот, постепенно отошёл от постоянной работы перед камерой, занявшись другими проектами, в том числе продюсированием и бизнесом.
*
Дарья Мороз и Марьяна Спивак
Их знакомство началось не с кастинга и не в театральном институте. Они вообще ничего для этого не делали — всё решили родители.
Мама Дарьи Мороз, актриса Марина Левтова, дружила с мамой Марьяны Спивак, Екатериной Васильевой. Поэтому девочки оказывались рядом совершенно естественно: семейные встречи, праздники, поездки, дачи, взрослые разговоры, которые дети вроде бы не слушают, но почему-то потом помнят годами.
Кино в таких семьях существовало не по другую сторону экрана. Оно входило в дом вместе с родительскими друзьями, сценариями, репетициями и разговорами о работе. Актёр здесь не был загадочной фигурой с журнальной обложки — это мог быть человек, который только что сидел за столом на кухне.
У Дарьи и Марьяны были разные характеры, да и дальнейшие профессиональные маршруты не совпали буквально. Мороз рано начала сниматься, позже много работала в театре и стала одной из заметных актрис российского кино. Спивак выстроила собственную карьеру в театре, кино и сериалах.
Дмитрий Орлов и Екатерина Семёнова
Здесь история могла бы легко превратиться в сценарий мелодрамы. Но жизнь поступила интереснее и не стала пользоваться очевидным сюжетом.
Дмитрий Орлов и Екатерина Семёнова знакомы с детства. Они росли в Москве, общались ещё до актёрских институтов и взрослой жизни, а у Орлова к приятельнице в юности появились чувства. Позже он рассказывал, что был в Катю серьёзно влюблён.
Взаимного большого романа тогда не получилось. Семёнова воспринимала его иначе, затем жизнь развела обоих по своим маршрутам.
Это тот возраст, когда кажется, будто человек, исчезнувший из твоего двора или компании, исчезает окончательно. На деле Москва и актёрская профессия умеют устраивать довольно причудливые встречи.
Прошли годы. Оба получили профессиональное образование, начали сниматься, приобрели известность — и снова оказались рядом уже на съёмочной площадке.
Евгений Стычкин и Александр Носик
В их детстве фамилии родителей значили для окружающих куда больше, чем собственные.
Евгений Стычкин рос в семье, тесно связанной с искусством: его мама — балерина Ксения Рябинкина. Александр Носик был сыном Валерия Носика, одного из тех советских актёров, чьё лицо зритель мог узнать быстрее, чем вспомнить фамилию.
Москва творческой интеллигенции была довольно тесным миром. Одни и те же квартиры, праздники, знакомые семьи, дети, которых взрослые брали с собой в гости. Так Стычкин и Носик начали пересекаться задолго до того, как сами стали появляться на экране.
В подростковые годы оба были далеко не образцовыми тихонями. В их воспоминаниях о молодости хватает историй о прогулках, компаниях и приключениях, которые родители наверняка предпочли бы не обнаруживать в семейной хронике. Но именно такая дружба обычно и держится особенно крепко: не на торжественных обещаниях, а на десятках смешных и неловких эпизодов, понятных только своим.
Позже каждый пошёл в профессию уже самостоятельно. Стычкин окончил ВГИК, Носик — Щукинское училище. Оба начали много сниматься, но совершенно не превратились в экранные копии своих родителей.
Дарья Фекленко и Анна Якунина
У обычного ребёнка театр начинается с гардероба и билета. У Дарьи Фекленко и Анны Якуниной всё было устроено иначе: театр для них начинался где-то между гримёркой, служебным коридором и ожиданием мамы после репетиции.
Обе росли внутри профессиональной среды. Мама Дарьи, Наталья Фекленко, была актрисой. Семья Анны Якуниной тоже была напрямую связана со сценой: её мама работала в театре, отчим занимался режиссурой.
Поэтому девочки познакомились не как две будущие актрисы. Никакого красивого предчувствия судьбы здесь не требовалось. Они были просто детьми взрослых, которые работали в одном огромном театральном мире.
Пока родители репетировали, обсуждали спектакли или задерживались после работы, дети часами жили рядом с этой закулисной жизнью. Для зрителя кулисы всегда немного пахнут тайной. Для ребёнка артиста это место, где приходится ждать, пока взрослые наконец освободятся.
И всё же обе выбрали именно этот путь.
Фекленко много работала в театре и кино, Якунина стала особенно узнаваемой благодаря телевизионным проектам и ярким характерным ролям. Их взрослые карьеры получились разными, но в основе отношений осталось редкое ощущение человека «из той самой жизни».
Никита Михалков и Николай Бурляев
В начале шестидесятых расклад между ними выглядел почти парадоксально.
Николай Бурляев уже успел сняться у Андрея Тарковского в «Ивановом детстве». Фильм сделал юного актёра заметной фигурой не только внутри советского кино: картина получила «Золотого льва» Венецианского кинофестиваля, а лицо мальчика с тяжёлым взрослым взглядом увидели далеко за пределами СССР.
Никита Михалков в это время только подбирался к большому кино.
Они познакомились подростками в Москве. За плечами у одного уже была роль, о которой начинающий актёр мог только мечтать, но в юношеской компании подобные табели о рангах работают плохо. Куда важнее оказывается, с кем интересно ходить по городу, спорить и часами разговаривать о том, чем собираешься заниматься дальше.
Они много общались, обсуждали кино и росли буквально рядом с профессией, которая вскоре станет главной для обоих.
Особенно любопытно смотреть на эту историю задним числом. Бурляев раньше вошёл в большое кино как актёр, зато Михалков довольно быстро начал двигаться в сторону режиссуры. И когда ему понадобился артист для собственной ранней режиссёрской работы, рядом оказался человек, которого он знал ещё с юности.
Бурляев сыграл у Михалкова в дипломной картине «Спокойный день в конце войны».
Ростислав Хаит и Леонид Барац
У этой истории есть точная дата начала — 1 сентября 1978 года.
Одесская школа, первый класс, две фамилии в журнале и одна парта на двоих. Ростислава Хаита и Леонида Бараца посадили рядом, и тогда никто, разумеется, не мог знать, что это школьное решение растянется на десятилетия.
Они быстро сошлись. Футбол, шутки, постоянное желание превратить скучный урок во что-нибудь более весёлое — набор вполне обычный для двух мальчишек. Необычным оказалось другое: после школы они не разошлись каждый в свою сторону.
К выпускным классам стало понятно, что обоих тянет к сцене. И вместо того чтобы проверить дружбу расстоянием, они вместе отправились из Одессы в Москву поступать в ГИТИС.
Это уже была серьёзная ставка.
Переезд в другой город, поступление, общежитие, новая среда — в таком возрасте даже крепкие школьные компании часто рассыпаются за несколько месяцев. У Хаита и Бараца произошло обратное. К их тандему добавились новые люди, и постепенно из студенческого окружения вырос «Квартет И».
Название впоследствии стало самостоятельным брендом, а спектакли и фильмы коллектива разошлись на цитаты. «День радио», «День выборов», «О чём говорят мужчины» сделали участников квартета узнаваемыми далеко за пределами театральной аудитории.
При этом Хаит и Барац десятилетиями работают в довольно опасном для дружбы режиме. Они вместе пишут, спорят о текстах, репетируют, снимаются, обсуждают деньги, сроки и решения, от которых зависит работа целого коллектива.
